Служба и преданность

Весь вечер Дельфина старалась не думать о письме. Ей точно не нужно было, чтобы Косима заметила её странное поведение, поэтому она изо всех сил пыталась не позволять мыслям о эмейле заполнить голову, когда пришла Кира и села рисовать. Вместо этого Кормье сфокусировалась на рисунке коттеджа, окруженного лесом — когда она призналась Кире в своем скудном воображении, та успокоила тем, что она может просто нарисовать домик, если захочет. Само собой, отвлечься от мыслей о письме оказалось не такой невыполнимой задачей, как казалось сначала. Выяснилось, что Косима прекрасно ладила с детьми и половину вечера Дельфина просто наблюдала за тем, как она взаимодействовала с Кирой, позабыв обо всех своих тревогах. Когда они закончили рисовать, Дельфина окончательно забыла о письме и повторила последнее предложение Косимы: — Научный эксперимент? — Ага, давай, будет круто, — кивнула Косима. — Естествознание — мой любимый предмет! — Кира практически скакала по комнате, хотя это могло быть последствием того количества шоколада, который они ей скормили до этого. — Видишь. Хочешь с нами? — Не уверена, что мой арендодатель будет в восторге, — нахмурилась Дельфина. Она слышала достаточно страшных историй Косимы о том, как её научные эксперименты в школе шли не по плану и вряд ли ценность науки можно было приравнять к возвращенному залогу за аренду. — Давай, чувак, совсем чуть-чуть химии? — поиграла бровями Нихаус. — Будет весело? — Пожалуйста, Дельфина, — подключилась Кира, как будто зная, что её милому детскому личику нельзя отказать. — Мы можем быть очень осторожными. Шестым чувством Дельфина ощущала, что нельзя им верить, но всё равно кивнула. — D’accord… ладно, можем заняться наукой. — Ура! — воскликнули Кира и Косима одновременно, отчего Кормье не смогла сдержать смех. Её девушка вела себя как самый настоящий ребенок. — Ладно, план такой... — с налётом драматизма начала та, призывая всех к тишине (несмотря на то, что они и так молчали.) — Слизняк. — Pardon? — в одно мгновение идея заняться наукой стала ужасной. — Слизняк, — повторила Нихаус со своим фирменным задорным блеском в глазах. — Мы сделаем слизняка. Дельфина обреченно застонала, пока Кира охала и ахала из-за открывшихся возможностей. — И как же мы сделаем слизняка? — в конце концов, спросила она, намекая Косиме на то, что её квартира — не лаборатория. — Ну, умняшка, — поддразнила та. — Если я всё правильно помню, а с памятью, давай признаем, у меня всё в порядке, тогда нам нужна вода, крахмал, клей, какая-то ёмкость и что-то, чем можно перемешать всё это. Она так гордо улыбнулась, что Дельфине не захотелось её расстраивать. Но всё равно, пришлось. — Ma Cherie, не знаю, почему ты решила, что у меня есть клей или крахмал... — Я и не говорила, что они у тебя есть, — очевидно, Косима ждала этого. — У меня всё с собой, — она прошла к своей сумке и достала клей, пачку крахмала и пару тюбиков с пищевыми красителями. — Видишь, Кира, мы даже сможем их разукрасить. Какой цвет выберем? — взволнованно спросила она, передавая красители девочке. — Красный, — сказала та, изучив цвета. — Красный выглядит круто. — Тогда красный, — кивнула Нихаус, закидывая ненужные тюбики обратно в сумку. — Ты всё заранее спланировала, — игриво сощурила глаза Дельфина, — да? — Ты ничего не докажешь, — ухмыльнулась та, подобравшись ближе и похлопав по колену Кормье. — А теперь быстрее, нам нужна миска и ложка. Дельфина не была уверена, что было более глупым: поддаться на уговоры в первую очередь или выполнять указания Косимы. Она взяла миску и ложку, и наполнила чашку водой, прежде чем вернуться в комнату, поставить всё это на кофейный столик и сесть на коленки рядом с Косимой. Сделать слизняка было не сложно — Кира смешивала воду, клей и краситель, пока не получилась нужная консистенция, а после они добавили крахмал. Косима предложила перемешать всё это. Не прошло и десяти минут, и даже Дельфина с удивлением наблюдала, как слизняк перетекал между пальцами. Спустя какое-то время они решили прибраться и дать Кире продолжить играть. — Я отнесу тарелки на кухню, — прошептала она Косиме на ухо, пока та помогала Кире протестировать слизняка на гибкость. — Дай мне две секунды и я помогу, — пробормотала Нихаус, не отрываясь от своего занятия: продолжая двигаться к стене комнаты, растягивая слизняка. — Не думаю, что он может растянуться сильнее, — хихикнула она, и слизняк выскользнул из её рук так, что ей пришлось подскочить и поймать его, прежде чем он упадёт на пол.— Ладно, окей. Мартышка, поиграешь с ним, пока мы с Дельфиной приберемся тут немного, ок? — Ок, — повторила Кира с улыбкой, запихивая слизняка обратно в миску и начиная мять его. Дельфина подняла ложку и взяла миску, которую они использовали, оставляя Косиме клей и крахмал; уже на полпути к кухне, она поняла, что возложила на Нихаус слишком много ответственности. Она услышала тихое "блин, дерьмо" и начала готовиться к худшему, поворачиваясь к комнате. От того, что она увидела, нельзя было не вздохнуть. — Ты пролила клей... — заметила Дельфина, наблюдая за тем, как изменилось лицо Косимы, которая держала теперь уже пустой тюбик. — Я, возможно, пролила немного клей... — согласилась она, глядя вниз на стекающую по её ноге липкую жидкость и образующееся на ковре пятно. — На ковер, который шёл вместе с квартирой... — добавила Кормье, стараясь не позволять раздражению взять верх. Ссора сейчас ничуть не помогла бы, особенно ссора перед Кирой, которая неуверенно смотрела на них обеих. — Похоже на то, — робко улыбнулась Косима. — Я... — начала Дельфина, пытаясь не заводиться, — пойду возьму тряпку, — с этими словами она развернулась и ушла в кухню. Поставив миску с ложкой на стол, она облакотилась о раковину и прикрыла глаза. Однако ей не удалось долго побыть одной, потому что вскоре она услышала медленные осторожные шаги. — Так... — голос Косимы звучал нехарактерно неуверенно. — Ты очень-очень злишься или просто злишься? — Ни то, ни другое, — призналась Кормье, повернувшись и открыв глаза. — Немного расстроена. — Ауч, не говори так, не говори "расстроена"! — попросила Косима, делая шаг навстречу. — Уж лучше бы ты на меня злилась, чем была расстроена из-за меня. — Я не расстроена из-за тебя, — успокоила Дельфина, поманив рукой, пока Косима не прижалась к ней. — Просто расстроена в общем, потому что мой арендодатель не самый понимающий человек. — И всё же... — руки Нихаус опустились на её талию. — Я накосячила, так что ты можешь немного на меня позлиться, если хочешь? — предложила она, почти возвращая игривый тон. — А ты хочешь, чтобы я злилась? — рассмеялась Дельфина, положив руки на её плечи. — Ну, нет, точно нет... — Косима закатила глаза. — Просто говорю, что если ты хочешь, то я пойму. — Ну, спасибо за предложение, — хихикнула Дельфина, снова притягивая её к себе. — К счастью для тебя, не думаю, что могу долго на тебя злиться. — О, правда? — Косима прислонила лоб ко лбу Дельфины. — Это моя магическая суперспособность? — М-м-м, oui, — кивнула Дельфина, глядя на изгиб её губ. — Что-то вроде магии. Она уже предвкушала последующий поцелуй, которого не произошло. Вместо него их прервали ровно в тот момент, когда до прикосновения оставались считанные миллиметры. — Косима... Дельфина... Мои родители приехали, — позвала Кира из комнаты, и им пришлось разомкнуть объятия, прежде чем она появилась на кухне. — Ага, идём, мартышка. Собери пока свои вещи. Кира кивнула и снова убежала в гостиную. — Почти попались, — пробормотала Дельфина, по-прежнему облакачиваясь о раковину и ощущая, как по щекам поднимается румянец. — Этого следовало ожидать... — вздохнула Косима. — Обломана Мэннинг. — "Обломана"? — Это американизм, который я объясню в другой раз, малыш, — покачала головой Нихаус и взяла её за руку, чтобы отвести в комнату и помочь Кире собраться.

