Эффект бабочки

Виктор всегда просыпался рано. Именно с утра начинались пытки, так было забавней. Во-первых, ты оставишь больше увечий, раньше начав, а во-вторых, врач приходил осматривать «приют» в полдень, надо было все отмыть. Пленник сонно потер глаза, потягиваясь. Юри, сладко сопевший рядом, не думал просыпаться ближайшие несколько часов. Виктору, откровенно говоря, было некомфортно лежать с хозяином на одном диване, так что тот, не долго думав, бесшумно скатился на пол. — А? Что? — лепетал сонный омега. — Спи, — Виктор присел на колени, тихо мурлыча что-то убаюкивающее. Никакие годы пыток не были способны выбить из него человека, пускай даже альфы — отребье по мнению большинства. Для него превыше всего был хозяин, спасший его, приютивший и назвавший другом. Все было на равных, будто и в помине не было той страшной дискриминации по родовому статусу. Виктор уважал Юри и считал, что обязан ему жизнью. — Юри проснулся? — вприпрыжку спускаясь с лестницы, вполголоса сказала Мила. — Хозяин спит, — осторожно сказал Виктор, настораживаясь. Девочка ему даже не потенциальный враг, но дети — шумные существа, поэтому следовало соблюдать осторожность. — Ладно, я в своей комнате буду. Если что, приходи поиграть. Виктор положил голову на сиденье дивана и посмотрел на Юри. Спящая принцесса, господи. Юри тихо вздохнул, слегка улыбаясь во сне. Виктор не мог отвести взгляд от его ангельского лица. Небольшая прядь упала на нос Кацуки, на что тот поморщился. Виктор дернулся. Осторожно протянув руку к лицу хозяина, он подцепил прядь и отвел её назад. Рука замерла рядом с щекой Юри. Даже не подумав, чем это может обернуться, Виктор провёл пальцем по щеке. Его смуглая кожа контрастом выделялась на фоне бледноватой щеки омеги. У альфы загорелись глаза. Рука застыла у подбородка, изучая лицо. Юри всхлипнул и проморгался. — Ви-Виктор? Пленник испуганно отдернул руку и отполз подальше, снес вазу, стоявшую на кофейном столике, включая и сам столик. Звук битого фарфора заставил Юри окончательно отойти ото сна. — Прости, Юри, я не хотел, честно, оно само так вышло. — Виктор, у тебя кровь! Кацуки подорвался с места, перескочив через уцелевший столик. Осколок вазы впился в кисть Пленника. — Ох, чёрт, — подытожил Юри, осторожно хватая Виктора за запястье, — Н-нужна аптечка и ещё вытащить это из тебя. — Юри, могу я попросить тебя принести аптечку? — Виктор говорил спокойно, с расстановкой, будто они пили чай где-то на веранде. Нужно было спровадить хозяина подальше от всего этого кошмара, омежки же такие воздушные и нежные, они не созданы для кровавых кошмаров вроде этого, запросто могут упасть в обморок. Юри упорол по направлению к какой-то комнате, слегка пошатываясь.

