Ближний круг 2700

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Yuri!!! on Ice

Пэйринг и персонажи:
Отабек/Юра, Отабек Алтын, Юрий Плисецкий
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Психология, Hurt/comfort, AU, Дружба
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 407 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Mrs. Lady Night
«Лучший фанфик, что я читала!» от Аннан
«Отличная работа!» от Shakaryan090
«Спасибо за историю.» от Ricardo_Marselo
«Мой канон Плибека. Спасибо!» от Осколок опала
«Отличная работа!» от Шредингер Кота
«Отличная работа!» от alina21146
«Отличная работа!» от .Крис.
«За Юррычку и Терминатора» от Накамура Наоми
«Лучшее!» от Llos
... и еще 69 наград
Описание:
Мафия!АУ с суровым российским криминалом. Юрин дедушка - большой в этом мире человек, а у Юры один за одним меняются телохранители.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Частично основано на популярной в свое время на тумблере идее про Mafia!AU, где у Дона Плисецкого есть внук-дятел, к которому приставляют телохранителя, чтобы уберечь от преждевременной тупой кончины.
Психология тут - не просто тэг, а натурально психология в виде прикладной дисциплины.

А еще по этому тексту рисуют! Прекрасные, обалденные арты от прекрасных и обалденных людей.
Тут и по ссылкам есть координаты артеров. Похвалите их пожалуйста.
В артах могут встречаться СПОЙЛЕРЫ, осторожно.

qualquer A. (https://ficbook.net/authors/2003783) и кумыс с пистолетом, дома и в кино: http://alexundmathew.diary.ru/p211974824.htm

Mary Paper (https://ficbook.net/authors/759215) и много-много очень клевых артов к ранним, средним и поздним главам, и даже энца там есть: http://alexundmathew.diary.ru/p212292061.htm

Прекрасные аэстетики от Reinberg (https://ficbook.net/authors/1617629) здесь. Про кумыс и про дедушку: http://alexundmathew.diary.ru/p212107506.htm

Товарищ Горбовский (http://gorbovskiy.diary.ru/) и серия теплых фанартов, среди которых даже есть Натан! В дневнике артера: http://gorbovskiy.diary.ru/p212118804.htm

m.zu, божечка на земле (http://whatisbackground.tumblr.com) и настоящие иллюстрации! Припасть: http://alexundmathew.diary.ru/p212117772.htm

Nastwow (http://nastwow.diary.ru/) и публичное выражение чувств: http://nastwow.diary.ru/p212314047.htm

Часть 40

5 апреля 2017, 22:23
      Юра подался к руке. Виктор глянул на дорогу, ухватился за край кляпа. Юра шатнулся назад, закхекал, желудок сухо напрягся. Челюсть болела. Все болело. Особенно лицо. Его холодило и ело, как щелочью.
      – Это неправда, – сказал Юра сипло. Сел криво, кулаки уперлись в низ поясницы, как две гранаты.
      – Даже не знаю, что и сказать, – ответил Виктор.
      – Это… хуйня. Неправда.
      – Мне нечего добавить, – сказал Виктор, – свидетельства говорят сами за себя. Моему слову, ничем не подкрепленному, ты бы не поверил, как я все больше убеждаюсь, но здесь-то, Юрочка…
      – Ты… ты все подстроил! Это ты! Пидор! – Юра с силой пнулся в кресло, отбил пятку о дорожный атлас в кармане и заскулил. Согнулся. – Пидорас…
      – Я иду на риски, желая раскрыть тебе глаза, хотя мог бы этого не делать – и я же еще и виноват? У тебя явно что-то не так с восприятием реальности, Юра.
      Юра всхлипывал, согнувшись, перед глазами в черноте плавали круги. Не может же быть. Это неправда. Это не Отабек.
      – Не буду скрывать, я тоже поражен цинизмом, – сказал Виктор. – И поверь, у меня за тебя болит сердце! Невыносимо. Но крепись, Юра, ты это переживешь, научишься отличать гнилых изнутри людей от искренне в тебе заинтересованных. Как жаль, что это произойдет уже после того, как я вас покину! Мы вряд ли увидимся еще, Юра. – Юра поднял голову. Виктор глядел на него искоса, профиль на фоне лобового стекла. Потом снова отвернулся к дороге. – Но я всегда буду помнить нашу дружбу.
