Ближний круг +1567

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Отабек Алтын, Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Отабек/Юра
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Психология, Hurt/comfort, AU, Дружба
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 407 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Спасибо за такие эмоции. » от Нюняяяяяяя
«Любимый фанфик)» от Мили Гранде
«Это божественно, реву сильно! » от unicorns on mars
«Великолепная история!» от Эльхен Каэрия
«Отличная работа!» от MandE
«Перечитывать можно вечность :3» от Lillkun
«Спасибо за восхитительный мир!» от Lika-Like
«Это круто, я плАчу *∆*» от Настя_Бел
«Восхищена до глубины души!» от Adela_Catcher
«Щикарно!» от Летающая В Облаках
... и еще 51 награда
Описание:
Мафия!АУ с суровым российским криминалом. Юрин дедушка - большой в этом мире человек, а у Юры один за одним меняются телохранители.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Частично основано на популярной в свое время на тумблере идее про Mafia!AU, где у Дона Плисецкого есть внук-дятел, к которому приставляют телохранителя, чтобы уберечь от преждевременной тупой кончины.
Психология тут - не просто тэг, а натурально психология в виде прикладной дисциплины.

А еще по этому тексту рисуют! Прекрасные, обалденные арты от прекрасных и обалденных людей.
Тут и по ссылкам есть координаты артеров. Похвалите их пожалуйста.
В артах могут встречаться СПОЙЛЕРЫ, осторожно.

qualquer A. (https://ficbook.net/authors/2003783) и кумыс с пистолетом, дома и в кино: http://alexundmathew.diary.ru/p211974824.htm

Mary Paper (https://ficbook.net/authors/759215) и много-много очень клевых артов к ранним, средним и поздним главам, и даже энца там есть: http://alexundmathew.diary.ru/p212292061.htm

Прекрасные аэстетики от Reinberg (https://ficbook.net/authors/1617629) здесь. Про кумыс и про дедушку: http://alexundmathew.diary.ru/p212107506.htm

Товарищ Горбовский (http://gorbovskiy.diary.ru/) и серия теплых фанартов, среди которых даже есть Натан! В дневнике артера: http://gorbovskiy.diary.ru/p212118804.htm

m.zu, божечка на земле (http://whatisbackground.tumblr.com) и настоящие иллюстрации! Припасть: http://alexundmathew.diary.ru/p212117772.htm

Nastwow (http://nastwow.diary.ru/) и публичное выражение чувств: http://nastwow.diary.ru/p212314047.htm

