Ближний круг +1965

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Отабек Алтын, Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Отабек/Юра
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Психология, Hurt/comfort, AU, Дружба
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 407 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Слишком сильно,чтобы словами» от Ке
«Пиздато с первой строки» от Хельгасик
«Спасибо за эти эмоции!» от Hono Konami
«Это был так... сильно ТТ » от Gin Gyuray
«Отличная работа!» от Just Jimmy
«Спасибо за такие эмоции. » от Нюняяяяяяя
«Любимый фанфик)» от Мили Гранде
«Это божественно, реву сильно! » от unicorns on mars
«Великолепная история!» от Эльхен Каэрия
«Отличная работа!» от darkerthannox
... и еще 56 наград
Описание:
Мафия!АУ с суровым российским криминалом. Юрин дедушка - большой в этом мире человек, а у Юры один за одним меняются телохранители.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Частично основано на популярной в свое время на тумблере идее про Mafia!AU, где у Дона Плисецкого есть внук-дятел, к которому приставляют телохранителя, чтобы уберечь от преждевременной тупой кончины.
Психология тут - не просто тэг, а натурально психология в виде прикладной дисциплины.

А еще по этому тексту рисуют! Прекрасные, обалденные арты от прекрасных и обалденных людей.
Тут и по ссылкам есть координаты артеров. Похвалите их пожалуйста.
В артах могут встречаться СПОЙЛЕРЫ, осторожно.

qualquer A. (https://ficbook.net/authors/2003783) и кумыс с пистолетом, дома и в кино: http://alexundmathew.diary.ru/p211974824.htm

Mary Paper (https://ficbook.net/authors/759215) и много-много очень клевых артов к ранним, средним и поздним главам, и даже энца там есть: http://alexundmathew.diary.ru/p212292061.htm

Прекрасные аэстетики от Reinberg (https://ficbook.net/authors/1617629) здесь. Про кумыс и про дедушку: http://alexundmathew.diary.ru/p212107506.htm

Товарищ Горбовский (http://gorbovskiy.diary.ru/) и серия теплых фанартов, среди которых даже есть Натан! В дневнике артера: http://gorbovskiy.diary.ru/p212118804.htm

m.zu, божечка на земле (http://whatisbackground.tumblr.com) и настоящие иллюстрации! Припасть: http://alexundmathew.diary.ru/p212117772.htm

Nastwow (http://nastwow.diary.ru/) и публичное выражение чувств: http://nastwow.diary.ru/p212314047.htm

