Ближний круг +1776

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Основные персонажи:
Отабек Алтын, Юрий Плисецкий
Пэйринг:
Отабек/Юра
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Психология, Hurt/comfort, AU, Дружба
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 407 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Just Jimmy
«Спасибо за такие эмоции. » от Нюняяяяяяя
«Любимый фанфик)» от Мили Гранде
«Это божественно, реву сильно! » от unicorns on mars
«Великолепная история!» от Эльхен Каэрия
«Отличная работа!» от MandE
«Перечитывать можно вечность :3» от Lillkun
«Спасибо за восхитительный мир!» от Lika-Like
«Это круто, я плАчу *∆*» от Настя_Бел
«Восхищена до глубины души!» от Adela_Catcher
... и еще 52 награды
Описание:
Мафия!АУ с суровым российским криминалом. Юрин дедушка - большой в этом мире человек, а у Юры один за одним меняются телохранители.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Частично основано на популярной в свое время на тумблере идее про Mafia!AU, где у Дона Плисецкого есть внук-дятел, к которому приставляют телохранителя, чтобы уберечь от преждевременной тупой кончины.
Психология тут - не просто тэг, а натурально психология в виде прикладной дисциплины.

А еще по этому тексту рисуют! Прекрасные, обалденные арты от прекрасных и обалденных людей.
Тут и по ссылкам есть координаты артеров. Похвалите их пожалуйста.
В артах могут встречаться СПОЙЛЕРЫ, осторожно.

qualquer A. (https://ficbook.net/authors/2003783) и кумыс с пистолетом, дома и в кино: http://alexundmathew.diary.ru/p211974824.htm

Mary Paper (https://ficbook.net/authors/759215) и много-много очень клевых артов к ранним, средним и поздним главам, и даже энца там есть: http://alexundmathew.diary.ru/p212292061.htm

Прекрасные аэстетики от Reinberg (https://ficbook.net/authors/1617629) здесь. Про кумыс и про дедушку: http://alexundmathew.diary.ru/p212107506.htm

Товарищ Горбовский (http://gorbovskiy.diary.ru/) и серия теплых фанартов, среди которых даже есть Натан! В дневнике артера: http://gorbovskiy.diary.ru/p212118804.htm

m.zu, божечка на земле (http://whatisbackground.tumblr.com) и настоящие иллюстрации! Припасть: http://alexundmathew.diary.ru/p212117772.htm

Nastwow (http://nastwow.diary.ru/) и публичное выражение чувств: http://nastwow.diary.ru/p212314047.htm

