Орбис +45

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Фантастические твари и где они обитают (Фантастические звери и места их обитания)

Основные персонажи:
Криденс Бэрбоун, Персиваль Грейвс
Пэйринг:
Грейвс/Криденс/Геллерт
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC
Размер:
Макси, 172 страницы, 24 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За мир, в котором хочется жить» от Морха
«Самая лучшая работа последние!» от pronto
«Отличная работа!» от Экстремальный Яойщик
Описание:
Криденс не обладает магией, но очень хочет отправиться к Орбису. Аврор в отставке решает ему помочь. Но так ли благи его намерения?

Посвящение:
Посвящается Экстремальному Яойщику :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
По заявке "Твари - Гаттака".
Отдельное спасибо за вдохновение прекрасной Морхе :-*
К фику:
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/2226b/pQMTqoX_jLw.jpg
Шикарный коллаж от Экстремального Яойщика :-*
https://pp.userapi.com/c837538/v837538488/22ca2/hjkX_xrKH5U.jpg
Ну вот еще. Красиво очень)
https://pp.userapi.com/c836132/v836132171/2c3b4/9ZLUAuqivmw.jpg
https://pp.userapi.com/c637522/v637522686/400a9/wMi1VeRHHgA.jpg

Эпилог.

13 июня 2017, 16:35
- Смотрю, вы заключили перемирие? – Серафина грациозно опустилась на соседний стул, потянулась к Персивалю с тонкой сигаретой в пальцах. – Или я могу надеяться на полное прекращение военных действий?
- Не понимаю, о чем ты, - буркнул тот, прикуривая начальнице. И тут же возвращая взгляд на танцующих.
- О Вас, - с нажимом уточнила Серафина. – Общие собрания больше не будут походить на балаган?
- Не будут. Обещаю.
- Отлично. И делами займись, наконец. У нас еще три нераскрытых. И все – на тебе.
- Займусь, - пообещал Персиваль, выхватывая из толпы изящную вальсирующую фигуру в парадном костюме.
С тех пор, как группа вернулась, он не мог думать ни о чем другом. Днем - гудящий улей Конгресса, довольная улыбка Пиквери, сигаретный дым, много дыма. Постоянные нервы.
Бессонница по ночам. Или душные сны, в которых – так и не дождался…
И тонкая грань между днем и ночью – их время. Когда уже можно быть уверенным, что никто из сослуживцев не придет, не навестит. Заговорить медсестер, пробраться в палату, навести морок на аппаратуру, чтобы врала, не выдавала бешеного пульса. И запустить руку под казенное одеяло, с упоением наблюдать, как он выгибается, стонет, разметав по подушке золотые локоны. А еще бесконечные поцелуи – влажные, горячие, сводящие с ума. И шепотом: «Потом. Все потом. Поправляйся…»
- В любом случае, я подписала Гриндевальду отпуск на два месяца. Так что пока можешь расслабиться. – Серафина выпустила тонкую струйку ментолового дыма, тоже посмотрела на танцующие пары и улыбнулась. – Девочки соскучились.
- Ага, - хмыкнул Персиваль, настороженно скользя взглядом по присутствующим дамам. Стоило ли говорить, что все внимание девушек было устремлено на Геллерта?
- Сестрички в госпитале чуть ли не рыдали, когда мы за ним явились.
- Так оставили бы его там.
Серафина укоризненно покачала головой и снова перевела взгляд на Геллерта, выходя на связь. Мужчина кивнул ей, шепнул что-то девушке, с которой танцевал, и пошел к столику, не сводя глаз с Президента.
- Мое почтение.
Он поцеловал руку Серафины, сел напротив Персиваля.
- Как твое самочувствие? – поинтересовалась женщина.
- Лучше, - еле слышно ответил тот.
Персивалю иногда казалось, что Гриндевальд убавлен до минимума. Скупые плавные движения, всегда спокойное выражение лица, полуулыбки, тихий голос. И ему это нравилось. Будь Геллерта хоть немного больше – Персиваль бы точно рехнулся.
- Компания требует вернуть тебя, - вскинула подбородок Серафина. Геллерт ничего на это не ответил, лишь вежливо улыбнулся, словно признавая свою уникальность. – Не могут разобраться сами в этом… хм… небесном пожаре.