Часть 9

1 февраля 2017, 18:31
      Первый самолетик пролетел мимо Антошенькиного стола и лег на брюхо в проходе, а второй клюнул носом, куда надо – Антошеньке на тетрадку. Юра сказал про себя: так тебе и надо, поганый колонизатор. Я – народное освободительное движение. А вслух сказал вполголоса: завали хлебало.
      Антошенька как говорил по своему Верту, так и говорил. Юра понял, что телефонами в него швыряться бесполезно, а самолетиками – отлично. Всегда можно сказать, что случайно. А пожелания смерти, которыми были исписаны все крылья, сами там оказались.
      – Антон, – сказала историчка, – вам неинтересно?
      Антошенька примолк. Вот и давай, подумал Юра, заебал. Рассказывала историчка не так интересно, как Юра читал в википедии, а потом ходил по ссылкам, но в общем и целом… По крайней мере, есть, что послушать.
      Он открыл рабочую тетрадь, вытащил два оставшихся самолетика. Один, кривой, подпихнул под обложку, а другой, прямой и аккуратный, разгладил. Его он не будет пускать, это Отабеков образец. Что значит слесарь, что значит умеет человек работать руками. Юра вот не умеет ничего. Когда-то умел, когда дедушки не бывало дома днями. Юра варил себе и ему макароны, хотя и боялся включать плиту, и подтирал снежные следы в прихожей, и вдевал одеяло в пододеяльник, заползая внутрь, потому что так удобнее и вообще это палатка, и сам пришпилил кнопками отошедшую от рамы сетку. И сам пришивал пуговицы и менял шнурки. Потом как-то сошло на нет, особенно после интерната. На труде было скучно, трудовик стремный, и Юра в гробу видал учиться у какого-то хмыря скручивать из листа жести совок. На рисовании хвалили тех, у кого получалось, как у учительницы, а у Юры не получалось.
      Отабек тоже не умеет рисовать, подумал Юра с успокоением. Когда Юра его допек, он нарисовал в своей многопредметной тетрадке кривущие череп с костями, обвел в виде рваного пиратского флага и признался, что это все, что есть в его арсенале. Юра попытался подрисовать попугая. Попугай вышел похожим на ежа. Совместными усилиями они изобразили пальму и сундук с сокровищами, больше похожими на печеньки Орео.
      Юра теперь знал, что лучшие самолеты получаются из целого листа офисной бумаги, тетрадная в клеточку не идет. А выдранные из альбома для черчения страницы слишком тяжелые, хотя конструкция получается жесткая. Как стойка для спортивной стрельбы, подумал Юра. Он ходил теперь по дому, вскидывая воображаемый пистолет на ходу, и рука не успевала подняться до глаз, хотелось шмальнуть уже от груди. Отабек показывал, как это делают: держа пистолет близко к себе в согнутой руке, у груди или у живота, если вытащил из-за пояса. Потому что если ты вытянул руку и начал тыкать оружием в противника – нет у тебя оружия. Отберут. Отабек показывал, как, чуть не вывернул Юре пальцы, а Юра чуть не вывернул ему, повторяя.
      Не будешь держать ближе к телу – отберут. Это всегда так.
      И на стрельбище они съездили, выбрав для этого самый охуенный из всех возможных дней: дождь лил с ночи, машины, пока доехали, уделали до окон, а Юра в новеньких маскировочных штанах и куртке уделался после первого прохода. Вместо Якова с мячиками стоял Михаил Захарович с пушкой. Отабек быстро покрывался краской, а Юра – грязью, потому что земля – это не зал, тут кочки, трава, скользко. Потом они перешли к заброшенному дому: крыши нет, одни стены из земли, и началась тактическая стрельба, как в боевиках: с перебежками от укрытия к укрытию и прыганьем в провалы окон. Мила с Георгием, тоже в камуфляже, без шуб, и от этого менее страхолюдные, но более вредные, резвились и разыгрывали нападение, захват заложников и расстрел протестной колонны. Потом сказали, что наигрались, и пошли «ко взрослым» – в лесок, где бегали разводные. А Юра с Отабеком остались пить чай из термоса, есть бутерброды и считать друг на друге пятна. А потом Гармонь позвал Отабека «ко взрослым» тоже, а Юре сказал ждать в машине, и Юра поплелся, сказав про себя: ты хуй. Хорошо, что телефон зарядил и скачал игру про пиратов.
      Юра расправил крылья образцового самолетика. Отабек прогладил складки линейкой, и они были острые, хоть брейся.
      – Юрий, пожалуйста, – сказала историчка.
