Свободные сердца. За гранью привычного +1

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Фантастика, POV, Антиутопия
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика, Смерть второстепенного персонажа, Элементы гета
Размер:
планируется Макси, написано 59 страниц, 12 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Это не та Англия, о которой вы привыкли читать в учебниках истории. Королева Виктория давным-давно ушла из жизни, оставив после себя могущественную Империю, подмявшую под себя весь мир, небо, изборождённое военными крейсерами и торговыми кораблями, и муниципальные округа, жители которых прозябают в нищете ради дальнейшего процветания государства.
Но в череде долгих событий наступает переломный момент, и жизни трёх, совершенно разных, девушек круто меняются.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это не та Англия, о которой вы привыкли читать в учебниках истории. Королева Виктория давным-давно ушла из жизни, оставив после себя могущественную Империю, подмявшую под себя весь мир, небо, изборождённое военными крейсерами и торговыми кораблями, и муниципальные округа, жители которых прозябают в нищете ради дальнейшего процветания государства.
Но в череде долгих событий наступает переломный момент, и жизни трёх, совершенно разных, девушек круто меняются.
Красивая беззаботная жизнь Натанэл Бофорт рушится, после коварного убийства её отца. Амбициозные планы Мэган Грэй идут прахом, когда её деятельность привлекает опасное внимание сильных мира сего. Монотонное существование М-Шесть заканчивается, когда в её секторе, один за другим, появляются странные незарегистрированные объекты.
Именно с этого и начинается новый виток в истории Великой Британской Империи.
Шагните вместе с персонажами за грань привычного и выясните, способны ли вы освободить своё сердце!

ЖАНР: альтернативная история, приключенческая фантастика, некоторые элементы стимпанка

Часть 9

11 апреля 2017, 20:18

М-Шесть, юго-западный сектор лондонского промышленного муниципального округа, 24 сентября, ночь




Вздрогнув, я открыла глаза, уставилась перед собой, пытаясь взять в толк, где кончается сон, а начинается реальность. Я провела ладонью по лицу, вытирая холодный пот.
- Плохой сон? - прошептал Оуэн.
Он лежал рядом, я чувствовала тепло его тела.
- Нет, просто чересчур… живой, - я помолчала и добавила. - Мне приснилось, как мы познакомились.
- Правда? Я плохо помню тот день. Каким я был?
- Таким же мелким, в своих безразмерных тряпках. Я тогда еще заявила, что ты будешь моим младшим братом, а Зэт-Девять ска...
Я запнулась, не в силах договорить. Оуэн, с лёгкостью почувствовав настроение, прикоснулся к моей руке.
- Я рад, что у меня были такие друзья.
- Не говори так. Он нас предал.
- Но и отрицать, как много он мне дал, я тоже не могу.
- Какой же ты ребёнок, Оуэн. Спи.
- Я всё думаю о Нэл. Правильно ли мы поступаем?
- Она сама решила.
- Она напугана. Кто в таком состоянии может принять верное решение?
- Ай, Оуэн. Это не твоя забота. Я сама разберусь. Мне не привыкать быть на ножах с законом. Если её застукают — каюк всем. Сокрытие нарушителя и препятствование охранным органам, забыл?
- Ну и что, что она ушла за территорию своего сектора? Разве мы в детстве не делали так же? Разве наши номера не засветились на всех возможных датчиках?
- Слушай, Оуэн, не лезь не в свои дела! Выживай, как можешь, и не оглядывайся на других. Не самый плохой совет, а? Спи, давай!
Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Но сон свалил в такую даль, что немного поворочавшись, я встала.
Умывшись ледяной водой, я взбодрилась достаточно, чтобы с ясной головой помозговать над ситуацией. С одной стороны, я охотно распрощаюсь с мамзелью и вздохну свободней, с другой – её появление в нашем секторе попахивает тайной. А где тайна – там ценная информация. Где информация – там еда и медикаменты. Сколько он даст за новости о незарегистрированном объекте? Ведь мамзель оказалась здесь в обход официальных путей, тут и к бабке не ходи…
Я до боли сжала кулак и стукнула по полу. Дьявол, о чём я только думаю? Чтобы М-Шесть и стучала на своих?! Об этом и речи быть не может.
Так и не придумав ничего толкового, я попыталась разбудить мамзель. Та бубнила, отворачивалась, натягивала покрывало до самой макушки. Только когда я собралась вылить ей на голову ведро воды, наплевав на то, какую ударную дозу лекарств мы потратили, Нэл соизволила продрать глаза. Оставив её переодеваться, я перекинулась парой слов с Оуэном, вышла на улицу и с наслаждением вдохнула. Дождь прибил к земле гарь заводских и домашних труб, очистив на время воздух.