Часть 3

17 января 2017, 19:50
      – Ты лузер, – сказал Юра.
      Слесарь поглядел в зеркало. Юра зевнул, утолокся на заднем сидении, обнял себя за плечи. Лузер-то лузер, а куртку носит, и правильно делает. Пора, наверное, пробежался поутру до машины – уже примерз. Или это от недосыпа, от него тоже бывает.
      Лузер, он же слесарь, тронулся мягко, как обычно.
      У него за стенкой скрипело, пока Юра одевался перед завтраком, но пока было точно не ясно, что он дрочит, Юра предпочел на это не напирать. Сказал вместо:
      – Даже кемперить не умеешь. Что за уебище.
      Лузер молчал, и даже музыку не включал. Юра каждое утро пытался развести его на «как со старшими разговариваешь», как любил говорить его первый бодигард. Он реально был старше, Юрочке он казался древним, древнее дедушки. И тоже носил кепку. Юра говорил, что он это делает для того, чтоб подлизнуть Мильтону. Бодигард орал.
      Лучше самому развести на ор, чем вдруг начнут неожиданно, ты не будешь готов. Или шлепнут по заднице. Но это было за дело, и Юра молчал. А дедушка все равно как-то узнал, и больше бодигарда не видели.
      Он рассказал это слесарю. Слесарь включил поворотник.
      Он вообще молчал, пока к нему не обращались. И даже не срался со шведами в чате ка-эс.
      – Ну ты терминатор, епт, – сказал Юра вполголоса, сполз по сидению, покачал коленками. – Или аутист, или как это называется, дебилоид, короче. А?
      – Первый или второй? – спросил слесарь.
      Юра моргнул.
      – Что?
      – Терминатор. Первый или второй?
      – Первый! – сказал Юра, пихнул себя по сидению выше. – Че, не ожидал? Ты второй любишь, наверное. Как все.
      Юра пересматривал второй раз двадцать, но слесарю об этом знать необязательно.
      – Четвертый самый интересный, – сказал слесарь.
      – Какой четвертый? Третий с бабой, – Юра показал на себе красный кожаный костюм, хотя получилось просто провести руками по пиджаку, – а четвертый это что? Пиздишь!
      – Не пизжу. Четвертый про будущее и про Джона Коннора.
      Юра прищурился и полез в телефон. Ни хуя себе, Бэтмен в роли Коннора, вот это поворот. Ну и пизда тогда машинам.
      – И че, там даже Арни? Он же старый уже.
      – На компьютере сделали, – сказал слесарь. – Круто.
      Юра хмыкнул, покрутил телефон. Спросил:
      – Марвел или Ди-си?
      – Ди-си, – сказал слесарь.
      – Ага! – Юра наставил на него палец между сидениями. – У Марвел лучшие фильмы, а у Ди-си – уебищные! Ты лу-узер!
      – У Ди-си – «Темный рыцарь», – сказал слесарь.
      Ну да, подумал Юра. Сказал с упрямством:
      – А у Марвела «Мстители» и «Люди Икс».
      – А у Ди-си лучшие мультики.
      Юра рассмеялся, задергав ногами.
      – А-а, мультики смотришь! Аха-ха! Ну пиздец, а че тогда со мной в школу не ходишь? – Подумал: я б у тебя матешу сдувал. – Мультики… че все так срут на «Парадокс источника конфликта», клевый же.
      – Не по комиксу, говорят.
      – А ты комикс читал?
      – Нет, – сказал слесарь.
      Значит, не совсем нерд. И я нет, подумал Юра. А отличник, наверное, читал, чем ему еще заниматься с такой прыщавой рожей.
      Юра переполз ближе к середине сидения и спросил:
      – Кайло Рен или Финн?
      – Финн, – сказал слесарь.
      – Ну и дурак, – заявил Юра, – круче всех Рей. Она наваляла Кайлу, и ей не нужен учитель.
      Подумал: вот бы мне тоже не нужны были учителя. Опять целый день сидеть… ну хоть физра, если бассейн открыли после ремонта, пустят поплавать.
      Спросил:
      – Команда Эдварда или команда Джейкоба?
      – Не смотрел, – сказал слесарь.
      – Я тоже не смотрел! – заявил Юра быстро, сложил руки на груди. – Очень надо. Девчачье говно.
      Слесарь встал на светофоре, обновил маршрут в навигаторе. Юра покачал ботинками. Когда наступит зима, утром темно, как в шкафу, и нужно будет включать в машине свет. И тогда можно поймать на ботинок огонек от лампочки.
      – Музыку?
      – Да, давай, какая разница.
      Станцию он не менял, и металл заиграл сразу. Ну хоть музыка ничегошная, хотя кто знает, какие там тексты, может, хуже прокурорской дочки. И про Бэтмена знает. Это уже в двадцать раз лучше, чем предыдущие, из которых престарелый алкаш Лада был самым молодым. С Ладой можно было поговорить о Ладе и о том, как его сильно приглашали якудза, и как скоро он у них поднимется: настоящее дело, настоящие деньги.
      Наркота и детская проституция, думал Юра. Все то, что Николай Степанович Плисецкий, он же Мильтон (Юра только в седьмом классе узнал, что это не только «мент» по-уголовницки, но еще и был такой поэт) не одобрял и не занимался. И другим, кто выбрал его территорию и его покровительство, не велел. Настолько не велел, что бригада ездила разгонять притоны – и те, и те – а потом толклась на кухне после доклада и рассказывала про девчонок не старше Юры. Гюльнара охала. Юра подслушивал и глотал подступивший к горлу тошнотный комок.