- Не думаю, что я могу им помочь.
Геллерт пришел в себя неделю назад. И как только он открыл глаза – провал выбросил новые нити. МАКУСА и компания до сих пор находились в некотором замешательстве, потому что ждали от полета немного других результатов. Но Персиваль знал, что все идет по плану.
- У тебя впереди два месяца отпуска, - вставил он, отпивая из своего фужера. Вино было отменным. Впрочем, удивляться не приходилось, ведь оно выстаивалось лишних два года. – Можешь провести их с пользой для компании. А мы уж тут как-нибудь продержимся.
- Перси… - Серафина недовольно посмотрела на него, цокнула языком. – Не начинай, пожалуйста. Ты обещал.
Геллерт же взглядом его не удостоил, лишь выгнул бровь и ответил, не сводя глаз с Президента:
- Очень ценное замечание, как и все замечания мистера Грейвса. Я обязательно его учту.
Персиваль с трудом скрыл усмешку, и тут же почувствовал, как вниз по животу скользит невидимое прикосновение.
- Но в чем-то он прав, - пожала плечами Серафина. – Я могла бы выписать тебе еще полгода, с сохранением места.
Ласкающая волна скатилась в область паха, и Персиваль машинально раздвинул ноги. Он не очень любил всякие новомодные штучки, но Гриндевальд был в этом так хорош…
- Думаю, это немного преждевременно, - улыбнулся Геллерт одними уголками губ.
Персиваль откинулся на спинку стула, буравя любовника взглядом, но тот игнорировал Грейвса, сосредоточив все свое внимание на начальнице. И это возбуждало еще больше.
- Хорошо, - кивнула Серафина. – Поговорим об этом через пару месяцев.
- Конечно.
Горячая волна прокатилась по животу, отдаваясь в горле. Персиваль еле сдержал судорожный вздох. Штаны начинали топорщиться, и ему совершенно не хотелось становиться заложником своего стула на ближайшее время. Или прогуливаться по залам, прикрываясь перекинутым через руку пиджаком.
- Прошу меня извинить, - вставил он, неловко поднимаясь, стараясь подать бедра назад, но не выглядеть при этом слишком нелепо.
- Что-то случилось? – осведомилась Серафина.
- Нет. Все нормально. Просто есть еще кое-какие дела, - ответил Персиваль, перехватывая взгляд Геллерта.
Лукавый, озорной, возбужденный. И… настороженный.
- Извините, - выпалил Персиваль, чувствуя, как внутри у него что-то обрывается, словно лопается давно натянутая струна.
Здание Конгресса пестрело рождественской символикой, музыка разливалась по коридорам и залам. Грейвса постоянно останавливали, о чем-то спрашивали, куда-то звали. Но он вежливо отказывался, спеша к своему кабинету. Он понимал, что пора поговорить с Геллертом, что откладывать больше нельзя, но снова сбегал.

В одиночестве он провел не меньше получаса, в который уже раз переставляя на полках книги, пытаясь успокоить нервы. Потом в дверь тихо постучали.
- Войдите.
Геллерт не стал спрашивать, можно ли нарушить его уединение, молча прикрыл за собой и прошел к кожаному диванчику, на котором обычно ждали своей очереди немногочисленные посетители кабинета.
- Хорошо выглядишь, - сказал Персиваль, устраиваясь за широким столом, напротив него.
- А вот ты не очень, - заметил Гриндевальд, осматривая диван.
Передумав садиться, он прошел к полкам, трогая тонкими пальцами именно те корешки, к которым совсем недавно прикасался Грейвс.
- Много работы, - буркнул Персиваль, сложив руки на груди.
Геллерт оценил его закрытую позу, кивнул еле заметно, скорее - для себя. Он, как всегда, начал издалека, словно плел вокруг своей жертвы паутину. Или исполнял ритуальный танец. Пара ничего не значащих фраз, полуулыбка. Пройти мимо стола раз, другой, невзначай задевая Персиваля рукой, выглянуть в коридор. В такие моменты Грейвсу до безумия хотелось перехватить его, притянуть к себе. Но мужчина знал, что делать так не следует. Геллерт, как дикий кот, сам решал, когда и насколько близко подойдет. Можно было лишь ждать, принимая его условия, стараясь ничем не спугнуть. И даже сейчас, когда все мысли Персиваля были заняты тем, как бы начать нелегкий разговор, он все равно невольно втягивался в эту игру, молча следя за движениями Геллерта.