      Юра сложил самолетик, спрятал в рабочую тетрадь, а тетрадь спрятал под учебник. Не спрячешь – отберут.
      В коридоре его снова окликнули, но гораздо более приятным голосом: Юра! А мы опять с вами давно не общались. Юра сказал: щас-щас, позвонил Отабеку, сказал, что задержится, и пошел с психологиней в ее кабинет. Рубашку затолкал за пояс, а галстук поправлять не стал, по хую.
      – Расскажите о ваших успехах, Юра.
      Юра утолокся в угол кресла, потом, закинув на подлокотник сначала одну ногу и не дождавшись ора, закинул следом вторую и уселся боком. Сказал:
      – Самолетики теперь умею складывать. Они летают!
      – А как ваша учеба?
      А, да, у меня же еще учеба. Юра перебрал предметы, сказал:
      – Сделал все задания для репетитора по матеше. А! Четверку же по алгебре получил. Во. Круто, да? За сра… за графики.
      – А хобби? Не думали об этом?
      Юра насупился. Хобби-то он и проебал. Он сложил руки на груди и буркнул:
      – Нет.
      Какие ему еще хобби? Он вот даже почти регулярно ходит в зал с Отабеком, уроки делает… времени стало почему-то только больше, так что Юра подписался на еще один паблик с мемасами про крестоносцев, и на еще один канал на ютубе с видео про то, как показывают историю в кино и играх и как через это дурят народ. И к дедушке успевает каждый вечер с чаем, лимоном и уколочной коробкой. Лучше Милки в десять раз.
      – А скажите, Юра, вы выходите из дома куда-нибудь, кроме как в школу?
      – Ну, – сказал Юра. – В спортзал. У нас типа специальный. И еще в кино вот пойдем с дружбаном в конце месяца. На «Доктора Стренджа»!
      – Прекрасно! – обрадовалась психологиня. Тоже любит Марвел? Наш человек, кино у Марвела все-таки лучшее, что бы там Отабек ни говорил про Бэтмена. – А как насчет домашних обязанностей?
      Юра подумал, стоит ли рассказывать, решил, что если ей надо, она позвонит дедушке и все выяснит за его спиной, как обычно и происходит, и доложил сам – про лекарства. Психологиня обрадовалась этому больше, чем кино.
      – А скажите, Юра, вы успели подумать о выборе вуза?
      – Нет, ни за что,– сказал Юра быстро. – В смысле, я в процессе.
      Сейчас еще спросит, подумал ли я, чем я люблю заниматься, а ответить могу – то же самое, что в том злополучном сочинении, и нового не появилось. Но она не спросила, а вместо этого поинтересовалась адресом электронной почты Юры. Который, конечно, и без того знала – в школе все знали, Юра специально завел приличный. Будет приходить спам еще и от нее.
      – У вас есть интернет? Проверьте, пожалуйста, почту, в письме ссылка. Это тест на профориентацию. Хотите узнать, к чему у вас лежит душа?
      Без этого не отпустят, заподозрил Юра, открыл почту на телефоне. Кивнул. Может, хоть тест ему это скажет. И дедушке можно будет предъявить, чтобы не расстраивался.
      – Можно сделать тест на бланке, но вручную обрабатывать… – психологиня поморщилась. А-а, лень-матушка? Юра понятливо хмыкнул. Открыл тест. Первый вопрос интересовался, какую профессию он предпочтет, если на земле останется только два занятия: ухаживать за животными или обслуживать машины и приборы.
      – А если ничего не предпочту? – спросил Юра.
      – Что вам наиболее близко? Или наименее противно.
      Ничего, подумал Юра. Коровы в навозе – или техника-хуехника, в которую ему говорил не лезть эникейщик. Вздохнул, нажал кнопку напротив животных: котят бы он с удовольствием чесал, а леопардов – укрощал.
      Дальше его поставили перед выбором: помогать больным людям или составлять таблицы, схемы, программы вычислительных машин. Ну на хуй, подумал Юра, я насоставляю, пожалуй. Это скучно ужасно, единственная веселая таблица – это таблица статов предметов на Рики. Больные люди тоже идут на хуй, конечно, но… если бы он умел ставить уколы, он бы никого не подпустил к дедушке. Юра ткнул в «помогать больным».
      Тест был верен своей коварной тестовой природе, и дальше пошло сложнее: изготавливать предметы из всяких материалов или продавать их? Обсуждать научные или художественные книги? Выращивать молодняк животных или тренировать сверстников? Если бы сверстники были такие, как Отабек… или точнее, как я, а я сам – как Отабек, тогда да, подумал он. Всех бы научил стрелять. А молодняк животных – это свиньи какие-нибудь, фу. Юра натыкал ответ и пошел дальше, выбирая то, где бы не было техники или животных и растений. Они с дедушкой погубили алоэ, хватит смертей.