      – Ты… пидорас… – прошептал Юра. – Как… откуда… откуда… это?..
      – Запись? О, у меня не было цели поймать твоего приживальщика на чем-то таком. Тем более, настолько гнусном. Просто… знаешь, надо крутиться. Время уже поджимает, сроки, Юра, вся жизнь расписана. От звонка, как говорится, до звонка. От первого предупреждения до второго, которое у якудзы, хочу сказать, в лучших инквизиторских традициях. – Он поерзал на сидении. – Представляешь, из-за денег! – Он мягко хохотнул. – Как-то даже неприлично говорить, смешная сумма при их обороте. В чем спор, казалось бы?.. Но твой досточтимый дед не пожелал меня выручить, мне пришлось что-то выдумывать самому. Лучший способ получить деньги – это что-нибудь продать. Информацию. Поскольку от двора я тоже отлучен, – он помолчал, шумно дыша и скрипя перчаткой на руле, – пришлось изобретать. Добывать там, где мог. В машинах ведется много интересных разговоров, Юра. А если знать, когда и как их проверяют на жучки, можно поставить их совсем незаметно, и убрать до того, как найдут. Я даже не знал, что услышу, надеялся на детали сделок или что-нибудь подобное – а наткнулся на такое вот сокровище. О, прости, для тебя, конечно, трагедия.
      Не может быть, думал Юра. А Виктор продолжал:
      – Я бы мог, конечно, поделиться с обожаемым шефом и ждать вознаграждения. Но! В одном твой изворотливый ебарь прав, унижение нельзя прощать. Иначе окружающие начнут вытирать об тебя ноги. Людей нужно вознаграждать по их к тебе отношению. Не обижайся, Юра, к тебе я не имею претензий. А Мильтон заслужил. Я стесненный в сроках и средствах человек, как могу, как могу…
      Что ты несешь, думал Юра. Жучки, машины… Отабек не знал, что его слушают… что дадут послушать мне…
      Юра согнулся совсем, лицом в колени, вытолкнул из горла полукрик-полувой. Всхлипами загнал воздух в горло и закричал опять. Закашлялся. Рот болел. Он вытер его об колено, повалился на сидение боком.
      – Все будет хорошо, – сказал Виктор вполголоса. Без улыбки. – Потерпи. Это пройдет.
      – Где у тебя там пистолет, – сказал Юра. Распрямил ноги, ударил в дверь. Уперся, снова ударил. – Я счас сбегу! Сбегу, на хуй! Ну, давай, доставай пушку!
      – Ты не понимаешь, что говоришь.
      Юра снова ударил в дверь, попал пяткой по ручке, заскулил. Захныкал. Волосы налипали на лицо, и Юра расчесал щеку об обивку, оставив на ней слезы и слюну.
      – Тебе не сделают ничего плохого, если будешь вести себя послушно.
      Мне по фигу, думал Юра. Сделают. Не сделают.
      Сказал:
      – Насрать.
      – Это сейчас. Потом будет не все равно. Так что постарайся не навредить себе. Ты большой любитель этим заниматься.
      – Иди в жопу, – сказал Юра. За окнами было темно, словно мир кончался сразу за стеклом.
      Виктор замолчал. Притормозил, свернул. Юра приподнялся, выглянул, но увидел только лес.
      – И что, тебе… тебе дадут бабок? – спросил Юра.
      – Удивительно, как у тебя больше вопросов вызывают мои поступки, чем поступки твоего этого!..
      Отабек не мог. Это неправда. Юра снова сел. Влажные штаны прилипли к коленям.
      – Нет, правда, – сказал Юра. – Ради бабок?
      – На эти бабки, как ты говоришь, можно купить все на свете. Например, жизнь. Очень хочется жить. Особенно когда есть опасность, что тебя скоро этого лишат. А ты сам знаешь, как обидно умирать, когда все впереди! Когда нашел свое счастье. Мой Юри меня ждет, и я к нему вернусь. Нельзя подводить преданных мальчиков. Вот бы и твой охмуритель это знал! Ты не представляешь, как тебе повезло, Юрочка, что сейчас с тобой я, а не он. Что я успел первым. Что бы он творил с тобой сейчас?
