Служба и преданность

Проснувшись следующим утром, Дельфина чувствовала себя так, будто целый духовой оркестр прошёлся по её вискам этой ночью. Болела не только голова, но и всё тело, и она задалась вопросом, какй злой рок поднял её так рано с утра, когда она ещё толком не выспалась и не отошла от похмелья — но прежде чем она смогла сформулировать ответ, поняла кое-что ещё. Она была не у себя дома. Дельфина увидела Косиму сквозь занавески, отделяющие спальню от остальной части квартиры, и воспоминания о прошлой ночи заполнили её голову. Если Косима хорошо целовалась, то Кормье следовало ожидать, что она так же талантливо использует язык и в других областях, однако Дельфина все равно была приятно удивлена, когда пришло время. Раньше она не думала о том, чтобы переспать с женщиной; но с наставлениями и нежной похвалой от Косимы ей казалось это самым естественным в мире к тому времени, как они повалились от усталости. Дельфина поняла, что именно отсутствие теплого тела рядом разбудило её, и решила, что это нужно срочно исправить. — Косима? — она едва сдержала смех, когда Косима комично подпрыгнула, услышав своё имя. — О, блин, видишь, теперь ты её разбудила, — только после того, как Косима вышла из-за занавесок, прижимая айфон к уху, Кормье заметила, что она говорит с кем-то. — Пошла ты, Сара. О ха-ха, ты такая смешная. Пофиг... пофиг... ага... пока, — она потерла виски и положила телефон на столик возле кровати, прежде чем взглянуть на Дельфину. — Твоя башка трещит так же, как моя? — Мхм, — даже разговор об этом причинял боль вискам той. — Попробуем поесть? — Non,— медленно покачала головой она. — Не думаю, что мой желудок... — Ничего не говори, — кивнула Косима. — Ещё только половина восьмого, а у меня сегодня короткая смена, так что у нас будет время поесть попозже, — она сняла халат, который был свободно накинут на её плечи, оставаясь полностью обнажённой. — Попозже это хорошо, — согласилась Дельфина, проходясь по ней жадным взглядом. — Попозже это очень хорошо, —повторила она, когда Косима забралась обратно в кровать.

***

К одиннадцати желудок Дельфины начал активно протестовать против недостатка пищи, своим бурчанием разбудив Косиму, которая задремала на её плече. Кормье сначала подумала, что Косима не заметила шума, но после ощутила, как её тело завибрировало от смеха. — Видимо, кто-то, наконец, созрел для перекуса, — от её голоса ключица Дельфины покрылась мурашками. — М-м-м, oui, еда — это очень хорошо, — пробормотала она, рассеянно выводя пальцами узоры на спине Косимы. — Круто, потому что за углом есть местечко, где делают лучшие милкшейки, — объявила Нихаус, впрочем, не двигаясь и не убирая головы. — Не знаю, хочу ли я милкшейк, — простонала Дельфина. Одна только мысль о жидкости приводила в ужас. — Чувак, — Косима, наконец, подняла голову с её груди и взглянула ей в глаза. — Скажи мне, что мы не собираемся сейчас в первый раз поссориться... скажи мне, ты что, ненавидишь милкшейки? — она выглядела так искренне встревоженно, что Дельфина была не уверена смеяться ей или серьёзно отнестись к вопросу. — Не переживай, Косима, мне нравятся милкшейки, — поспешила разуверить она, хихикнув, когда Косима издала протяжный вздох облегчения. — Я просто не думаю, что мой желудок сегодня согласится на них. — Оправдания, оправдания. И только потому что ты милая, я забуду об этом на сегодня, — она оставила мягкий поцелуй на щеке Дельфины, чтобы доказать свои слова. — А сейчас пошли, я хочу милкшейк и, клянусь, у них есть и другие вкусняшки.

***

Прогулка до кафе прошла в тишине, которая, к слову, не была неудобной. Скорее, дело было в том, что разговор требовал сил, которых у них обеих не было после бессонной ночи. Даже то, как они остановились у подъезда, чтобы Косима переплела их руки, вышло напряженным. Только после того, как они заказали еды, Нихаус попыталась начать разговор. — Привет, — она дала руке свободно опуститься на стол, показывая, чтобы Дельфина сделала то же самое, и протянув её чуть ближе к себе, стала выводить невидимые узоры на её запястье. — Привет, — повторила Кормье с улыбкой. Она поняла, что впервые с прошлой ночи у неё появился шанс взглянуть на Косиму как следует и заметила цепочку розовых отметин на её шее, исчезающих под тканью топа, и заставляя Дельфину задуматься о том, как выглядит её собственная шея. — О прошлой ночи, — Нихаус старалась начать как можно ненавязчиво, но Дельфина чувствовала, как пальцы замерли на её запястье, а взгляд помрачнел. — Мы обе были пьяны и... Внезапно она ощутила, как потяжелело в груди от страха и гнева. — Ты хочешь сказать, что это было интрижкой на одну ночь? — Нет, нет, нет! — одновременно с ужасом и извинением прозвучал голос Косимы. — То есть нет... нет, я так не думаю, если ты только ты не этого хочешь... — Дельфина ощутила, как иррациональная злость уходит от встревоженного взгляда Нихаус. — Нет, я не этого хочу, — она послала ей мягкую улыбку, накрывая ладонью запястье Косимы и нежно погладив его. — Круто... да, ага, круто, — пальцы Косимы продолжили вычерчивать узоры на её коже. — Я просто не хотела... всё испортить или там не знаю, — видеть обычно уверенную Косиму такой было непривычно, и Дельфина легко рассмеялась. — Перестань беспокоиться, ma Cherie, ты ничего не испортила,— для убедительности она чуть сжала её запястье. Какое-то время они сидели в тишине, глядя друг на друга с улыбкой, пока не пришла официантка и не принесла им напитки. — Ты в курсе, что это значит, что я плачу, — со всей серьёзностью произнесла Косима, когда милкшейк оказался перед ней, а зелёный чай перед Дельфиной. — Что, почему? — поблагодарив официантку, Кормье послала ей непонимающий взгляд. — Потому что... — Косима для драматизма сделала паузу, делая долгий глоток из своего стакана, — это наше первое свидание. — Косима, мы уже переспали, — фыркнула Дельфина, пододвигая к себе чашку. — Это не наше первое свидание и я вполне могу оплатить половину счёта. — Если это не свидание, тогда что? — фыркнула Косима. — Я не говорила, что это не свидание, — поправила Дельфина. — Я сказала, что оно не первое. — Перекусы в кафе не считаются! — запротестовала Нихаус, поняв, в чём дело. — Несправедливо! Я же тогда не знала, что нравлюсь тебе! —C’est la vie, — пожала плечами Дельфина, сделав глоток чая и посылая Косиме ухмылку. — C’est la vie мою задницу, — негодующе пробубнила та. — Я веду себя, как джентельмен, и плачу за этот завтрак, хочешь ты этого или нет. — Если бы это было нашим первым свиданием, я бы решила, что ты ведёшь себя грубо, — поддразнила Кормье. — Знаешь, у меня создаётся впечатление, что ты будешь сущим наказанием, Дельфина Кормье, — возразила Косима, заставив её рассмеяться.