      Выбирать из двух зол меньшее приходилось часто: исправлять ошибки в чертежах или ремонтировать изделия? А я откуда знаю, думал Юра, руки из жопы или голова, не заточенная под черчение? Он выбрал ремонт, потому что пуговицы все-таки когда-то пришивал. Делать лабораторные анализы в больнице или осматривать больных и назначать лечение? О-о… анализы – это опять какие-то расчеты, проценты, Юра чуял пятой точкой, что там не без математики, а на больного можно и прикрикнуть, как прикрикивали на него: что пришел, почему не в тот день, какой участок, еще больше бы запустил, давай карточку! Участвовать в концертах – сразу на хуй, он вам не волосатые мужики с гитарами, которых любит Отабек. А вот расписать стены – это да, это можно, валиком покрасить и нарисовать член.
      После двадцатого вопроса страница подвисла, потом выплюнула: «Тест успешно пройден!» – и таблицу с процентами. Юра поерзал, снял ноги с подлокотника и показал психологине.
      – Человек-человек и человек-художественный образ очень близко, почти поровну, – сказала она.
      – И чего теперь?
      – Это типы профессий, которые могут подойти вам больше всего. Вы не слишком любите технику, верно? Человек-техника меньше всего.
      – Не люблю, на фиг ее, – сказал Юра. Главное – чтоб техника работала, а ковыряться в ней – фу. Пусть слесаря этим занимаются. Юру больше тянуло пинать и проклинать технику, если она барахлила, чем залезать под кожух. Потому что блядина, подводит его, как и все на свете.
      – И с природой тоже не очень?
      Юра рассказал ей про алоэ.
      Психологиня в ответ рассказала про профессии, и оказалось, что Юре больше подходит обслуживание людей или творческие специальности. Юра заключил, что тест – говно, потому что ни того, ни другого Юра не умеет и не любит.
      Ему ничего не интересно. Он хочет, чтобы все сдохли. Что непонятного-то? Это сочинение – его шедевр.
      – А вы пробовали? – спросила психологиня.
      – Рисовать пробовал. При вас же.
      – И у вас отлично получилось!
      – Да конечно, – сказал Юра. – А с людьми что, как их обслуживать? Типа продавец?
      Психологиня рассказала, что необязательно продавец, можно еще руководитель, организатор, консультант по различным вопросам, медработник, воспитатель, экскурсовод… психолог, кстати.
      – И чего, у вас тоже человек-человек был? – спросил Юра.
      – Человек-знаковая система, – сказала психологиня. – Но видите ли, Юра, этот тест не учитывает того, что вы еще не пробовали и что у вас получается, а при выборе профессии это даже важнее, чем страсть и интерес. То, что вы знаете, сфера, где вы чувствуете себя комфортно.
      Среди уголовников, подумал Юра. Спросил:
      – И че?
      – Я бы посоветовала вам пробовать новое. То, где сойдутся ваши желания и ваши навыки, и есть лучшее поле деятельности для вас.
      Отлично, подумал Юра, то есть, мы там же, где до теста, а лучшее поле для меня – то самое чисто поле, куда выйду ночью с конем. Пустое и бескрайнее. Потому что нет у меня навыков, заебало это всем говорить!
      – Я, типа, просветился, – сказал он. – Надо переварить. Я пойду? Меня там ждут.
      Психологиня его отпустила.
      Вот уж я ебал так ебал, думал Юра на пути к лестнице. Особенно быть экскурсоводом. Посмотрите направо, там завод, который Генка Питерский отжал так изящно, что сначала никто ничего и не заподозрил. А потом дедушку попросили, и Генка Питерский пропал вместе с десятком своих человечков, а остальных разогнали. Тоже изящно: дедушка знает, как не сердить органы. Посмотрите налево, думал Юра, накидывая куртку, это гардероб, где в обычной школе пиздили бы младшеклассников и отбирали у них шапки, а тут дают номерки. А пиздят у душевых в бассейне и отбирают полотенца и плавки.
Посмотрите прямо, это Отабек Алтын в своей клевой куртке и клевых ботинках, в черных джинсах и шарфе. Мерзляк, можно подумать, в Алматы у них сильно теплее.
      – Привет, – сказал Отабек.
      – Привет. Там нормально?
      – Нормально. Сухо.
