Служба и преданность

Шёл дождь, когда Дельфина переходила улицу, чтобы добраться до кафе как раз к десяти вечера. Дождь был таким сильным, что она зашла внутрь и сразу начала стряхивать с зонта воду, чтобы, даже не глядя, закрыть его и убрать. Сделав это, она втянула носом воздух и, наконец, увидела, что её ждало. В кафе было почти полностью темно, кроме огоньков от свечей, проложенных дорожкой к столику, который Дельфина обычно занимала. Сам столик был окутан моргающим теплым светом, освещая лицо Косимы, которая сидела и терпеливо наблюдала за Дельфиной, ожидая, когда та подойдет. — Косима... — язык подводил её, и вместо того, чтобы что-то сказать, она прошла дальше, подмечая по пути все детали. — Знаю, никакого соблюдения пожарной безопасности, — легко пошутила Нихаус, и её улыбка, казалось, добавила ещё тысячу свечей. — Я подумала, что это может быть последний раз, когда мы ужинаем вместе здесь, знаешь... поэтому почему бы не сделать этот ужин особенным. — Косима, я... — Стой, — остановила она, резко взмахнув рукой. — Я не хочу слышать этого... пока что. Это свидание. Мы просто поболтаем и проведём супер романтичный вечер, и, если это наш последний романтический вечер, то пусть будет так, а если нет... в любом случае, мы можем подождать немного, пока не поедим, и ты всё скажешь. Она казалась уверенной в том, что говорила, хотя Дельфина видела страх и грусть за стеклами её очков и кивнула, заглушая готовый вырваться протест. Кормье села, не зная, было ли это планом Косимы, чтобы она осталась. Даже если так, то ничто уже не могло повлиять на её решение. — Мне нужно спросить, как это будет работать, если кафе закрыто? — спросила она после минутной тишины. — Ох, Дельфина, за всё время знакомства ты так и не поняла, что у меня всегда есть план? — игриво ответила Косима и, достав телефон, что-то быстро напечатала. — У меня есть два маленьких помощника. Дельфина фыркнула и, хихикнув, произнесла, вызывая смех у Нихаус: — Теперь я представляю Сару и Эллисон в костюмах эльфов. — Думаешь, это смешно? — раздался сзади голос Сары. Повернувшись, Дельфина увидела её и Эллисон, с подносами направляющимися к ним. — Ты бы видела Косиму, когда она нарядилась в костюм эльфа Санты. Они остановились и поставили напитки на стол. — Что? — Кормье резко повернула голову так быстро, что та почти закружилась. — И ты мне никогда не говорила? Она прекрасно могла это представить: зелено-красный костюм, абсолютно непохожий на стиль Косимы, и забавную шапочку, которая бы нескладно лежала поверх дредов и звенела бубенцами при каждом шаге. — Это было одолжение, — наотрез пробормотала Косима, пока Эллисон расставляла тарелки. — Мой друг владеет пещерой Санты, и у них не хватало людей, так что... — она изо всех сил старалась скрыть румянец, пока все смеялись. — Ну, как бы там ни было, оставлю вас в покое, — кратко кивнула Эллисон, когда все тарелки были уже на столике. — Мы будем на кухне с Феликсом, если что-то понадобится. Когда они с Сарой ушли (без несносных смешков, подмигиваний или других жестов от Мэннинг), за столом воцарилась тишина — она не была гнетущей. Молчание с Косимой не было неловким, Дельфина успела к нему привыкнуть за долгие вечера, когда они валялись вместе, просто наслаждаясь компанией друг друга. — Поверить не могу, что они рассказали тебе это, — вздохнула, наконец, Нихаус, и Дельфина подняла взгляд от своей тарелки и рассмеялась. — Уверена, что ты была очень милой, — сказала она с теплотой и добавила немного обиженно от того, что такую смущающую историю от неё скрыли: — Хотя не могу поверить, что ты не рассказала мне раньше. — Ага, ну, ты многого обо мне не знаешь. — Да, похоже, так и есть, — её поразила внезапная печаль: понимание того, что, несмотря на проведенные вместе пару недель, она многого не знала о Косиме, и осознание того, что, выбери она разум, а не чувства, у неё уже не будет шанса узнать. — Как насчёт того, — аккуратно начала Косима, заметив смену настроения, — чтобы сыграть в игру? — Игру? — Кормье приподняла бровь и изогнула губы в полуулыбку. Только Косима могла предложить сыграть в игру на свидании. — Ага, типа двадцать вопросов, — предложила она с энтузиазмом. — Так мы сможем узнать о друг друге то, чего ещё не знаем... что никогда не обсуждали? Дельфина постаралась не обращать внимание на очевидную грусть в её глазах и кивнула. — D’accord… Ты первая? — она взяла вилку и отправила кусочек еды в рот, ожидая, когда Косима придумает вопрос. — Окей... любимая книга? — спросила та и тут же добавила: — та, которую ты читаешь ради удовольствия, а не из научных целей... о тех мы уже говорили. — Думаю, это слегка типично, учитывая моё поле деятельности, но "О дивный новый мир", — ответила Дельфина, немного подумав. — Хотя мне в принципе нравится Хаксли... "Жёлтый хром" был первой книгой, которой я прочитала на английском вне школьной программы. — Чёрт, а ты не даешь себе поблажек, да? — впечатленно