      Что, подумал Юра. Ничего бы не творил. Принес бы сэндвич из Сабвэя с котлетой. И колой, и печенькой, потому что так дешевле.
      – А я тебя и пальцем не трону, – говорил Виктор. – Я забочусь о тебе. И всегда, между прочим, заботился, даже когда ты не был вежлив и не ценил. Ты что же, всерьез думал, что твой карманный чурка настолько хорош как телохранитель, что он тебя спас? Ха! Да были бы это настоящие, серьезные, настроенные на серьезное дело ребята…
      – Какие ребята? – спросил Юра бесцветно. – Что ты несешь?
      – О, неужели ты уже забыл? Вы еще зачем-то угнали чудо отечественного автопрома. Держу пари, с того момента все и покатилось по наклонной: твоя мама, если я правильно понял, тоже любила плохих парней, а тут и угонщик, и все дела… очарование греха, м-м? Для подростка неудивительно, я тоже таким был, что скрывать.
      И мягко засмеялся.
      Кто-то из своих, подумал Юра. Кто-то домашний.
      – Так это тоже ты? – спросил он. – Падла.
      – Ну, ну, Юрочка, не дерзи, тем более, не зная всего. Это были хорошие деньги. Меньше, чем мне нужно, к сожалению, иначе мне не пришлось бы… вот это все, – он обвел рукой салон. – И я специально убедился, чтобы с тобою ничего не случилось. В твоем привязном псе не узнали телохранителя, а я специально упустил эту маленькую деталь. Чтобы его не уложили сразу, и вы смогли отбиться. Надо же, получилось, а такой неудачный пацан на вид…
      – И смысл? – спросил Юра устало. Болела голова.
      – Смысл, Юрочка, в том, чтобы обожаемый шеф раскатал виновных. И совершенно справедливо! Нечего трогать несовершеннолетних, верно? Заказ был не на твое похищение, а на устранение некоторых неудобных людей. Предполагалось, что я и буду устранять, поделюсь бюджетом с исполнителями, раз уж такие обширные знакомства, но… зачем поступать как все, когда можно придумать что-то более изящное? Мильтон сделал все в лучшем виде за бесплатно. Чужими руками работать веселее и чище, запомни это на будущее, Юра. Сколькому я тебя еще не научил! Как жаль. Но ты уж как-нибудь сам. На чем я?.. Ах, да. – Он потер щеку рукой в перчатке, убрал волосы с глаза. – Те ребята, которых заказали, были жадные, а жадных так легко направить, куда тебе нужно. Оставалось подбросить им идею через третьих лиц и продать – довольно, кстати, дешево, я до сих пор считаю, что меня практически обобрали – информацию. Где ты, какой ты. Я мог бы, конечно, быть честным продавцом, клиент всегда прав, и предоставить все сведения. Я ведь тоже рисковал их недовольством, а ребята хоть и распиздяи, но динамические. Скорые на руку. Но я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы не дать и шанса. Так что если ты думаешь, что это твой телохранитель спас тебя тогда, подумай еще раз. Можешь называть меня своим ангелом-хранителем.
      Юра откинулся на сидении, развел локти, чтобы прижаться спиной. Сказал:
      – Слышь, ангел. Тебя найдут. Ты уже жмурик, ты не понял, что ли? Ты уже на дне Нижнего Куйта, и тебя ебут щуки. Думаешь, деда тебя не найдет?
      – Я умею прятаться, Юрочка. Приятно, что ты обо мне беспокоишься, но…
      – Пошел на хуй! – крикнул Юра. – Ах ты пидорас! Ангел-хуянгел, как ты… деда же тебе так верил!