Переступая с ноги на ногу, я достала из кармана часы. Пятнадцать минут. Четверть часа. Долбанная прорва времени.
- Во ты копуша, - с чувством поприветствовала я мамзель, которая высунула, наконец, нос на улицу и с неприкрытым отвращением уставилась под ноги. - Ладно, вроде как всё чисто. Держись за мной и не вздумай шуметь.
Больше я не обращала на неё внимание. Моё дело маленькое: довести до квадранта «М» и на этом мы в расчете. Конечно, не самая лучшая идея выйти на улицы до окончания комендантского часа, но выбирать особо не приходится. Будь я сама - залезла бы на крыши домов и без проблем пошла поверху, но неуклюжую попутчицу, у которой ноги заплетаются на ровном месте, за собой не потащишь.
- Мы на месте.
Нэл дернулась, словно её хлыстом огрели, заозиралась.
- О, действительно. Ну, я пойду.
- Ага.
Я привалилась к двери дома, пытаясь загнать на место смех, рвущийся наружу: потуги Нэл сделать вид, что она владеет положением, веселили не на шутку. Я готова была поспорить, что она спечётся уже на этой стадии, но к моему удивлению Нэл всё же поплелась в южном направлении.
Почесав затылок, я сверилась с отцовскими часами. До смены далеко, времени предостаточно.
На всё про всё мне хватило пары минут: зайти в дом, запереть дверь изнутри, нащупать люк в потолке, подпрыгнуть, ухватиться за поручень, подтянуться, забраться на второй этаж, открутить потайные болты в крыше и протиснуться черед щель на улицу. Я глянула вниз и хмыкнула. Можно было и не спешить. Мало того, что на земле оставались чёткие отпечатки ног, по которым без труда можно было бы проследить путь, так и сама мамзель далеко не ушла, застыла у развилки. Вот оно что, не знает, куда свернуть?
Я присела на корточки, пользуясь заминкой, чтобы прикинуть варианты. Если она свернёт влево – то вскоре попадет в квадрант «Ф», и мне придётся, либо обойти ненадежный участок самостроя кружным путём, рискуя потерять след в переулках, либо спуститься на улицы и пойти обычной дорогой. Если же направо….
Я посмотрела на проплешину среди домов, различимую уже отсюда, и нахмурилась.
А ведь дальше по курсу – здание старой фабрики по выделке кожи. Два дня как снесли. Пока что наняли с полсотни работников расчистить завалы, о строительстве ничего не слышно, но все надежды на какого-нибудь городского толстосума, который раскошелится на новую фабрику. Или заводик…
Пока я думала, мамзель ожила, забирая вправо. Мягко ступая и стараясь не создавать шума, я повторяла траекторию Нэл, перебираясь с крыши на крышу.
Становится интересней. Судя по поведению, ей не плевать куда идти, она что-то ищет. Но что? Тайник с вещами - не с пустыми руками же она сюда припёрлась? Или, возможно, ей нужен кто-то, а не что-то...
В кишках похолодело. А не может ли она оказаться засланной крысой? И как я об этом не подумала раньше, это ведь так очевидно! Сыграть на моих слабостях, втереться доверие (впрочем, не сказать, что здесь мамзель сильно старалась), разнюхать информацию - такие скользкие приёмчики вполне в его духе. Если Нэл - информатор, то компромата она собрала на пару взысканий. Сокрытие объекта, нарушение режима. Ничего не забыла? Ах да, еще может и антиправительственные разговоры, я редко слежу за языком в разговорах.
Мамзель остановилась, рассматривая стену, и я поспешно пригнулась. Нет, хоть ты тресни, а не похожа Нэл на агента белоперчаточников. Разве кто-то из них будет тратить время на изучение детских каракуль? Она посмотрела в сторону, резко теряя к рисункам интерес. Что-то другое привлекло её внимание, вон как подобралась. Нэл подошла поближе к гнусной агитке, забросанной грязью каким-то смельчаком.
Эх, лениво нынче работает шпана, без огонька! В мои годы ни один окрестный плакат не висел дольше суток, а тут целая неделя.
Нэл, тоже, по-видимому, не оценив работу пацанвы, потеряла к агитке и рисункам интерес и уже без промедления пошла дальше, всё ускоряя и ускоряя шаг, пока вовсе не перешла на бег. Дьявол, что она творит?! Она же сейчас выскочит прямо на охранников, которые следят за расчисткой фабики!