- Смотри. – Геллерт неожиданно оказался позади, перегнулся через плечо Персиваля, показывая фотографию. – Мы хорошо смотримся вместе.
Вчерашний прием в честь возвращения группы. Столик и они… Персиваль на снимке улыбается, смотрит вниз, Геллерт склонился к его уху. Грейвс вспомнил слова, что так интимно нашептал ему тогда любовник, и ослабил узел галстука, облизнув губы. Вчера он тоже сбежал, прикрываясь срочными делами, хотя перспективы были так заманчивы…
Что ж, видимо, об этом перемирии и говорила Серафина.
- Хорошо, - согласно кивнул Персиваль, и Геллерт скользнул рукой ему за пазуху, оставляя фотографию во внутреннем кармане.
Персиваль накрыл его запястье, удерживая чужую ладонь на своей груди. Геллерт позволил, тут же скользнул пальцами в разрез рубашки, легко поцеловал в висок. Потом провел носом по линии волос и еле слышно спросил:
- Ты хочешь продолжить здесь?
- Да, - выпалил Персиваль, разворачивая кресло.
Он поднялся, подхватывая Геллерта, устраивая его на краю стола. Развел в стороны колени любовника, притянул ближе, ни на секунду не отрывая взгляда от темных глаз.
- Покажи мне.
Геллерт откинулся назад, уперев руки в стол, глаза его медленно налились золотом. Персиваль шумно выдохнул, утопая в этом золоте.
- Почему всегда так не ходишь?
- Берегу для тебя, - лукаво улыбнулся мужчина, подаваясь вперед, осторожно прикасаясь к губам Персиваля своими губами. – А так нравится?
Один глаз остался золотым, второй налился чернотой.
- Ты настоящий черт, ты в курсе? – усмехнулся Персиваль, втягивая Геллерта в долгий глубокий поцелуй, от которого снова налилось в паху.
Руки потянулись к пуговицам его рубашки, воображение услужливо подсунуло несколько горячих сцен, так удобно реализуемых на столе… Но Геллерт мягко отвел ладонь Персиваля, переплетая их пальцы, и спросил, возвращая глазам естественный цвет:
- Перси, что происходит?
Персиваль несколько секунд смотрел на серьезное лицо Геллерта, потом отступил, разрывая контакт, сел обратно в кресло, чуть откатившись от стола.
- Думаю, нам надо все отменить.
Слова дались с невероятным трудом, и он поднял взгляд, ожидая реакции.
- Отменить, - повторил Геллерт, кивнул, смотря в сторону. Потом закинул ногу на ногу, подался вперед, уперев руки в край стола. – И почему?
- Потому что ты отсутствовал два года. И у меня было время подумать.
- Продолжай.
- Я не смог создать ничего, даже отдаленно напоминающего маджик. А ты помнишь, что это было одним из условий…
- Ну и что? - перебил его Геллерт. – Значит, будет маджик.
- Ты знаешь, что маджик был временным решением проблемы, - процедил Персиваль. - Я не могу отдавать город в руки твоих… дружков.
- Дружков… - выгнул бровь Геллерт.
- Не цепляйся к словам. Это твои люди. Вот и все, что я имел в виду.
- Они не мои люди, Перси. И даже не мои партнеры. Они – те, кому я кое-что пообещал. С твоего согласия, позволь напомнить.
- Мне нужно время, Геллерт. Нам нужно время. Мы даже не уверены, что ловушка закроется…
- Не уверены? – Персиваль заметил, как напряглись руки Геллерта, сжимая край стола. – Я активировал твое заклинание, как только вышел из комы. Ловушка выбросила нити…
- Да, выбросила! – повысил голос Персиваль. Но тут же осекся и продолжил уже спокойнее: - И нам еще предстоит все это объяснить. Прости, но за два года исследования продвинулись довольно далеко, мы уже не сможем списать «небесный пожар» на спонтанную активность провала. И нам нужно новое обоснование для внепланового набора ньюфагов. То, что мы хотели предложить Конгрессу два года назад… все это немного устарело.