      – Это его проблемы, – сказал Виктор спокойно. – Что верил недостаточно, чтобы выручить в трудной ситуации. Чтобы не отчитывать за твое растление, которое он сам себе выдумал. Отвратительно! А я ведь со всею душой. И ты не думай, я не планировал всего этого. Просто подвернулся случай. Счастливый и для меня, и для тебя. Твой обманщик теперь бесполезен, и его, скорее всего, прикончат, чтобы не мешал. Правда, хорошо? Возможно, тебе даже дадут посмотреть.
      Нет, подумал Юра. Нет-нет-нет, только не это, только не так… Он всхлипнул, зажмурился, снова согнулся, повесил голову. Глаза наполнились горячим и почти лопались, как сочные вишни.
      – Вить, – сказал Юра сдавленно. – Отпусти меня, а? Я никому не скажу. Можем даже наоборот. Что ты типа меня спас. Деда тебя наградит, это точно! Я ему скажу. – Юра выпрямился, облизнул губу. – Представляешь? Чемодан денег. Больше, чем эти все тебе пообещали. Ты ж не мудак, Никифоров, ну.
      Виктор помолчал.
      – Вить, – сказал Юра. – Ну. Ну бля…
      – Это заманчиво, – сказал Виктор негромко. – Тем более, все повернулось действительно… не так, как я бы хотел. Ты мне веришь? Я не хотел тебе вредить.
      – Ну так отпусти, – сказал Юра, поставил ноги на пол плотнее. – А? Прям тут, а я как-нибудь дойду до домов или машину поймаю, или там что… или просто вези меня к деду, знаешь, как он будет рад?
      – В Мильтоне сразу мелеет и разум, и милосердие, когда дело касается тебя.
      Да, подумал Юра. Вот это хуево.
      – Я все равно не собираюсь оставаться, – сказал Виктор. – Какая тогда разница? Здесь – как клетка. Там – свобода и все, чего мне не хватало в жизни. Не обижайся, Юра, но мне надо когда-то подумать уже и о себе. Ты подрастешь и поймешь.
      Ага. Как мамка. Творить хуйню ради любви. Ради какого-то хмыря. Хмыря Михаила, хмыря Юри в очочках, блядь, жирный нерд… А хотя он тут и ни при чем, подумал Юра, ждет себе Ладу, который от него свалил опять в Рашку, плачет в разлуке, наверное, такие маменькины сынки только и делают, что ревут. Вряд ли это японец посоветовал Ладе меня спиздить и продать. У него самого, наверное, волосы дыбом. Потому что это, наверное, очень страшно, когда в тебя влюбляется мудак.
      – Тебя отдадут дяде Сереже, – сказал Юра и широко улыбнулся. Голове стало чуть легче. – Знаешь дядю Сережу Леденца?
      – Да, – сказал Виктор. – Составили знакомство.
      – Так вот мы будем шашлыки есть. Он хорошо шашлыки жарит. – Юра напрягся, почти лег, уперся ступнями в водительское кресло. – А тебя в тазик с цементом и на дно, на хуй, и я посмотрю, как ты тонешь! – Юра с силой пихнул кресло. – Как тебе, суке, руки вяжут! И бросают в набежавшую волну! И пойду шашлыки жрать! Виктор Никифоров уже мертв! Мудак, ненавижу, ненавижу!
      Он пинал и пинал кресло, пока не отбил пятку. Шлепанец зацепился за карман, Юра чуть не потерял его, замер, осторожно вдел ногу обратно. Оттолкнулся от кресла, поставил ноги на пол. Дыхание вырывалось сквозь зубы со свистом.
      – Успокоился?
      – Нет! Чтоб тебя якудза до глаз натянула! Сука!
      – Тебе жалко посидеть несколько часов под присмотром? Ты же все равно никуда не выходишь из дома. Подумай раз в жизни о ком-то, кроме себя.
      Во дает, подумал Юра и засмеялся, и смеялся, пока не свело и так болевший живот. Откинулся на спинку, запрокинул голову. Машину качало то и дело, голову мотало. Юра посмеивался обессилено и всхлипывал. Сказал:
      – Иди в жопу.
      – Очень жаль, что у нас не получилось разговора, – сказал Виктор. – Я буду скучать.
      – Пошел на хуй.
      – С тобой иногда просто невозможно!