Я выпрямилась, больше не переживая, что меня заметят, и сделала шаг назад. Крыша под пяткой опасно прогнулась, но я уже взяла разбег, спрыгивая. Опорная нога скользнула по влажной земле, но каким-то чудом я успела правильно сгруппироваться, прокатиться, вымазываясь с головы до пят, и вскочить.
Не успела. Мамзель уже пялилась на развалины, словно ополоумевшая. Всё, что мне оставалось - рвануть её к себе, за угол, подальше от взглядов белоперчаточников.
- Пустите ме…
- Молчи, самоубийца! – не стесняясь, я засадила ей кулаком в солнечное сплетение. Не со всей силы, но достаточно, чтобы мамзель заткнулась на ближайшее время в попытке восстановить дыхание.
Нэл покачнулась и сползла по стенке.
- Ай-нэ-нэй! Ты совсем с резьбы слетела или нарочно ищешь проблемы? Лезешь прямо под нос охране!
Я прижалась к стене и выглянула из-за угла. Один из охранников отделился от группы и шел в нашу сторону – не иначе как проверить, всё ли здесь в порядке.
- Дьявол, он нас видел. Кранты… нам кранты!!
В паре ярдов от меня в грязи лежала консервная банка, выкатившаяся из свёртка.
Я замешкалась. Выскочить и забрать? Или не успею? Я посмотрела на охранника, на банку, прикинула расстояние и скрипнула зубами. Что упало – то пропало.
- Драпаем, живо! Давай, вставай. Раз, два, три!
Поднатужившись, я заставила Нэл встать и потащила её прочь так быстро, как могла.
- Чтоб тебя, идиотка, шевели ногами! Брошу здесь, брошу нахрен! Еще и охрану приведу, они тут рядом сидят, в квадранте «Эйч». Чтоб они тебя по кругу пустили, чтоб ты сгнила у них в пыточной! Давай же, шевелись.
С горем пополам мне удалось довести мамзель до дома и втолкнуть внутрь. Я постояла пару минут у входа, но никто из белоперчаточников так и не появился. Буду надеяться, если охранник и видел меня, то решил, что раз его поставили следить за уборкой, то он не нанимался делать чужую работу и следить за порядком на улицах.
Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то под горлом. Дьявол, стара я для таких приключений.
В полной темноте я подошла к буфету, нащупала свечу, спички, и зажгла фитиль. Рядом, на полке, блеснула бутылка. Я достала её, вытащила зубами пробку, выплюнула и жадно стала пить. Нервная дрожь схлынула, узел в кишках ослаб, и я вспомнила про Нэл. Она сидела на том же месте, где её оставили. Я опустилась перед ней на корточки, посветила в лицо.
Н-да. Видок, прямо скажем, неважнецкий: бледная, глаза дурные, губы дрожат.
- На-ка, хлебни.
Я насильно расцепила припадочной зубы и влила в рот последний глоток перцовки. Мамзель раскашлялась, отпихивая бутылку. Я схватила Нэл за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Вот так. Контакт пошел.
- Ну как, прочухалась? Узнаешь меня?
Она не ответила. Её лицо на секунду сморщилось, перекосилось, и мамзель разревелась. Дьявол бы тебя побрал, нашла время и место! Я не стала церемониться и отвесила оплеуху. Всхлипывания тут же смолкли, мамзель посмотрела на меня взглядом бешеной крысы. Отлично, пусть так, главное чтобы не шумела.
- Ну и какого ляда ты устраиваешь?
- Тебе-то какая разница? Тебе же всё равно.
- Это мне решать. Ты еще и еду потеряла, которую дал тебе Оуэн!
- Одну банку? Велика важность.
Я хотела её ударить. И ударила бы. Но глаза Нэл, сверкающие из-под челки, ясно давали понять: еще одна пощечина и она вцепиться зубами в руку. Загнанная крыса, вылитая. Уж мне ли не знать.
- Вот как. Может для тебя эта банка мелочь, но для кого-то — шанс выжить. За одну такую жестянку готовы работать до седьмого пота.
- Да что ты понимаешь!
- Да уж побольше твоего. Хватит себя жалеть! Ты живая, здоровая, руки-ноги на месте, башку не оторвало. Чего тебе еще надо?
- Легко тебе говорить. Я потеряла дом, семью, застряла в одной помойной яме с неудачниками!