- И ты ничего не можешь придумать? – Персиваль на это промолчал, и Геллерт продолжил: – Ты ведь уже придумал, просчитал. Я ведь знаю тебя. – Он отвернулся к окну, прикусил нижнюю губу. - Время, значит… И чего ты ждешь? Второй волны? Боюсь тебя расстраивать, Перси, но мы можем ее не дождаться. Ты видел расчеты…
- Видел. И времени у нас мало. Но оно есть. Нам просто нужен…
- Парламентер? – хмыкнул Геллерт, переводя на него взгляд. – Господи, мы обсуждали это тысячу раз…
Геллерт говорил так тихо и спокойно, так устало, что Персиваль начал злиться. Лучше бы Геллерт кричал, выходил из себя, может, даже ударил его… тогда бы они с были на равных в этом споре. Но это холодное спокойствие, эта абсолютная уверенность в своей правоте… Персиваль не сразу заметил, что сидит, до боли сжав кулаки.
- Перси, не злись. Ты же сам понимаешь, что предлагаешь нереальное. Сделать из магла настоящего мага невозможно.
- Но ты видел…
- Что видел, Перси? Обскура? Или свои же прогнозы о приживлении ядра? Это всего лишь гипотеза…
- Как и то, что новых провалов не будет, закрой мы уже существующий! Это тоже лишь предположение!
Геллерт несколько секунд смотрел на него молча, потом соскользнул со стола, присев на самый краешек, сложил руки на груди.
- Ну, хорошо. Допустим, ты найдешь подходящего магла. Допустим, ты даже найдешь ему генета, готового пожертвовать ядром. Ладно, ты даже найдешь супра… Что дальше, Перси? Ты просто доверишься ему? Просто отдашь наши судьбы в руки незнакомого человека?
- Отдам. Если буду уверен, что он идеален.
- И как же ты собрался это проверять? – усмехнулся Геллерт. – Будешь постоянно преследовать его? Искушать, загонять в ловушки?
- Да, - просто ответил Персиваль.
- А если он не оправдает твоих надежд? Если где-то проколется? Что тогда? Просто уничтожишь его?
- Если потребуется.
Геллерт покачал головой.
- И где же ты будешь искать свое… божье дитя? Или ты собрался просто ждать, когда его поставит на твой путь… Божественный промысел?
На это Персивалю ответить было нечего. И он промолчал. Геллерт подошел, медленно опустился рядом, оказываясь в ногах Грейвса. Смиренный взгляд снизу вверх, послушание… такое изысканное удовольствие, от которого Персиваль каждый раз просто млел… такое тонкое воздействие.
- Послушай. Твой план идеален. Просчитана любая мелочь. Мы просто должны его придерживаться. Ты вынесешь на слушание вопрос о дополнительном запуске, я…
- Тебя больше не пустят к Орбису, Гелли.
- Хорошо. Полечу не я. У меня есть на примете очень сильная девочка, которой можно поручить подобное. Она не подведет, обещаю.
- Что за девочка? - тут же напрягся Персиваль.
- Мне так нравится твоя ревность, - промурлыкал Геллерт, снова переплетая их пальцы. – Но сейчас не об этом. Как там наш дом? Или ты уже избавился от него, сомневающийся мой?
- Нет, не избавился. На первое время он отлично подойдет. В поселке даже есть ключ-порт.
- Отлично. А тело? Об этом ты позаботился?
- Да, тело в подвале. Геллерт, ты меня не слушаешь. Все готово, но дело не в этом…
- Я понял, в чем дело. Только вот без жертв в таких делах не обойтись. Но ведь твое доброе имя останется незапачканным. Разве тебя это не успокаивает? Когда найдут твое тело, еще и недельной давности, то решат, что действовал оборотень. Синдикат даже обещал мне жертву на заклание Конгрессу. Ты будешь свободен, любовь моя. МЫ будем свободны…
- Я просто хочу… - Персиваль на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями. – Если уж и претворять в жизнь мой план, то на моих условиях. Дай мне время, за эти два года у меня появились такие хорошие зацепки. Гелли! Несколько лет. Дай мне несколько лет, и я вычислю, кто в Конгрессе покрывает сеть маджика. Я вычищу город, нам не нужно будет идти на сделки, делить власть с теми, кто не способен по-настоящему управлять. Господи, Гелли! Да они же друг другу в глотки вцепятся, как только провал закроется!