      Юра прикрыл глаза. Подумал: конечно, он меня никому не сдаст, это же Лада, у него не хватит окаянства. Мы с ним сидели по кафешкам, я слушал его стоны, а он… он спрашивал иногда, как у меня дела. И говорил, что дальше будет лучше. И обещал научить водить и стрелять.
      А потом Отабек обещал то же самое.
      Скоро это все закончится, думал Юра, покачиваясь, как на волнах, мы уже развернулись, скоро шоссе, поворот на поселок, участки, дома – и ворота. А деда уже прилетел. И эти с ним… ну пусть, ладно, даже их потерплю. И можно будет сделать чаю на всех, дедушке лимону, и спросить, как слетал. И что там с Отабеком. Хочется посидеть в кафешке и научиться стрелять и водить. И вообще куда-нибудь выйти, так что нужен бодигард, раз уж Лада недоступен.
      – Ви-итя, – протянул Юра противным голосом. – Ви-итя!..
      – Ты никогда не горел желанием так меня называть, и не стоит начинать, – сказал Виктор.
      – Ви-и-итя! А мне поссать надо, – сказал Юра. – Пусти поссать, не будь дуче.
      – Надобности справляй под себя, – сказал Виктор серьезно, и головы не повернул. – Полагаешь себя хитрее взрослых?
      – Не, ты самый хитрый, это понятно. Просто поссать сильно требуется, – Юра хихикнул. – Че ты как училка? Руку поднять надо и попроситься? Ну не могу, связаны. – Он дернул руками и хихикнул снова.
      Подумал: пусть валит в Японию и подавится суши. Все равно невозможно с ним. Даже поссать не пускает. Другое дело Отабек, мы с ним, можно сказать, вместе…
      Ага, подумал Юра. Навалилось и прижало к сидению. Отабек. И его собеседники. Со стволами. С планами. На меня, на дедушку. На деньги. Убьют же. Отабек и убьет. Он хотел.
      Юру заколотило, он наклонился вперед и стучал зубами, а потом начал поскуливать, а в голове мелькало: убьют. Всех. Отабек.
      – Ч-что… – прошептал он. – Все… вранье было… не могло же…
      – Что ты, Юра, – сказал Виктор. – У меня к тебе вполне искренние теплые чувства. Я не хочу тебе плохого, я тебя, можно сказать, спасаю из лап настоящего злодея.
      Да при чем тут ты, подумал Юра. Господи, ну за что…
      А, бога же нет. Ну да, оно и заметно.
      И нет тогда любви, и ничего вообще нет. Ни у кого нет, не только у него.
      – Твой япошка тебя скоро бросит, – сказал Юра.
      – Ты не знаешь, о чем говоришь. Мой Юри…
      Юра сжал зубы, и глаза тоже – с силой закрыл, стиснул веки, сморщился весь. Не было и нет. И не надо. Не надо же было. Он же знал, что не будет хорошо. Зачем было разубеждать…
      Он не сопротивлялся, когда Виктор потащил его из машины. Они притормозили в темноте, и Виктор взял его за локоть, чуть не выдрав руку из плеча, дернул наружу, в темень. Ни фонарей, только где-то далеко окна. Юра покачнулся, ноги провалились в ледяную грязь, через футболку пробрало до костей. Виктор прислонил его к машине, придерживая одной рукой, достал телефон. Сказал коротко: я на месте. Да, сейчас подойду. Включите хоть свет, не видно ни зги. Сунул телефон в карман, заозирался. Поглядел секунду поверх капота, потом в руке его оказался нож. Юра запрокинул голову. Давай, по шее – и все, что-то я уже заебался. Но Виктор присел, что-то дернул в ногах, босая поехала по грязи, и Юра чуть не упал.
      – Я сказал – стой, – пробормотал Виктор, задергал путы. Скоро они распались, едва заметное белое на темном месиве. Виктор встал. Юра расставил ноги. Виктор снова взял его за локоть, поволок за собой. А другая рука – за пазухой.