Часть 15

12 февраля 2017, 21:43
      Отабек протянул ему шапку. Сказал:
      – Я съездил домой. Это твоя?
      – Моя, – сказал Юра, цапнул шапку вместе с его пальцами. Быстрее убрал руку, натянул шапку на уши. Отабек сунул руки в карманы, и Юра тоже сунул. Они молча вышли во двор, молча прошли по стоянке и молча погрузились в авто.
      – Я тебя чем-то обидел утром? – спросил Отабек, когда они выехали на дорогу.
      – Нет.
      Отабек кивнул. Че ты киваешь, подумал Юра. Обидел. Сильно. Хрен ли ты… такой? Мог бы быть и пострашнее, и постарше, и пидором. На Гранита у меня вот ладошки не чесались.
      Откровенный разговор без переходов на личности, да?
      – Ты хуй, – сказал Юра.
      Отабек усмехнулся.
      – Нет, серьезно, – сказал Юра. – Ты хуй похуже Лады.
      – Даже так?
      – Да, – сказал Юра уверенно. Если триста раз сказать это себе, а потом еще сто вслух – может, все и пройдет.
      – Это печально, – сказал Отабек. – Я постараюсь исправиться.
      – Дурак.
      Отабек качнул головой – и не кивок, и не «нет», а словно переехал лежачего полицейского при расслабленной шее. Юра вздохнул, сунул руку между бедер, свел их. Вытащил, потер ладони, подышал, сунул обе.
      – Тяжелый день? – спросил Отабек. – Ты сегодня долго.
      – Да, – сказал Юра. – Тяжелый.
      – Устал? Хочешь чего-нибудь? Фаст-фуда.
      – Ага. Так мы прям и выйдем, и посидим в жральне, и пизды нам за это не вставят.
      – Не посидим, – сказал Отабек, – а я заброшу тебя и съезжу. Что будешь?
      Юра отвернулся от окна, поглядел на него. Спросил негромко:
      – Ты чего?
      – В смысле?
      – Что за жополизание опять?
      Отабек вздохнул и перебрал пальцами на руле. Сказал:
      – После тяжелого дня должны быть маленькие радости. Может, не поесть, а что-то другое. Но поесть помогает.
      – Не хочу, – сказал Юра.
      – Ну ладно.
      Когда тебя любят, подумал Юра. Хватать, а то упустишь. Пожрать за свой счет давал только дедушка. И вот Отабек. Даже Лада просил карточку для расходов, когда они забегали куда-нибудь перехватить по тарелке горячего.
      И на полу спать было несладко, он ворочался, а Юра слушал и не предлагал пиздовать к себе, потому что остался бы тогда один. И Отабек не просился. И это самое близкое к любви и вообще к человеческому, что у него было и, наверное, будет.
      Хватать, значит. Бросать все и навстречу своему. У Лады сработало, и у Юры сработает, тем более, он не алкаш. У трезвых все должно быть по определению лучше.
      И не надо рассусоливать, что там может быть страшного, он сотню раз это представлял. Не в машине, конечно, но… Лада сосет, подумал он решительно, или якудзон у него, значит, и я смогу, еще и лучше. Лучше всех. И не будет никогда никаких Наташ.
      Юра отстегнул ремень, сунулся Отабеку под руку и дернул свитер вверх.
      – Юра? – Отабек снял руку с руля, обхватил его за плечо, но Юра отмахнулся, сунул пальцы под край жилета, отодвинул пистолет, как мог, нащупал пуговицу джинсов. Отабек сгреб его за пиджак на спине. – Юра, ты чего?
      – Расслабься и получай удовольствие, – сказал Юра и дернул молнию вниз. Ширинка послушно разошлась. Потряхивало и было неудобно, и пистолет норовил теперь выпасть из-за пояса, и Отабек отдирал Юру от себя, и это было совсем не как в кино, где он это подсмотрел. Но сейчас он начнет, и Отабек уже не будет ерепениться, столько слюней пролито парнями в мечтах, чтоб взяли за щеку за рулем…
      – Юра! – Отабек дернул бедром, пихнув Юру в грудь, подсунул руку ему под шею. – Господи…
      Юра засунул руку в ширинку. Отабек выкрутил руль, машину мотнуло, Юра приложился о магнитолу, и второй раз, когда Отабек затормозил. Юра уперся ему в бедро, приподнялся, и Отабек впечатал его в сидение, сказал незнакомым голосом:
      – Пристегнись.
      – Ты дурак?! Я же… тебе такого никогда не делали!
      Они стояли у обочины, бампер в полуметре от рекламного щита. Отабек застегнул джинсы, поправил пистолет и повторил громче:
      – Пристегнись! Запрись за мной. Не открывай, если вернусь не один. Понял?
      – Нет, серьезно, ты идиот? Я, бля, для тебя же, раз ты сам никак!..
      – Юра, – Отабек повернулся к нему, – ты слышишь, что я говорю?
      В окно постучались. Юра вздрогнул, уставился на гайца, а гаец уставился на него. Отабек опустил стекло.