      Третья вещь, которую Мильтон не одобрял – это беспредел и разборки с посторонними. Беспредельщиков искал «розыск» (сплошные дедушкины бывшие коллеги по ментуре, и даже был один из прокуратуры, невысокого полета, правда) и грохала бригада. В бригаде все самые четкие, резкие и мордастые. И тупые, раз Гранит там. Юра повозил спиной по спинке, утолок затылок под подголовник. В бригаде интереснее всего – можно пострелять. В «розыске» скучно, они сидят, натурально, как менты, звонят куда-то, ездят с расспросами… Юра зашел к ним, когда Георгий привез его с собой на базу и оставил. Думал, будет интересно, а ни фига. Натурально ментовка: найти пропавшего человека или саквояж с золотишком (особенно интересно, когда они пропадали вместе), выяснить, кто шлепнул любимого шефа, узнать, кто крыса и стучит властям… у уголовников те же проблемы, что у нормальных людей. Ну, люди только ментам за их решение не платят, а Мильтону платили. Юра не знал, сколько, но рассудил: не меньше чемодана, который приволок человек Антошкиного папы. Зато в розыске Юру угостили печенькой с цукатом, прежде чем прибежал Георгий и дернул его оттуда.
      Разводные вообще унылые. Отглаженные, в костюмах, в блестящих ботинках, как у Юры сейчас. Но Юру хотя бы заставляют их носить под форму, а разводные сами такие ходят. Ездят попиздеть с клиентами, с теми, кому что-то нужно от Мильтона или от кого что-то нужно ему. С ментурой и чинушами – у Мильтона там много подвязок. На стрелках тоже они разговаривают. Деда говорит, что, если они хорошо поговорят – стрелки в полном, мозги по земле, смысле может и не быть.
      Лада был с ними одно время, но сам не говорил, кто б ему доверил пиздеть, а ходил-охранял. Разводных месят не меньше, чем бригаду: чтоб типа донести сообщение, мол, «ваше предложение нам не интересно» или «хана вообще». Как конская голова в постели, только голова разводного.
      Все равно разводным быть уныло, решил когда-то давно Юра, и с тех пор не менял решения. Голову отрезают хорошо если раз в квартал, а с депутатами вроде Антошкиного угробищного родителя общаться каждый божий день.
      Дедушка нахмурился, когда Юра сказал, что в бригаде круче всего, и Юра хочет свой пистолет. «Учись, Юрочка, станешь дельным человеком». Как я стану дельным человеком без пистолета, думал тогда Юра, и до сих пор не понимал. Стрелять-то стрелял (давно к дяде Яше не ездил, уж он вставит, что все забыл), а свой заводить дедушка не разрешал. Если попросить, дадут потрогать, Георгий всегда дает, и телохранители давали через одного – после Юриного нытья в неделю длиной.
      – А дай пощупать ствол? – сказал Юра.
      – Нет, – ответил слесарь.
      – Пидора ответ, – сказал Юра.
      – Не положено, Юрий Михайлович.
      – Хуеложено!
      Слесарь закинул локоть на спинку, стал парковаться, глядя назад.
      – Жадина, – сказал Юра. – Фу таким быть.
      Слесарь остановился, выключил музыку, выбрался, открыл перед Юрой дверь, взял с сидения его рюкзак. Придерживая макушку, подождал, пока Юра выберется. Юра вырвал у него рюкзак и резво заскакал ко входу. Слесарь за ним. Довел до рамки, сказал:
      – Хорошего дня.
      Да будет тут хороший, если не дают даже подержать пистолет, подумал Юра. Махнул рукой.
      Ирина Семеновна раздала тетрадки. На Юру поглядела с сочувствием. А вы, дорогая педагог, крыса, подумал Юра, сразу меня сдали психологине. Он поднял верхнюю губу, открыл тетрадь. Оценки, как и обычно за творческие задания, не ставили (чтобы не убивать в детях креативность, новая какая-то методика – то-то забитые сразу воспряли и перестали ссаться), зато зеленой (тоже ноу-хау какое-то западное) ручкой значились замечания. «Разговорная лексика». Это она про «сдохли»? «Тема раскрыта не до конца, Юра. Я знаю, что Вы можете лучше». Даже если и могу, не ваше дело. «Орфография и пунктуация на высоте!» – и обведенная кружком запятая перед «чтобы». Ну, подумал Юра и довольно надулся, зря, что ли, мы с Розой Муратовной чаи гоняем, а она мне показывает фото собак. Дочка у нее заводчица. Собаки – это фу, но Юра ловил себя на мысли, что щенка бы он почесал, они какие-то… как медвежата. Лапы толстые, морды тупые, уши – как оладьи.
      На базе жили собаки – ротвейлеры. Совсем другое дело, страшные, как вечерние новости. В свои редкие визиты Юра старался не выходить из машины, если они были во дворе.
      Юра лег щекой на парту и поглядел на класс. Антошенька сидел в телефоне, Косичка спала, свесив голову на грудь, отличник перелистывал тетрадную страницу туда-сюда, что-то сравнивал, что ли… и эта девчонка еще болеет, а может, и не будет ее в этом году. Тут считается нормальный класс – пять человек. То ли дело в районной школе – двадцать. Счас бы самолетики летали. Юра поднялся, глянул на доску, где Ирина Семеновна разбирала ошибки в структуре сочинений, раскрыл тетрадь, вытащил из середины лист. Разложил на парте. Как там, бля… Сложил треугольником, потом пополам. Самолет тут же распался. Юра расправил лист снова и подумал: и чего они? У меня правда все путем. Лучше не бывает.
      Бассейн открыли, и он, добыв из шкафчика припрятанные в начале года тигровые плавки и шапочку с очками, оказался на бортике первый. В этом году их обещали научить нырять, но тренер, как взрослые это умеют, наебал, и половину урока они занимались на берегу, складываясь так и эдак. Никому нельзя верить, думал Юра. В одно только можно верить: в то, что тебя рано или поздно наебут. И бросят. Как Лада бросил его ради своей блядской якудзы, как Гранит бросил ради бригады, как… Дедушка его не бросил. И я его не брошу, решил Юра. Но остальные – мудаки. А Юра не мудак, и сегодня он сделает чай как надо – с правильным лимоном.
      Когда полезли-таки в воду, Антошенька потерял очки и чуть не захлебнулся, доставая. Юра смеялся и булькал.
       У него все охуенно.
      