***

— От детей столько беспорядка, — фыркнула Косима, выйдя, наконец, из ванной и забираясь в кровать, где её уже ждала Дельфина. — Как и от взрослых, судя по всему, — заметила та, оставляя закладку между страницами. Положив книгу на столик возле кровати, она повернулась и обняла Нихаус. — Значит, вот в чём твоя фишка? — пробормотала Косима, проводя вверх по руке Дельфины. — Будешь вечно мне это припоминать? — Не вечно, — тихо рассмеялась Кормье. — Может, пару месяцев. — Отстой, — ноющим голосом произнесла Косима, оставляя поцелуи на её челюсти. — Все равно, я куплю тебе новый ковер. — Нет! Ты копишь деньги на институт, Косима, а не на мой ковер. — Чувак, тише, ковер, наверняка, дешево стоит, — настояла Нихаус, переворачиваясь так, чтобы смотреть на Дельфину сверху вниз. — На самом деле, он же наверняка икеевский, так что, я думаю, я точно смогу найти что-нибудь онлайн за копейки. — Врушка, — игриво поддела Кормье, хихикая от того, как глаза Косимы мгновенно потемнели от её тона. — О, ты попала, Кормье, ты попала, — она почти что вскочила с кровати, опасно сверкая глазами. — Я сейчас же возьму твой ноутбук и докажу, что ты не права. Смотри. Пока Дельфина смеялась над её вспышкой гнева, она ушла. Смех прекратился в секунду; Косима вернулась в комнату с ноутбуком в руках, и Кормье впервые за вечер вспомнила о том, что в последний раз смотрела на ноутбуке. Взглянув в лицо Косимы, она поняла, что та уже прочла письмо, пусть оно и было полностью на французском. Между ними воцарилась тишина. Дельфина не могла заставить себя сказать ни слова, наблюдая за эмоциями, мелькавшими в выразительных глазах Нихаус. Она даже понадеялась, что они не станут об этом говорить, потому что сейчас казалось, что не сказать ничего лучше, чем столкнуться с правдой. Это не было выходом из ситуации, и Косима, в итоге, спросила: — Когда ты собиралась мне сказать, что тебя зачислили в Институт Марии Сибиллы Мериан?