      – Добрый день, старший лейтенант Чокин. Употребляли сегодня?
      – Нет, – сказал Отабек.
      – Опасно водите. И молодой человек, – старший лейтенант кивнул в сторону Юры, – не пристегнут. Документики предъявите. Пили, значит?
      – Нет, – сказал Отабек и потянулся мимо Юры в бардачок. Тот вжался в сидение. Отабек подал старшему лейтенанту документы. Сказал:
      – Номер жетона, будьте добры.
      Старший лейтенант нахмурился, сказал:
      – Из машины выйдите, – и отошел от двери. Отабек поднял стекло, глянул на Юру, выдернул телефон из держателя, снял ремень и выбрался. Со стуком захлопнул дверь. Юра дотянулся до кнопки и заперся. Старший лейтенант что-то бубнил. Юра прислушался. Отабек стоял с телефоном в руке, потом поднял его к уху. Старший лейтенант показал документами назад. Юра оглянулся: сзади стояла машина ГИБДД. О как мы удачно, подумал он.
      О как я удачно. Просто как божечка.
      Отабек тоже дурак. Чего дергался?
      И что это за «запрись» и «если вернусь не один»? А с кем, с парадом ко дню Победы? Юра скрестил руки на груди. Закрыл коленом бардачок. По тротуару, совсем близко, шли себе люди. Юра глядел то на них, то в зеркало заднего вида.
      Наконец, Отабек вылез из вражеской машины и прошел к дружественной. Один. Юра открылся, и Отабек шлепнулся на сидение. Сунул документы в бардачок, поставил телефон в держатель. Пристегнулся, и Юра тут же пристегнулся тоже. Отабек срулил от обочины и пристроился в поток.
      Молчал и на Юру не смотрел.
      – Дорого? – спросил Юра.
      – Разумно, – сказал Отабек. – Учитывая ситуацию.
      – Я это… я отдам! – решил Юра и улыбнулся. Так будет правильно. – Да! Это же я виноват. Ну, как бы ты, что ты такой дерганый?
      Отабек быстро глянул на него и снова уставился в лобовуху.
      – Эй, – сказал Юра.
      Отабек что-то посмотрел в телефоне, провел пальцем, вызывал главный экран с большими часами. Уши были красные. Юра тронул его руку тыльной стороной ладони. Холодная. Отабек вытащил руку из-под его, взялся за рычаг.
      – Эй, – сказал Юра вполголоса. – Что это за фигня с гайцами? Про запереться.
      – Это могли быть и не гайцы, – сказал Отабек.
      – А.
      – Больше так никогда не делай, – сказал Отабек.
      Юра поднял плечи и буркнул:
      – А то что?
      Отабек помолчал и сказал:
      – Юр. Не надо так.
      – Да я понял уже. И так не надо, и никак не надо.
      – Что это вообще было?
      – А ты как думаешь?!
      – Я сейчас много чего думаю. Мне интересно, что ты имел в виду.
      – Я имел в виду тебе отсосать!
      Отабек прыснул. Юра моргнул, ущипнул себя через пиджак. Отабек задавил улыбку и сказал:
      – Это я более-менее понял. Зачем?
      – Затем, что это то, что делают после того, как целуются!– Отабек промолчал. Юра закрыл лицо руками, пробормотал:– Иди в жопу. Просто иди в жопу.
      – Ты прав, – сказал Отабек, помолчав. – Мне никогда такого не делали. – Юра убрал руки от лица, выпрямился, и Отабек добавил быстро: – И не надо, Юр. Хорошо? Ничего такого.
      – Да понял я. Все. Ничего не будет. Никогда.
      Отабек положил руку ему на колено, потрепал. Юра дернул ногой. Отабек сказал:
      – Просто не надо пока. Ладно?
      – Ладно, – сказал Юра негромко.
      – И пожалуйста, давай держать это при себе.
      – Ты думаешь, я всем растреплю? Ничего же даже не было!
      – Вот и хорошо. Николай Степанович…
      – А-а-а! Нет! Тихо! – Юра закрыл уши руками, подумал: знать не хочу, что дедушка бы сказал про мои минетные приключения. Тем более, про провальные. Мало того, что внук пидор, так еще и пидор-неудачник.
      Дедушка поймет. Ну, не выгонит на мороз сразу. Может быть. Надо подумать, как ему сказать. Юра отнял руки от ушей. Опустил на колени. Отабек вел мягко, почти не мотало. И внутри подуспокоилось. Не хочет, значит. Разное либидо, разное время… Ну и не ебись, подумал Юра, и я тогда пока не буду. Может, и Лада с япошкой не ебутся, у него же не стоит давно. А просто лежат на берегу океана и целуются.
      Я бы не отказался.
      – Юр, не делай так больше, – повторил Отабек.
      – Зассал?
      – Да.
      – То-то же, – сказал Юра довольно.
      Отабек шумно выдохнул. Юра потянулся к нему, и Отабек притормозил на переходе и, придержав его за подбородок, устроился носом у носа, как будто лица их специально так делали, чтобы было удобно. И губы к губам.