кивнула Косима. — Да, ну, если бы я не решила стать ученым, я бы хотела преподавать английский, потому что я всегда любила литературу, — Кормье пожала плечами и, вдохновившись собственным ответом, задала следующий вопрос: — А кем была бы ты? Если бы не страсть к науке? — Ох... — вопрос, казалось, поставил Косиму в тупик, и она сделала долгий глоток из своего стакана. — Блин, чувак, я всегда хотела заниматься наукой, — она выпустила долгий вздох, явно настраиваясь на более приемлемый ответ. — О! На самом деле, — она почти подпрыгнула на стуле, взмахивая рукой, словно поймав в воздухе ответ, — я вроде как хотела быть египтологом, когда была маленькой, — она гордо кивнула. — Ты хотела изучать Египет? — спросила Дельфина, исходя из услышанного термина. — Ну, Древний Египет... Пирамиды, их боги, их быт, всякое такое, — объяснила Косима. — Хорошо... Любимый цвет? Вопрос был настолько простым, что Дельфина удивилась тому, что они не выяснили этого, когда только начинали дружить. Ответ на него тут же появился в голове — голубой, как небо в ясный день, потому что это всегда дарит ей покой. Но прежде чем она разомкнула губы, чтобы ответить, появился новый вариант. — Цвет твоих глаз, — она сделала паузу, наблюдая, как игривое выражение лица Косимы стало вдруг шокированным. — Их цвет, когда ты смеёшься, как они темнеют, когда ты грустишь... как ты смотришь на меня, когда мы лежим вместе... Дельфина ожидала, что Косима отшутится или даже расстроится. Чего она не ожидала, так это тишины. Они обе смотрели друг на друга, и Нихаус казалась любопытной, пока её взгляд изучал лицо Дельфины. Наконец, Кормье ощутила необходимость нарушить молчание. — Какой худший фильм ты видела? — задала она вопрос, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на то, что она по-прежнему чувствовала на себе обжигающий взгляд Косимы. — "Армагедон", — рассеянно прошептала та, бормоча что-то о научной недостоверности. Дельфина толком не могла расслышать, во многом из-за растущего дискомфорта от её напряженного взгляда. — Ты любишь меня? Её слова были едва громче шепота, едва похожи на звук, и всё же им удалось оглушить Дельфину, рикошетом ударяясь в голове. Она хотела солгать, оставить себе возможность уйти с этого ужина, не отдавая Косиме своё сердце. Она видела, с каким напряжением Косима смотрела на неё, и понимала, что ложь не вариант. Дельфина разомкнула губы и произнесла единственное, что знала наверняка: — Да. Безусловно да, — на её слова Нихаус улыбнулась; её глаза были влажными, но она сохраняла молчание и Дельфина заговорила снова: — А ты меня любишь? Косима кивнула и прокашлялась. — Больше, чего бы то ни было... — эти слова сразили Кормье и напрочь лишили дыхания. Они сидели в тишине, с почти нетронутой едой и Дельфина ждала. Ждала, когда Косима наберётся смелости задать свой следующий вопрос, и мысленно готовилась к ответу. — Ты уже собрала сумки? — Дельфина знала, что она давно хотела спросить это, подбирая слова и собирая по крупицам храбрость. — Да, — лгать не было причин, хоть Дельфина и хотела бы избежать вспышки боли, промелькнувшей на лице Косимы. — Это значит то, что я думаю? — она изо всех сил старалась храбриться, и Дельфина едва сдерживалась, чтобы не расклеиться и не расплакаться. — Это значит, что я пришла сюда с намерением следовать голосу разума, — медленно начала она, её слова звучали ясно и громко в острой тишине. — И это по-прежнему твоё намерение? — Дельфина скривилась от того, каким напряженным был голос Косимы. — Я не знаю, — пробормотала она, хмуря брови и желая, что Вселенная подала ей знак о том, как поступить. — Ты ведь знаешь, что не можешь вечно это говорить. Как заезженная пластинка, — Нихаус пыталась пошутить, но её эмоции были слишком очевидны. — Я понимаю... просто... — Дельфина сделала паузу и убрала руку от лица, чтобы взглянуть в лицо Косимы. — Я никогда не следовала зову сердца... — Слышала фразу о том, что всё бывает в первый раз? — губам Нихаус почти удалось изогнуться в улыбку. — Слышала, — кивнула Кормье, а после замолчала. Её глаза жадно изучали Косиму. — И... Она нервно прикусила нижнюю губу. Её мозг метался между логикой и любовью. На секунду она прикрыла глаза, воссоздавая каждое воспоминание с самого приезда в Америку, как киноплёнку. То, как она впервые краем глаза увидела дреды, когда пила свой кофе. То, как Косима впервые послала ей свою обычную зубастую ухмылку. Их первый танец, первый раз вместе в кровати; потные, изнеможденные тела в сладкой неге. Первый раз, когда она поняла, что любит Косиму, наблюдая за тем, как та тараторила что-то, когда они вместе растянулись на диване. Каждый момент пронесся на обратной стороне век, напоминая о том, что у неё было и что она могла потерять. Когда Дельфина открыла глаза, Косима всё ещё была здесь — в её мягком прекрасном лице читалась смесь ожидания и страха. — И я думаю, что провела слишком много времени, следуя голосу разума...