      Они обошли машину и побрели на два желтых квадрата. Как глаза. А дом – как угловатый черный зверь, думал Юра, не чувствуя уже ни ног, ни остального тела. Только вывернутые плечо и локоть болели, и запястья, в которые на резких движениях врезалась стяжка. Юра споткнулся о твердое, взвыл, запрыгал на одной ноге, шаркая шлепанцем. Виктор не остановился, волок его по мокрой плитке. Юра замолчал, хромал. Дом надвигался.
      Они взошли по ступенькам, Виктор дернул дверь, снова сунул руку за пазуху. Распинывая что-то на темном полу, протащил Юру к очерченной светом двери. За дверью оказалось обжито: стол, на столе водка и бумажные тарелки с нарезкой, тут же колбаса и сыр в кусках обертки, стулья вокруг, диван какой-то, камин. Он не горел, но было тепло. В столе рядом с тарелками торчал нож. А вокруг стола сидели двое, один какой-то хуй, второй – тот самый приличный разводной. И на диване – тоже разводной, с бородкой. А дверь за ними закрыл широкий мужик с автоматом.
      А от окна, задернув плотные шторы, обернулся собственной персоной Лев Александрович, он же Гранит. Ну привет, подумал Юра. И ты, сволочь, тут.
      А главный, наверное, мужик с автоматом. Или вот этот разводной с пробором, он вечно с дедушкой…
      – Я тороплюсь, – сказал Виктор.
      – А я тебя и не приглашаю остаться, – сказал Гранит, поднял с пола сумку, грохнул на стол, так что приличный разводной едва успел убрать стакан.
      Виктор, проволочив Юру за собой, подошел, дернул молнию, шаркнув сумкой по столу и подвинув тарелку с колбасой. Запустил руку, принялся выбрасывать на стол пачки. Взял одну, пролистал, как мистер Трамп. Отошел от стола, дернув Юру с ковра, сказал:
      – Здесь не все.
      – И так больше, чем ты заработал.
      – Ай-яй-яй, – сказал Виктор, и пальцы его на Юриной руке стали каменные. – Мы договаривались.
      – Мы, – сказал Гранит с нажимом, – вообще, считай, не договаривались. Что за ужимки и прыжки внезапные? Скажи спасибо, что это наскребли.
      – Ай-яй-яй, – повторил Виктор, – а я ведь прекрасно знаю, что у вас есть деньги. И сколько. Батыр подробно расписал.
      Юра с силой пихнул его локтем. Виктор дернул его к себе, обхватил сзади поперек груди и ушагал куда-то назад и в сторону от двери, так что мужик с автоматом оказался сбоку.
      – Вот трепло, – сказал Гранит.
      – Со мною иметь дело гораздо лучше, чем, положим, с болтливым и ненадежным пацаном, – сказал Виктор. – Я, можно сказать, избавил вас от разочарования. А сейчас, пожалуйста, добавьте остальное, и я пойду.
      – Бери, что дают, – сказал Гранит.
      Разводной с бородкой встал с дивана, подошел к столу, взялся за бутылку. Сказал:
      – Лев Саныч, разговоры разговаривать… он нам нужен?
      Разводной не любит попиздеть, подумал Юра. Надо же, блядь. Неправильный какой-то.
      Виктор завозился у него за спиной, тыкая в лопатки, и вдруг к виску прижалось холодное. А Виктор так же холодно сказал:
      – Я вам, допустим, без надобности, а живой Плисецкий – полезнее, чем мертвый. Ведь так?
      – Пушку, – сказал Гранит. – Опустил.
      – Это вы, – сказал Виктор и тряхнул Юру, подвинув ему ребра, – оружие прочь. Или я нарушу все ваши планы. Посмотрим, много ли вы наговорите с Мильтоном над уже холодным внучком.
      Да ты чего, подумал Юра. Сказал:
      – Никифоров, ты чего?..
      Ствол надавил на висок так, что отдалось в глаз и скулу до носа, а голова чуть не отвалилась.
      – Ты – молчи. Вы – деньги в сумку, сумку мне.
