Настоящий Я

С самого утра у меня прекрасное настроение. Сегодня я буду вести трансляцию и общаться с моими милыми АРМИ. Читать их комментарии и выполнять просьбы, говорить им, как я их люблю и получать такую же любовь в ответ. Я уверен, что вечер сегодня пройдет на отлично, даже несмотря на то, что я начну трансляцию практически сразу после концерта. Но никакая усталость не сможет сломить моего настроя!!!

***

Сколько бы раз я этого не делал, но каждый раз, при включении, у меня начинают дрожать руки. Я медленно, глубоко вдыхаю и так же медленно выдыхаю. Немного успокоился. Я нажимаю кнопку. Трансляция началась. — Привет, — я изменил голос и отвел камеру в сторону. Хочу, чтобы они догадались, кто ведет трансляцию. — Привет-привет-привет, — проговорил я все тем же голосом. — Угадайте, кто сегодня ведет трансляцию? Я не отрывал взгляда от комментариев, в надежде увидеть свое имя. Я зачитал некоторые из них, но они были неправильными. В качестве подсказки я немного показал свое плечо, а точнее рубашку. Такой, как у меня, больше ни у кого нет. Ну, у парней уж точно. Спустя некоторое время начали все чаще встречаться правильные ответы. Тогда я перевел камеру на себя и широко улыбнулся. Им ведь нравится моя улыбка? Я надеюсь. Еще неделю назад я придумал, что буду делать на трансляции, что им покажу, что спрошу. И сейчас я медленно, но верно начал исполнять желаемое. Но чтобы понять, что нравится моим АРМИ, а что нет, нужно читать комментарии. Так я и поступил. Сначала это были милые признания в любви, они так же говорили, что я милый и смешной. Однако позже все чаще стали появляться просьбы, чтобы я сходил в комнату Чимина. Они хотели видеть Чимина. Сначала это показалось мне милым. Но после… «Чимин. Хочу видеть его. На тебя я уже насмотрелась» «Хочу увидеть Пак Чмина» «Ты не милый, а Чимин да» «Сходи в комнату к Чимину» Чимин.Чимин.Чимин.Чимин. Он был в каждом втором сообщение. Нет, были конечно и другие участники, но фанатки хотели увидеть его больше всех остальных. Больше меня… Я не прекращал улыбаться. — Вы хотите, чтобы я сходил в комнату к Чимину? Комментарии вмиг увеличились. Практически все говорили о том, что хотели бы этого. Внутри что-то оборвалось. Мне стало ужасно грустно. Хотелось просто взять и швырнуть этот чертов телефон в стену. Но тогда они разочаруются во мне. Я не желаю этого. И вновь улыбка. Все время улыбка. Пускай безэмоциональная, но улыбка. Они же все равно не поймут смысл этой маски. Я быстро нашел комнату Чимина. Оставаться в его комнате, смотреть, как он ведет трансляцию вместо меня и читать восхищенные комментарии выше моих сил. Я как можно скорее покинул Чимина, оставив его одни на один с моим телефоном и кучей фанаток. Я знаю, что Чимин не виноват, но почему-то я не хотел видеть его сейчас. Я бродил по коридору. Не хочу идти в свою комнату. Не хочу видеть то, что сам приготовил для этой трансляции. Не хочу оставаться один. Я открыл первую попавшуюся дверь. Она действительно открылась… Почему ее не закрыли? Я прошел внутрь. В номере было темно и тихо. В принципе, именно это мне сейчас и нужно. Я прошел чуть дальше. В темноте я еле смог различить силуэт человека. Я вижу, как он тянется рукой куда-то вдаль. Вдруг включается маленькая настольная лампочка и озаряет комнату светом. Я прикрываю глаза ладонью, давая им привыкнуть к свету. Интересно, к кому я зашел? Я убрал руку от лица и увидел, что передо мной сидит Мин Юнги. Он сидел спиной ко мне и быстро что-то строчил на листе бумаги. Я развернулся и начал уходить. Не хочу ему мешать творить. — Если хочешь, можешь остаться, — донесся до меня его голос. Я кивнул в знак согласия, хотя и знал, что он не увидит этот жест. Я прошел и сел на диван, положив руки на ноги, как примерный мальчик. Юнги молчал. Я тоже не хотел прерывать этой атмосферы. Я рассматривал свои пальцы и думал обо всем этом дерьме. Почему люди так ненавидят меня? Почему я им не нравлюсь? Я стараюсь улыбаться, чтобы они не почувствовали себя хуже, чтобы поднять им настроение. Хочу показать, что, несмотря на забитый график, благодаря их поддержке могу все. Но почему они не понимают этого? Неужели людям плевать на внутренний мир? Им нужна лишь внешняя красота? Но я ведь не урод… Я почувствовал чье-то прикосновение к своему плечу. Поднял глаза и увидел, что передо мной стоит Шуга. Точно, я же в его комнате. Он протягивает мне носовой платок. Но зачем? — Вытри, — он слегка дергает рукой. Я взял платок одной рукой, а другой дотронулся до лица. Сыро. Неужели я заплакал? Я вновь смотрю на Юнги, прошу его взглядом забыть об этом происшествии. Он убирает руку с моего плеча и идет обратно к креслу. — И ты ничего не будешь спрашивать? — зачем-то задаю этот вопрос я. — Что именно? Почему ты сейчас не ведешь трансляцию? Почему ты отдал телефон Чимину? Почему ты плакал? Ясно. Так он все знает. — Да, — я аккуратно вытираю лицо от слез. — Потому что я итак знаю ответ. Я уставился на спину хёна, которая стала вдруг невероятно широкой. И вновь повисло молчание. Я даже не представляю, что можно сказать в ответ на его слова. И вообще, я никогда не думал, что хён такой… Такой… Заботливый? — Спасибо, — выпалил я. Юнги повернулся ко мне лицом. Один его взгляд смог успокоить меня. Он как будто говорил, что понимает и поддерживает меня. На душе стало легче. — Думаю, я пойду, — сказал я и начал вставать. — Не советую, — тихо произнес он. — Почему? — Чимин сейчас может искать тебя, — только и бросил он. Я опустился на диван, не успев до конца встать. Чимин… Вряд ли я хочу сейчас видеть его. Да, я прекрасно понимаю, что он ни в чем не виноват. Я просто не могу видеть его сейчас. Слышать слова поддержки. Меня будет тошнить от всего этого. Однако я просто улыбнусь ему и скажу, что все в порядке. Но ничего не в порядке! Не хочу выдавливать из себя улыбку! Не хочу вновь надевать эту маску глупого мальчишки! Хочу остаться в этой комнате и быть настоящим. Я могу быть настоящим только рядом с Юнги.