- Но мы-то будем далеко, нас это не коснется…
- Но есть и другие люди! Тебе на них наплевать?
- Ты уже знаешь, что я на это отвечу. Так зачем спрашиваешь?
- Гелли…
- Первая часть ловушки дезактивируется через месяц. У нас нет времени, Перси. Мне нечего тебе давать. Этот город должен пасть. Смирись.
В дверь постучали.
- Да? – громко спросил Персиваль.
- Мистер Грейвс, Серафина зовет на совещание, - долетел из-за двери мужской голос. От нервов Персиваль даже не сообразил, чей именно.
- Иду. - Он перевел взгляд на Геллерта. – Хорошо, договорим позже. У меня еще остались кое-какие несобранные вещи. Ты мог бы пока…
- Я понял. Ты тоже не теряй времени даром. Вопрос о запуске к Орбису ты можешь поднять уже сейчас.
- Хорошо, - машинально ответил Персиваль.
- Я серьезно. Дай мне слово.
- Хорошо, - кивнул Персиваль после секундного замешательства. – Иди уже!
- А сыворотка? – жадно улыбнулся Геллерт. – Ты обещал мне.
- Грязный извращенец. Хорошо, можешь сделать все сам. Сыворотка в подвале. Только не измывайся над моим трупом, прошу тебя.
- Никогда, - сверкнул золотыми глазами Геллерт, прежде чем трансгрессировать из кабинета.

Душное чувство вины подступало к горлу комком. Персиваль прыгнул на летнюю площадку, несколько минут смотрел на уютно горящие окна спальни, не решаясь войти. Вопрос о запуске группы он так и не поднял. И совершенно не представлял, как сейчас будет все это объяснять Геллерту. Персиваль достал сигареты, прикурил, оттягивая момент разговора. Он злился. На Геллерта – за то, что манипулировал им, заставляя что-то обещать, хотя разговор их был еще не закончен и окончательное решение не принято. На себя – за то, что снова поддался, согласился.
Он выкурил три сигареты подряд, прежде чем спуститься в подвал.
- И? – тут же спросил Геллерт, колдуя над телом.
Персиваль заметил, что труп уже переодет в его костюм, но черты имеет все еще чужие. И это показалось ему странным, между лопаток нехорошо похолодело. Какие бы отношения между ними ни были, Геллерт являлся супром, и справиться с ним было крайне трудно. Персиваль не имел права забывать об этом.
- Я думал, ты уже закончил, - улыбнулся мужчина, пытаясь скрыть тревогу.
Геллерт развернулся со шприцом в руках, окинул его удивленным взглядом.
- Что-то не так?
Персиваль в ответ покачал головой. Геллерт подошел, легко поцеловал его, словно призывал расслабиться.
- Хорошо. Так ты внес предложение?
- Нет. Гелли…
- Ясно.
И тут Персиваль почувствовал, как холодеют пальцы рук.
- Гелли?..
- Было скучно, и я немного покопался в твоем тайнике. – Геллерт отошел к трупу, развернулся. – Ты же не думал, что я ничего о нем не знаю? Или думал?
«Глубокий сон»… его личная разработка. Заклинание, к которому Персиваль еще не успел придумать антидот. Просто отлично…
- А знаешь, что я нашел там еще? – Геллерт присел на краешек стола, устроил руку со шприцем на ботинке трупа. – О, прости, я забыл. Ты же не можешь теперь говорить. Да и времени у нас не так много. Так что буду краток.
«Поцелуй, - подумал Персиваль. – Он нанес зелье на губы. Что ж… заметка на будущее – «глубокий сон» на супров воздействие не оказывает».
- Это то, о чем я думаю, Перси? – Свободной рукой Геллерт вытащил из-за пазухи небольшой флакон с желтой жидкостью. – Ты его создал против меня?
Сердце опустилось. Персиваль бы закрыл сейчас глаза, чтобы не видеть того, что происходит, но не стал рисковать, искренне опасаясь больше их не открыть. Он мог бы объяснить Геллерту, что создавал зелье, способное удержать супра, совершенно с другими целями. Ведь если они действительно найдут магла, отправят его к провалу, то потом… потом у них должен быть какой-то козырь на руках. Что-то, позволяющее управлять высшим магом.