      Гранит отвернулся. Двое разводных и мужик, который жевал колбасу и держал руку на кобуре, сдвинули головы. Бугай с автоматом целился Юре прямо в грудь. Где стучало невыносимо быстро и громко, и вот-вот готово было надорваться и замолчать. Блядь, блядь… только не так… не хочу так, нет, нет… не надо, не сейчас… пожалуйста…
      Мужик взял еще кусок колбасы, облизал пальцы, встал, достал из камина сбоку пакет. Сел обратно, раскрыл пакет на коленях и принялся по одной бросать пачки в сумку, показывая. Виктор наблюдал. Рубли, подумал Юра, поджимая пальцы на ногах. Колени были слабые. Тысячные-пятитысячные. Блядь. Не надо… из-за бумажек этих… пожалуйста…
      – Теперь ближе ко мне, – сказал Виктор.
      Мужик свернул пустой уже пакет, бросил назад в камин, нарочито медленно застегнул сумку, встал и протянул ее Виктору. Виктор, не отводя ствола у Юры от головы, отпустил его другой рукой и, дыша в затылок, потянулся, сцапал ручки. Сказал:
      – Дверь откройте, будьте так любезны.
      – Мальчишку, – сказал Гранит.
      – Непременно, – сказал Виктор и поволок Юру назад, и снова они цеплялись ногами за что-то, переворачивали с грохотом, роняли. По темноте, на ступеньки и наружу, на плиточную дорожку. Юра едва успевал перебирать ногами, натыкался пятками на ботинки Виктора, потерял шлепанец. Сумка стучала ему по боку.
      По плитке и в грязь. Виктор открыл машину, держа Юру за стяжку на руках, сел. Ткнул стволом в спину, сказал: два шага вперед.
      Юра сделал два шага. Виктор захлопнул дверь и стартовал с места.
      Юра, скользя, припустил в другую сторону, выбежал на твердое, и тут же его с матами перехватили поперек тела и потащили назад. Юра кричал и дрыгал ногами, разбрызгивая грязь.
      – Пустите! Бляди! Скоты, подонки!
      – Заткнись! – гаркнул Гранит. Юра вывернул шею. Тащил его, оказывается, не он, а мужик с автоматом. Автомат болтался на ремне за спиной.
      Его так и пронесли, передавив все кишки – по темной прихожей и в комнату, мимо стола в широкий коридор, до конца и в дверь, и по лестнице вниз. Внизу было светло и просторно: только потолок низкий, а так – широкий квадратный подвал с бетонным полом и какими-то строительными мешками и рулонами пленки в дальнем углу.
      Юру поставили на пол и пихнули вперед. Он хлопнулся с непослушных ног на колени, сжался от боли. И не потереть, ничего… он подергал руками, обернулся. Волосы залепили лицо, Юра потряс головой.
      Приличный разводной стащил по лестнице стул, стуча ножками по каждой ступеньке. Поставил. Поднял Юру под локоть и кинул на стул. Сказал:
      – Сиди.
      Свет был яркий, голубой, как в операционной. А на полу пятна. То ли от сырости, то ли…
      Гранит достал телефон, навел на Юру. Раздался звук затвора. Гранит сказал:
      – Голову подними.
      Юра сказал:
      – Сдохни. Сука.
      Приличный разводной взял его за волосы, задрал лицо к свету и держал, пока Гранит снова щелкал камерой. Потом он что-то потыкал в телефоне, отвернулся от Юры, приложил трубку к уху и сказал:
      – Передайте Мильтону. Покажите. И трубку дайте. – Он помолчал. Сказал: – Видали? Так что без выкрутасов. Жив, жив. Пока. Зависит от вашего поведения.
      И спрятал телефон в карман, Юра даже не успел крикнуть: деда, расстреляй их на хуй!
      Приличный разводной отошел к мешкам и рулонам, порылся между ними с полиэтиленовым шумом. Вернулся с веревкой и принялся приматывать Юру к стулу. Тот извивался, пока его снова не взяли за волосы и не прошипели в ухо: а ну тихо сиди.
      – Видали Ладу? Без мыла в жопу пролез, – сказал Гранит.
      – Какая разница? – сказал разводной с бородкой и закурил. – Что так, что эдак.
      – Да ну, – сказал Лев Александрович. Достал пачку тоже. Разводной поделился зажигалкой. К ним подошел второй разводной, пригладил пробор, стрельнул сигаретку у коллеги, и они стояли и смотрели теперь на Юру. Куда успели проебать мужика с автоматом и еще того? Который с водкой. Ну да, он как Лада, лишь бы налакаться.