***

Виктор сидел на кровати Юри неестественно прямо, его спине в прямоте мог позавидовать даже фонарный столб. Омега со всей ответственностью легонько перевязывал ладонь альфы бинтом, поглаживая запястье. — Тебе не больно? — поинтересовался Юри, завязывая узел. — Не больно, — задумчиво ответил альфа, — Спасибо. Юри в момент поднял глаза на Виктора. Второй был спокоен, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось. — Ты можешь рассказать мне о том заведении? — неожиданно раздался подрагивающий голос омеги. — Там всегда было темно, холодно. Мне почти не приносили еды, зато вода была в достатке. Ежедневные пытки, когда тебя приводят в комнату, где ничего нет, кроме наручников, прибитых к стене, и стола с инструментами, рядом с которым стоял сильный бета, — Виктор сжал больную руку в здоровой и задумался, — Я думаю, это был бета. Он не пах ничем и всегда был на месте. — Господи, — сказал Юри, нервно сглатывая. — Вот, тебя привязывают, берут кнут и одежда сама частями отрубается, падая на землю. Разумеется, после пытки дают другую майку и штаны, но они не лучше, — заключил Виктор, — Я не буду посвящать тебя во все, тебе это не нужно. Просто поверь, что там было кошмарно. Встречный вопрос. Почему ты забрал меня? Там же было полно альф, и статусом они повыше… На лице Юри появилась слабая улыбка. — Перед тем, как я поехал туда, я прочел досье всех альф, находящихся там. Да, были отщепенцы знатного рода, среднего, самые обычные. В общем, я наткнулся на твоё досье и прочитал его от корки до корки, уверяя себя, что я слышал твою фамилию. Позже, пошерстив семейный архив, я узнал, что твоя мать принимала роды у моей, и, когда я начал задыхаться, спасла меня, — Юри все ещё смотрел на пол, потому что чувствовал на себе пытливый взгляд альфы, — Мама часто говорила, что хотела встретиться с врачом, принимавшим роды, но вы куда-то уехали, а после у неё обнаружили лейкемию. Вот, я подумал, услуга за услугу. Виктор посмотрел на свои руки. Юри, зализав волосы назад, с лёгкой грустью в голосе продолжил: — Ты свободен, тебя никто не держит в этом доме. Если все-таки ты решишь уйти, я дам тебе достаточную сумму денег, чтобы хватило на дом и первое время, но, если ты решишь остаться, я буду очень счастлив. Кацуки поднял глаза, натыкаясь на забавное выражение лица Виктора. — Ты первый, кто отнесся ко мне, не как к вещи, но как к человеку. Я очень благодарен тебе за твою заботу, ты опекаешь меня так, как не стоило, — Виктор поднял руку, ладонью обращая её к себе, — У меня никогда на теле не было бинтов. Обычно, раны просто прижигали чем-то вроде водки, и на этом обеззараживание заканчивалось… Не проявляй ко мне жалость, не надо. Виктор сосредоточено повертел головой, затем медленно поднялся и подошёл к окну во всю стену, неспеша отодвигая тюль. Юри тихо подошёл к нему. — Они не выглядят, как папарацци, с которыми мне доводилось работать раньше, — задумчиво сказал омега, хмурясь. — Эти люди работают на Мейера, — грубо ответил Виктор, отворачиваясь от окна, попутно задергивая шторы. Он схватил Юри за запястье и отвел подальше, — Они убьют нас обоих, если заметят, что ты представляешь угрозу для их «приюта». Не смей сообщать в полицию, Юри, даже думать забудь. Омега, не на шутку перепугавшись, отступил от разъяренного альфы. Выглядел он поистине ужасно, даже глаза поменяли цвет на более тёмный тон. Но, вспомнив повадки друга, неприспособленного к жизни вне бетонных стен, Юри расслабился. — Все под контролем, Виктор, — поспешил уверить омега, — У меня повсюду датчики, два телохранителя, один здоровенный альфа и до кучи камер наблюдения, связанных с участком полиции на соседней улице. Раз они не хотят проблем с законом, то и не сунутся ко мне. Все в порядке. Виктор угрюмо вздохнул и нахмурился. — У меня предложение, — сказал вдруг воодушевлённый чем-то омега, — Раз ты считаешь, что тут небезопасно, поехали в торговый центр. Заодно и одежду тебе выберем. Кацуки улыбался и ждал согласия больше, чем пятилетний малыш ждёт свой день рождения. На несколько секунд воцарила тишина. — Рекса возьми с собой, я уже не так бдителен, как раньше, — сдался Виктор. — Есс! Там и перекусим. А теперь — в ванную, умываться; я предупрежу Милу. Спустя десять минут, оба были «при параде». В машине Виктор пристроился практически вплотную к хозяину, не смотря на то, что места в ней хватило бы на шесть Викторов. — «Colin’s», Рекс, — скомандовал Юри, и машина медленно тронулась, выезжая на главную дорогу до центра Торонто.