Служба и преданность

Эти несколько месяцев Дельфина любила называть «борись или сдайся». У неё был месяц в Америке, чтобы собраться с мыслями и решить: продолжать ли свою докторскую здесь. Приняв направление в Миннесоту год назад, она была уверена, что это именно то, что ей нужно, хотя она прожила во Франции всю свою жизнь и не разлучалась с семьей и друзьями больше, чем на пару недель. Возможно, там бы она и провела остаток жизни, и, если так, то она хотела увидеть прекрасный новый мир, прежде чем осесть на одном месте. Было страшно. Собирать чемоданы и перемещаться по миру самостоятельно, даже если испытательный срок длился всего три месяца. Дельфина нашла квартиру, думая, что своё жилье всегда лучше, чем гостиничный номер. Квартира не была роскошной, но зато Университет Миннесоты был совсем рядом, прямо напротив лучшего в мире кафе. Оно казалось чем-то вроде семейного бизнеса, на табличке рядом с дверью было написано, что оно открыто в 1974 году Итоном и Сьюзан Дункан, а чуть выше витиеватыми буквами было выведено «Кафе у Дункана». Владельцы, казалось, больше не управляют кофейней— по крайней мере, Дельфина никогда не видела пожилой пары, работающей там. Вместо того, чтобы вести бизнес семьей, они наняли официанток. Их было три: чопорная Эллисон (она единственная носила бейдж, поэтому только её Дельфина знала по имени); девушка, ростом и телосложением напоминающая Эллисон, но с отвратительной манерой поведения (Кормье старалась её не злить, чтобы не получить горячим кофе в лицо). И, наконец, была девушка, ради которой Дельфина возвращалась каждый день. Она буквально приворожила её своими длинными дредами, чаще всего собранными в пучок, множеством колец, постукивающим по керамическим кружкам, и теплой улыбкой, которая была совершенно искренней: она улыбалась широко и открыто, показывая полоску зубов. Она перемещалась между столами с особым изяществом, от клиента к клиенту, а её руки свободно двигались, пока она болтала и хихикала с Эллисон, облокатившись о стойку, когда не было посетителей. Дельфина была очарована, сама не понимая почему. И всё же, каждый день она толкала тяжелую деревянную дверь, занимала место в углу у окна, поудобнее устраиваясь в кожаном кресле, и восторженно ожидала, когда ей принесут меню — потому что каждый раз это делала она. Эллисон и вторая девчонка постоянно были заняты другими клиентами, когда приходила Кормье. — Привет, — она снова показала белозубую улыбку, возникая перед столиком и раскрывая меню. — Хочешь посмотреть или принести как обычно? Её обычный заказ включал в себя латте с дополнительными сливками, но в этот раз, глядя на меню, Дельфина поняла, что всё утро провела голодной: она попросту слишком увлеклась туристической программой Миннеаполя. — Думаю, сегодня я загляну в меню, — вежливо кивнула она, беря в руки буклет с обложкой и кожзама. — Merci, — ей нравилось говорить с этой девушкой на французском, потому что тогда лицо той освещалось чуть ярче. — Классно, ну, наше специальное меню ещё есть на той доске, — она оживленно кивнула в сторону меловой доски позади. — Я скоро вернусь, чтобы принять заказ, — с той же искренней улыбкой она попятилась назад, пока не врезалась коленками в один из низких столиков.

***

— Чётко, —хмыкнула Сара, когда Косима вернулась за прилавок. — Что? — Ты, блин, врезалась в стол, вот что, — напомнила Мэннинг, ненавязчиво напоминая, что всё видела (пока игнорировала два столика, которые пытались привлечь её внимание). — Заткнись, — пробормотала Косима, краснея. — Я хотя бы обслуживаю посетителей, а не сижу в фэйсбуке, — добавила она, замечая открытое приложение на телефоне Сары, которое та даже не пыталась скрыть.

***

Дельфина, в итоге, выбрала тёплый куриный салат. На самом деле, она определилась, как только взглянула на список, но всё равно изучила его более детально, по несколько раз перечитывая названия сэндвичей и десертов и задерживаясь на детском меню. По правде, она хотела не только заказать еду, но и узнать имя официантки. Это не давало ей покоя уже давно, но дни шли и шли, а девушка так и оставалась безымянной, но милой в симпатичных очках и ещё более милой в своём поведении. Сейчас Дельфина хотела задержаться подольше и узнать, наконец, имя. Конечно, это было не так просто, потому что каждый раз, когда она опускала взгляд на буклет, мысленно приготавливаясь к тому, как странно будет звучать её вопрос. У неё было недостаточно времени, так как, когда она в третий раз перечитывала детское меню и подняла голову, то была встречена той же улыбкой, что и всегда. — Готова заказать? — спросила официантка, держа в руках блокнот и ручку. — Тёплый куриный салат, — Дельфина перевернула страницу на случай, если ей понадобится уточнить заказ. — И латте. — Хороший выбор, хороший выбор, — пробормотала девушка, и на секунду Кормье показалось, что она совершила действительно разумный выбор, прежде чем она осознала, что нет это глупо, это просто еда. — Картошку фри к салату? — Oui... то есть да. Маленькую порцию. — Круто, — закончив писать, девушка взглянула на Дельфину и вежливо произнесла, начиная жестикулировать освободившимися от письма руками: — Что-то ещё? Кормье уже хотела сказать "нет", но внутренний голос поспешил напомнить: сейчас или никогда, и, отпустив настойчивые мысли о том, как глупо это будет звучать, она, как можно спокойнее, несмотря на неловкость, начала: — У тебя нет бейджика... — О, хм... нет, — согласилась девушка, хмурясь. — Наверное, нет. А это... это проблема? Внезапно Дельфина ощутила себя дико глупой для кого-то со столь высоким айкью. — Нет, нет! Я просто хотела узнать твоё имя, — быстро объяснила она, чувствуя, как румянец поднимает по щекам. — О, — облегчение прошлось по лицу официантки, а улыбка снова заиграла на губах. — Косима, — она переложила ручку в руку с блокнотом протянула её вперед. — Я Косима. — Дельфина, — Кормье приняла на удивление теплое и крепкое рукопожатие, которое, возможно, длилось чуть дольше, чем было необходимо. —Enchantee. — Enchantee,— повторила Косима, а её улыбка смягчилась.