      – Ну и что в этом вашем Казахстане?
      Слесарь выехал с парковки. Подумал. Сказал:
      – Байконур.
      – Неправильно, – сказал Юра. – Надо отвечать: вся таблица Менделеева. Цинк, вольфрам и серебро.
      И посмотрел на него победно в зеркало. Слесарь, сука такая, и бровью не повел. А Юра ведь старался, сличал на географии значки карты с легендой.
      – Кони, юрты, – добавил Юра. – Кумыс.
      – Пробовали?
      – Да ну! Бе-е-е! – Юра сделал вид, что блюет на коробку передач. – Он же как айран? Вот и говно!
      – Совсем не как айран.
      – Ай! Разбираться еще в сортах.
      Слесарь пожал плечами. Юра вцепился в спинки кресел и так и повис между ними.
      – Слушай, а ты реально не бухаешь?
      – Реально.
      – Ты муслим, что ли? И свинину не ешь?
      – Нет. В смысле, ем. И не мусульманин.
      Юра фыркнул. Он долистал учебник до СНГ. В Казахстане до черта муслимов.
      – Че-то ты скучный какой-то, – сказал Юра. – Так бы пошел, взорвался за правое дело. Ну или там женился на трех девках в мешках на голове. – Юра облизнул губы, спросил: – Ты не женатый еще?
      – Нет.
      Хорошо, подумал Юра почему-то. Гранит вот женатый был. Хотя чего был? И счас женатый, и не сдох пока. Просто предатель. Лада вообще пидор, что-то не видел Юра рядом с ним девочек, и в сауну он ездил помыться, зато как зажимать какого-нибудь пацана из разводных… ой, не за то ли его звали в якудзу.
      Не за то, подумал Юра довольно, мало быть петухом, надо еще, чтоб стручок стоял.
      – Правда, дай ствол-то пощупать! Я нормально, осторожно.
      – Юрий Михайлович…
      – Да че ты «Юрий Михайлович»!..
      – А как лучше? Буду по-другому.
      Юра моргнул. Его еще не спрашивали. Кто говорил – Юрий, кому – Юрка. Кто (Георгий) – эй, ты, малявка. На что Юра ему отвечал: сам «эй, ты», сявка подшконочная.
      – Юра, – буркнул он. «Юрий» – это сейчас начнут учить графикам квадратного уравнения.
      Слесарь кивнул. Юра пихнул себя назад на сидение, потом ахнул, пнул водительское кресло.
      – Ах ты! Тему типа перевел?! Типа хитрый?!
      – Попросите кого-нибудь другого, Юра, – сказал слесарь. Голос у него был мужиковатый, глубокий, как двигатель автобуса. Сколько ему там лет? – Николай Степанович не одобрит, а обманывать его я не буду.
      – Ну и ссыкло.
      – Просто честность – это хорошо.
      – Просто выслуживаешься, – прошипел Юра. – Все вы такие!
      Всем на него плевать. Главное – примелькаться дома, «ближе к телу», и тогда дедушка начнет доверять ответственные задания. Через Юру так легко пролезть наверх.
      – Меня когда поймали, – сказал Юра сквозь зубы, дергая ремень, – припугнуть хотели, ствол пихали аж в гланды, – он сунул два пальца в рот, чуть не подавился, хекнул, отряхнул от слюны, – орали, чуть уши не лопались. И ничего не сделали все равно. Потому что я нужен живой. А бодигарда моего, не этого, который до тебя, а предыдущего еще… его шлепнули. Сразу. Как за оружием полез.
      – Который гниет? – уточнил слесарь спокойно.
      – А? А, да. – Слушал, значит, подумал Юра. Сука. – Так вот, я живой, а он нет, и его жрут черви. И тебя будут. Потому что я нужен, а ты нет, и в тебя будут шмалять, и ты подохнешь.
      Слесарь молчал. Юра утер рот и глубоко вздохнул. Сердце скакало, как на кочках, хотелось остановиться и отдышаться, хотя он никуда не бежал.
      – Так и должно быть, – сказал слесарь, притормозил перед поворотом, пропустил пешеходов. – Первая цель – у кого оружие. Чтобы не отстреливался. Поэтому лучше вам без ствола, Юрий… Юра.
      – А ты еще поговори тут, что мне лучше, а что нет! – рявкнул Юра.
      Потер пальцы. Снова засунул в рот. Потом прибавил третий. Вроде так, ствол здоровый был. Или Юра был меньше, и рот был поменьше.
      Слесарь наблюдал за ним в зеркало. На дорогу смотри, буркнул Юра.