      Не ебемся – так не ебемся, думал Юра, заталкивая карандаши в пенал. Открутил от кота корзинку, встал, вытряхнул стружку в мусорку в ванной. Выскреб пальцем графитовую крошку, потер черную блестящую подушечку. Можно и не ебаться. Я, может, и не хочу еще, и минет – это было, допустим, слишком. Я б, конечно, смог, и лучше всех, и Отабек за мной бы потом таскался, как на привязи… не как сейчас, за правым плечом на расстоянии вытянутой руки, ближний круг или как там у них это называется, а как тот, кому дали и, возможно, дадут еще, и у него от такого счастья подкашиваются ноги, и взгляд влюбленный-влюбленный.
      По крайней мере, так пишут девчонки на форуме про отношения. Юра сходил сначала на гейский, но тут же выпал из него, потому что силиконовый гель для УЗИ в канистрах по пять литров в виде смазки для анального секса – это было пока слишком, а про отношения геи почти не говорили, разве что, может, в закрытых темах, куда только что зарегистрировавшегося новичка YuraNagibator не пускал форумный движок.
      А девчонки писали, что с подростком стоит один раз поебаться – спасу нет. Отабек не подросток уже, но вдруг тоже сработает? Когда шарахаться перестанет. Юра может подождать, тем более, после темы у геев про анальную трещину и кто как ее лечит, даже Ники Минаж казалась очень средней красоты теткой.
      Слово какое… «ебаться». Юра застегнул пенал, покусал губу. Сказал шепотом: ебаться. Ты меня ебешь, я тебя ебу. Подергал мышкой, вывел компьютер из спящего режима, проговорил неслышно: мы целуемся. Потому что ты мне нравишься, а я тебе. Улыбнулся, бросил пенал в рюкзак, отставил его к боку стола.
      Можно начать и с целоваться. Юра видел и даже щупал, и все вот это можно поцеловать. Черные волоски под пупком, особенно после душа, съесть с Отабека весь Марракеш.
      Юра включил доту и положил вторую руку на клавиатуру. Нечего. Не ебемся – так не ебемся. Вместе. Чтоб по-честному. Юра потерпит, он не какой-нибудь жалкий дрочила, который не может остановиться.
      Интересно, у дяди Натана есть УЗИ-аппарат, подумал Юра. Не похоже, чтобы в той квартире что-то было вообще, кроме закопченного ковшика на плите, но это были, наверное, его личные апартаменты (а наркоту в моих ссаках он как тогда искал, на вкус, что ли? Хотя есть же экспресс-тесты, вроде, полоски там бумажные, меняющие цвет…), а там, где он работает – скорее всего, как же без УЗИ. И канистра рядом стоит. Пятилитровая.
      Просто так, подумал Юра, пикнув Рики. На будущее.
      Подвинул наушник за ухо, прислушался. Отабек за стеной притаился и молчал. Они уже доделали уроки и сыграли один матч, когда Юра вспомнил, что карандаши все тупые. Отабек предложил поточить сейчас, а то потом забудет, и заодно собрать рюкзак. А сам пошел полежать, и лежал тихо.
      Какой-то он не такой, думал Юра, покупая сашу вперед яши. Вроде не сердится, Юра периодически допытывался, и Отабек каждый раз отвечал: все нормально, мол. Да, может, минет на полном ходу – это была тупая идея, но Юра не виноват, ему это посоветовал Лада, откуда было знать, что гомик с опытом ничего не смыслит в гомогействе?! Юра вот вообще не должен в этом понимать, он не пидор.
      Но Отабек говорил, что не сердится, и все нормально, и они целовались, и Отабек даже один раз положил ему руку на пояс.