- Ооо, вот оно что. Да, куда уж мне, неудачнице, оценить такие потери. Я родилась в этой яме, ничего кроме неё не видела, с утра до вечера пашу как проклятая. Это ужасно — оказаться среди таких, как я. Но знаешь, что? Я не опускаю руки, как только что-то идет не так, как мне хочется. Люди рождаются и подыхают здесь, без надежды когда-нибудь увидеть мир, в то время как некоторые наслаждаются благами лишь за то, что родились по другую сторону Стены. Так что прикуси-ка язык! Не тебе говорить, кому из нас легче, - я перевела дыхание, успокаиваясь. - Мне пора на работу, сиди здесь и не высовывайся. Еду ты сама потеряла, вот и сиди до вечера голодной. Может, поймешь хоть что-то.
Мамзель промолчала.
Плевать.
До одурения хотелось шваркнуть входной дверью, но в последний момент я одумалась. Мой дом и мне же его чинить. Поэтому я просто заперла дверь на замок и подалась куда глаза глядят. Я соврала. Время до начала смены есть, просто не хочу сейчас никого видеть.
Неудачница. Что ж, в этом заявлении есть смысл. Мать задавило ткацким станком, отец казнен за антиправительственную пропаганду и подстрекательство, близкий друг предал мою семью и переметнулся на сторону врагов. Я многое задолжала ублюдкам, отравляющим жизнь, у меня нет времени разводить нюни. Сколько я смогу протянуть? Десять лет? Двадцать? Здоровье не вечно, надо думать, как обеспечивать тылы. Ту же Икс-Восемь-Один выгнали с завода, когда та стала ни на что не годной, взяли кого-то помоложе… Впрочем, до этого момента я не собираюсь доживать. Мне не на что надеяться, не во что верить, а любить и подавно. Поквитаться бы с врагами, а там гори всё синим пламенем.
Кажется, от страха я тогда перебрала с перцовкой, потому что очнулась уже в квадранте Зэт. Ноги вероломно привели в знакомое место. Под ногами захрустели куски ржавчины, обломки деревяшек, старые угли. Да, давненько меня тут не было. С тех пор как Зэт-Девять вернулся одетым в военную форму, я старательно обходила этот квадрант стороной, но привычка – дурная штука.
Я зашла в проулок. Вот та самая конура. Кострище посередине, выгребная яма в углу, под потолком самодельный гамак, сгнивший от сырости. Во времена детства, его отец менял на алкоголь, всё, что мог достать, да и сам Зэт-Девять старался реже бывать тут, чтобы не попадать под горячую руку. Так что здесь и раньше было пусто, задолго до его исчезновения.
«Я не тупая скотина, чтобы жить в стойле».
Даже сейчас, спустя много лет, перед глазами стоял мальчишка с гордым вздернутым подбородком и злыми прищуренными глазами.
Он сделал свой выбор. Предпочел стать верной шавкой ради конуры покрасивше и потеплее.
Что ж, хватит торчать без толку.
Я отвернулась и столкнулась с взглядом рослого мужчины, который как раз выглянул на улицу чтобы выплеснуть за порог содержимое ночного горшка.
Зэт-Три-Ноль, грузчик, работающий на том же заводе, что и я.
- А, М-Шесть, это ты. Прости, не признал сразу. Что это ты тут бродишь поутру? Дела? Или – хех! – здоровый образ жизни начала вести? Заходи к нам, посидим до смены, погреемся, я печку затопил, сегодня вон какая холодина.
Оцепенение стало потихоньку спадать. Я усмехнулась в ответ на шутку.
- Здорово. Рано ты, настоящие холода еще не начались.
- Ради малышки ничего не жалко. Заходи, покажу её.
Точно. Вспомнила. Не так давно его жена, лондонская проститутка, которая попала к нам четыре года тому назад, родила дочку.
- Не стоит, я… это… болела недавно. В другой раз, лады?
- Жалко. Ты приходи в гости, я тебя завсегда рад видеть.
- Как-нибудь обязательно. Ну, я пойду. Здоровья дочке.
- Тебе того же. И спасибо, что за районом присматриваешь.
Я махнула рукой в знак прощания и поскорее ушла. Позорно сбежала. Дом, семья, дети - пустые слова для меня. Какая из меня мать? Чтобы я кого-то воспитывала? Сдохнуть от смеха можно.
Я закусила губу и ускорила шаг, согревая озябшие ладони дыханием. Предстоит потрудиться, надо чтобы главные рабочие инструменты слушались, как положено.