Но Геллерт не готов был слушать.
- А может, причина в другом? А, Перси? – вздохнулон , убирая флакон обратно. – Может, за эти два года ты и насчет нас передумал?
Холод поднимался выше, сковывая колени и бедра. Персиваль осел на пол, раскинул непослушные руки, стараясь опереться на них, не терять вертикального положения.
- Я отдал тебе все, Перси, - устало продолжил Геллерт. И от его тихого, спокойного голоса, от его слов у Аврора сердце обливалось кровью. – И я предупреждал, что взамен тоже потребую все. Но ты не готов расстаться со своей прежней жизнью. Я вижу это. Я это ЧУВСТВУЮ. Ты все еще слишком держишься за нее. Сильнее, чем за меня.
Персивалю хотелось кричать, хотелось выть от бессилия. Если бы он только мог сказать сейчас, доказать, что Геллерт не прав. Если бы не валял дурака все эти дни, а поговорил сразу. Если бы наплевал на свою правоту и вынес сегодня вопрос о внеплановом полете к Орбису…
- Знаешь, печальная правда в том, что ты не смог бы без меня обойтись. А я без тебя – смогу.
Геллерт чуть отклонился, щелкнул пальцами. Труп за его спиной вспыхнул, за считанные секунды выгорая без остатка.
- Я знаю тебя так хорошо, Перси… - Он поднес шприц к своей шее. – Достаточно хорошо.
Персиваль дернулся из последних сил, чувствуя, как бегут по щекам слезы. Но это, конечно, не помогло. Он упал на спину, теряя Геллерта из поля зрения. Продолжая слышать его голос.
- Ты предал меня, Перси. Предал нашу цель. Как бы ты ни пытался себя оправдать… признай – тебе просто страшно. Ты боишься брать на себя такую ответственность. А я не боюсь. И если ты не уверен в нашем будущем, если я потерял тебя за эти два года… То больше мне терять и нечего.
Холод добрался до головы, застрял в горле колючим комком. Перед глазами поплыло, но свое лицо, появившееся прямо над ним, Персиваль рассмотрел очень хорошо.
- До скорой встречи, Перси…




P. S.

Криденс лежал на кровати, закинув руки за голову. Золотые нити мерцали перед его глазами, тянулись в разные стороны. Молодому человеку больше не нужно было перебирать их, тянуть, исследовать… Он видел, где заканчивается каждая. Он знал.
Вот эти три – бегут к «Орбис.ком», в подземные лаборатории, в которых исследовали Дар, доставленный Бэрбоуном – усовершенствованную формулу маджика. Вот эти шесть – вверх, к заметно сократившемуся провалу. А вот эта ниточка… Она вибрирует особенно, она бежит к Персивалю. Сокращается, словно притягивает. Криденс улыбнулся и начал обратный отсчет. Пять, четыре, три, два, один…
В дверь постучали. Он спорхнул с кровати, вспоминая день прилета. Бархатную красную дорожку под ногами, восхищенные взгляды. И улыбку Грейвса, понятную только им двоим…
- Где чемоданы? – вскинул брови Персиваль, проходя в квартирку.
- Какие чемоданы? – искренне удивился Криденс.
- Как какие? Где твои вещи? Почему они до сих пор не собраны?
- Зачем?
- Ты переезжаешь ко мне.
- С чего это?
- С того, что я должен все контролировать, - ответил Персиваль, присаживаясь на его кровать. – И не могу оставлять без присмотра самого сильного мага. Не переживай, у меня полно комнат, найдешь, где от меня спрятаться при желании.
Криденс стоял, все еще улыбаясь, не в силах отвести взгляд от гостя.
- Ну? – поторопил тот. – Мне долго ждать?
Но стоило молодому человеку направиться к шкафу, как Персиваль схватил его за запястье, притянул к себе, усаживая на колени.
- Подожди. У меня для тебя кое-что есть. – И вытащил из внутреннего кармана кителя небольшой пузырек с желтой жидкостью, протянул Криденсу. – Держи.
- Что это?
- Это мое доверие, - улыбнулся Персиваль, целуя Бэрбоуна. – А теперь давай, дуй собираться.