      А все равно, думал Юра, жуя губу и подкрадываясь к топу. И говорит меньше, чем обычно, то есть практически немой, и в доту его надо звать по три раза, и в ка-эску. И не сидит по три часа после того, как добили домашку, скачивая игры для котов на планшет, а сразу уходит к себе.
      Юра стиснул челюсти, зашипел, зализал губу. Блядь. Пусть бы я это придумал, и у Отабека просто зубы болят. То есть, нет, пусть не болят, подумал Юра быстро, но пусть он и не обижается на меня, и не думает, что я шлюха и фу. Я ж никому так… никогда… и не делал, и не сделал бы ни за что. Юра с особым цинизмом блинкнул и зарезал Кристаллку, и пошел на бэк.
      Ладно, не выдумывать. Целуется? Целуется. Вот и хорошо. И позвал еще раз в кино, сказал, что теперь пусть Юра выбирает фильм.
      Разное либидо, разное время. Нужно сходить в киношку десять раз, а потом уже будет все остальное. Это не плохо, думал Юра, и даже прикольно. Не по-блядски. И один уже есть, осталось девять.
      Юра нагнул всех, как и обычно, обстоятельно ответил на флейм и блейм в чате, потянулся, включил телефон. Пора уже писать «спокойной ночи» или не пора? Юра написал дедушке, открыл переписку с Отабеком. Прокрутил вверх.
      Стукнула соседняя дверь, в коридоре раздались шаги. Юра вскочил, метнулся наружу. Вот сейчас будет спокойной ночи! Нормальное, такое, чтобы было понятно, что он не один теперь, а что-то в его жизни радикально по-другому. И не надо ебаться, хуй с ним вообще, главное – дружить. Он первый раз не один. Легко забыть, как это охуенно и ново, и Юра за всеми этими минетами подзабыл.
      Он поймал Отабека на полпути в общую ванную.
      – Эй!
      Отабек развернулся. Полотенце на шее, мусор в руках – такой же, как в остальные вечера.
      – Ты мыться уже? – спросил Юра.
      Отабек сказал: да, и шагнул от него прочь. Сжал кулак, подобрал торчавшие края салфеток. Ой, можно подумать, я тоже жру за компом, подумал Юра.
      – Ну так пиздуй, – сказал Юра и подошел ближе. Отабек отступил к стене. Юра нахмурился. Отабек по стенке прополз дальше и чуть не бегом скрылся в ванной.
      Что-то это мне напоминает, подумал Юра и сиганул вперед, заскочил прежде, чем Отабек защелкнул шпингалет.
      – Ты мойся, мойся, – сказал Юра и прислонился к косяку. Подопнул полосатый коврик ближе к душевой кабинке.
      Вдохнул. Отабек выбросил салфетки в мусор, поднял какой-то пакет, загнул край, накрыл их и придавил. Включил воду, накачал на ладонь жидкого мыла, быстро намылил руки, сунул под струю.
      Юра вдохнул снова, подошел к мусорке, пальцем отбросил в сторону пакет.
      – Юра, – сказал Отабек.
      Юра подцепил салфетку двумя пальцами. Посмотрел на Отабека. И снова на салфетку. Бросил ее в мусор, потер пальцы. Сказал:
      – А че не сразу в душе? Кончил и смыл.
      – Юра.
      – Нет, это прям интересно, – сказал Юра, отпихнул Отабека от раковины. Тот поддался, как боксерский мешок на цепи. Юра сунул пальцы в воду, растер.
      Сказал: – Запалят. Пахнет, знаешь? Не спутаешь.
      Отабек молчал. С рук его капала на коврик вода.
      Юра стряхнул кисть, зеркало над раковиной расчертила полоска брызг.
      – Я, значит, думаю, что тебе по хую, – прошипел Юра, – что тебе это не надо – а еще как надо! А?!
      – Юра, – сказал Отабек.