      Юра кивнул. Машину они сегодня, как и вчера, и позавчера, оставили за квартал до лицея: от сидения на уроках затвердевала жопа, Юра клялся, что чувствует, как она превращается в одну сплошную мозоль. Пока погода хорошая – чего не пройтись?
      Юра застегнул куртку, сунул обе руки в лямки рюкзака, и они вышагали из ворот на улицу. Юра спросил:
      – Ты кто такой есть?
      – Дежа вю, – сказал Отабек.
      – А?
      – Ты уже спрашивал. Ничего существенно не поменялось.
      – Да бля! Я не про то. Ты по ориентации кто?
      – М, – сказал Отабек. Ой, ты ж мой прирожденный разводной, подумал Юра, куда смотрел Гармонь?
      – По профессиональной ориентации! – объяснил он.
      И принялся рассказывать про направления, и рассказывал всю улицу до машины, а внутри, пристегнувшись, достал телефон, сунул было Отабеку, но он хитро (специально, чтобы профессионально не ориентироваться) занял руки рулем, и Юра стал зачитывать вопросы и нажимать, что Отабек выбирал. Подождал результата, торжественно произнес:
      – Ты терминатор, человек и пароход просто! Человек-техника у тебя сто процентов.
      – Ничего удивительного.
      Да, было бы смешно, если бы у слесаря-автомеханика вышла бы природа или там художественная самодеятельность.
      – И че, если б ты не попал во все это… ну, – Юра поерзал на сидении, включил и выключил экран телефона, – ты бы так и чинил машины, и ничего бы больше не хотел?
      – Наверное. Но я до работы и училища о машинах ничего не знал и не думал.
      Юра попрощался с живущим у него в голове Отабеком, который играл с машинками, спал с машинками, смазывал их пластмассовые колеса растительным маслом и разбирал холодильники, кофеварки и утюги, и даже иногда собирал их назад. Вздохнул. Этот Отабек ему нравился, он был прикольный, маленький, и с ним бы Юра, в отличие от всех, кого знал в садике и началке, поиграл. Если бы Отабек поделился с ним машинкой. А вдруг бы не поделился? Мелкий жадина!
      – А если бы ты подождал с работой и учебой? – спросил Юра. – Выбирал бы, что нравится, не спешил, ни на кого бы не глядел?
      Отабек пожал плечом.
      – Сейчас уже не знаю, Юр.
      – Ну блин! Помощи от тебя…
      Отабек покосился на него, подвигал челюстью и сказал:
      – Я любил кататься на коньках. Ну не то что прямо любил, мне дали один раз, но очень понравилось, и я потом мечтал. Чемпионаты даже смотрел по телеку.
      Еще один хоккеист, подумал Юра, Гошка бы этого не выдержал.
      – Спорт – это хорошо, – пробормотал он, – но тут надо способности.
      – И деньги, – сказал Отабек.
      Да, когда на квартплату хватает не всегда, на коньки не найдется тем более.
      – Тест немного странный, – сказал Отабек. – Понятно, что я выбираю технику, я ее знаю, я ее видел. Это как Load и Hardwired. Конечно, Load я наслушал, знаю и всегда его выберу, потому что считаю, что разбираюсь. А Hardwired недавний, я его не успел. Хотя он может быть и не хуже, и станет моим любимым потом. Так и с профессиями, наверное. Может быть, ты бы выбрал что-то с природой, если бы занимался.
      – Ты делаешь это все еще бесполезнее! – возмутился Юра.
      Отабек хмыкнул. Юра почесал нос и подумал, что в вопросах, где ему оба варианта одинаково не нравились, он выбирал то, что пробовал хотя бы раз. И не факт, что ему тогда понравилось.
      Сложно. Как же это все, блядь, сложно. А он еще думал, что ребенком быть сложно! Дети мелкие пидоры и не подозревают, что их ждет во взрослости!
      Похоронить жену, вырастить дочь до ее пятнадцати, спустить ее ебаря с лестницы, искать ее по всем подворотням и притонам, когда она сбежит из дома, чтоб быть с ним и ширяться, принять ее назад – брюхатую, найти ее ебаря, который ее и подсадил, поселить у себя и делать вид, что это семья. И снова искать, когда она снова сбежит вслед за «муженьком». И найти – холодную уже, передоз. И ебаря найти. Чтоб больше его никто и никогда не видел. Быть пнутым с работы. А потом растить внука, который теперь не знает, куда поступать. Мелкий ублюдок.
      Юра потер глаз, оперся локтем о дверь, подпер щеку кулаком. Жалуется он тут сидит. Дедушка не жаловался. И не рассказывал, Юра по кускам узнавал от других.
      – В доту буду играть и бабосы зашибать, – проговорил он окну. – Киберспортсмен – это тоже спортсмен.