      – Че «Юра», блядь?! Я, сука, жду, не суюсь, давай медленно, давай дружить, давай все, как хочешь, а ты… ты… – Юра задохнулся. – Ты… ты знаешь, как это стремно – одному? Неудачником последним себя чувствуешь, а ты все это время молчишь, и хоть бы хны, а я…
      – Юр…
      – Тебе нравится кто-то, да? – выдохнул Юра. – Поэтому и «не будем»? Не стоит на меня?!
      – Почему? – спросил Отабек.
      – Потому что я тут, – Юра замахал руками вдоль себя, – а ты там дрочишь один! Стоял бы на меня – пришел бы и… и… все бы было! Какого хуя?!
      – Юра, потише.
      – А не хочу! Че ты меня затыкаешь? – Юра прыгнул к нему, попытался нависнуть. – Че, обжимался уже с кем-то, что прям руки из штанов не вынимаются? А?! Кто-то покрасивей меня и получше, да? А со мной можно так, полизаться просто.
      – Я не знаю, откуда ты это берешь…
      – Оттуда! – крикнул Юра. Отабек потянулся взять его за плечи, но Юра шарахнулся. – А ну руки убрал! Не смей меня ими трогать! Ты… ты мой, понял? Я тебе не разрешал… ни с кем, ни на кого… ты понял?!
      – Понял, – сказал Отабек.
      Юра замер. Тряхнул головой, сказал:
      – Ни хуя ты не понял! Типа поцеловал, сказал пару ласковых – и хватит с меня, куплюсь, сожру и еще попрошу, а больше ничего и не надо, и напрягаться не надо? Дрочишь на кого-то – а дружить-то со мной. А чего б со мной не дружить?! – Юра вдохнул сквозь зубы, сгреб футболку на животе. – Я ж твой ви-ай-пи, я ж… и уроки, да?
      – Что?
      – Не прикидывайся! – рявкнул Юра, дернул футболку, так что ворот врезался сзади в шею. – ЕГЭ он сдавать будет, а тут репетиторы забесплатно. Молодец, пролез. Ну давай, учись. Сдашь, поступишь, будешь нормальный человек. – Юра тянул и тянул футболку, ссутулился, привалился к двери. – Сколько там твои должны? Давай, не стесняйся, я б поговорил… а то что ж ты… будешь свободный…
      – Юра, – сказал Отабек, подошел, взял-таки за плечи. Юра попытался сбить его руки, но только ушибся о предплечье. Отабек сказал, глядя в лицо: – Зачем ты придумываешь?
      – А потому что! Потому что ненавижу, когда мне пиздят!
      – Я тебе нигде не соврал.
      – Да конечно!
      – Ты мне очень нравишься, – сказал Отабек. – Очень. Поэтому и…– Он кивнул на мусорку. – И никого больше нет.
      Юра дернулся еще раз, уперся кулаками ему в грудь. Отабек держал. Юра запыхтел.
      Пробормотал:
      – Ну а хуле ж ты… шухаришься…
      – Неприлично, – сказал Отабек. – И да, не хотел, чтобы ты увидел. И кто-нибудь. Может выйти очень неприятно.
      – Да ладно, тут все дрочат. Полный дом дрочил.
      И старательно хохотнул. Отабек не улыбнулся. Юра понемногу выдохнул, уставился мимо него на полотенце на сушителе. Отабек растер его плечи, погладил и отпустил.
      – Если ты мне пиздишь, я сам тебя убью, – сказал Юра. – Никого просить не буду.
      – Хорошо.
      Юра поднял голову, спросил:
      – Ты точно… ни на кого?
      – Только на… – Отабек кашлянул, – думаю о тебе. Только Юра, давай не будем…
      Юра обхватил его шею руками и влип лицом в лицо, тщательно лизал губы и совал язык между ними. А Отабек держал его за бока и не давался, а потом сжал Юрины ребра и приоткрыл рот. Тронул языком язык – и оторвал Юру от себя, поставил на пол, а сам схватил свое полотенце, втерся между Юрой и косяком и вышагал вон.
      Юра облизнул губы, сглотнул. Высунулся из ванной, но в коридоре уже было пусто.