      – Ну что, Юра, – сказал Гранит.
      – Подавись говном и сдохни!
      – Счас сам будешь говно жрать, – сказал Гранит.
      Поглядим, подумал Юра. Сейчас сюда понаедет вся бригада, и все вообще остальные, «розыск»… милиция даже, может, у дедушки связи…
      Какая бригада, если бригадир – вот он.
      Блядь.
      – А че, Зенита тоже ты? – спросил Юра.
      – Много будешь знать – мало будешь жить, – сказал Гранит.
      Вот пидорас. Вот пидорас. Ничего, сейчас деда, Гармонь, Гошка с Милой, Отабек…
      Отабек.
      За что, почему… не может быть… Юра опустил голову, повис на веревках через грудь, завесился волосами. Нет, это все… неправда, вранье… обманка Лады…
      Трое курили и переговаривались негромко, Юра не слышал за холодными, как пол под ногами, мыслями. Докурили и поскрипели по лестнице вверх. Дверь захлопнулась. Свет остался.
      Юра закряхтел, уперся ногами плотнее, потом убрал их под сидение, подался вперед. Стул остался стоять. Юра попытался покачаться на нем, стул накренился назад, Юра дрыгнул ногами, чтобы не упасть на спину, отдышался. Блядь. Как там делала Наташа Романофф?
      Юра огляделся. Мешки-рулоны, а в другом углу – кусок пленки… в которую понятно, что заворачивают. И понятно, что за пятна на полу. Дома-то отмыли, а тут зачем, подтерли, чтоб не воняло, и хорош. Сюда, наверное, привозят тех, кто зажился на этом свете. Лес как раз рядом. И не найдут. Завернут в полиэтилен, бахнут водочки наверху – и понесли. Юра слышал кухонные разговоры. Напряг живот, поднял ноги с пятна, кое-как, передавив себе веревкой весь торс, устроил пятки на краю стула. Пошевелил пальцами. Дрожь, мелкая и частая внутри, разрослась, и Юру начало колотить.
      – Суки! – крикнул он. – Ненавижу! Чтоб вы сдохли все!
      Прислушался. Было тихо-тихо. Юра развел колени, свел ступни, прижал друг к другу. Потом спустил ноги на пол, когда заныли бедра. Потом опять поднял, потому что было холодно и противно, словно пятно было еще мокрое.
      Вот так убьют, потому что им не понравится, что говорит деда. Уложат вот тут, на пол. На пленку. Закатают. А может, разделают и по частям. Вынесут в мешках. Затолкают под фундаменты соседних строек и зальют бетоном. Или в стены замуруют. Юра огляделся. Растянул губы, показал свету стучавшие зубы. Хорошо. Хорошо!
      – И прекрасно! Отлично! Охуенно просто!
      Больше не будет этой фигни, больше не надо будет терпеть. Трястись. Что снова все будет хуево. Что всегда будет – хуево. А оно будет. Потому что Отабек… А так раз – и все. Главное, чтобы быстро, подумал Юра. Не хочу, чтобы было больно. И… чтобы не на глазах у дедушки. Ему мамки хватит. Светика.
      Хотя это тоже будет все равно, подумал Юра. Мне будет все равно, я не увижу, как деда… так даже лучше, да. Вот и хорошо, думал Юра, покачиваясь, вот и супер. Раз – и все, конец. И не надо это терпеть. И не надо ждать, что его опять бросят, и он останется один. Совсем один.
      Всегда был один, а все, что отличалось – это, оказывается, обманка была. Вот и ладно, подумал Юра, вот и на хуй все. Раз нет такого – то и не надо вообще ничего. Он набрал воздуха в грудь, выдохнул. Хорошо. Спокойно. Придется только немного побояться, когда будут взводить курок – а потом все. Я уже мертв, в конце концов, подумал Юра. Как Лада. Только его поймают и утопят, а он будет сопротивляться и просить, чтоб отпустили, а я – не буду. На хуй это все. Просто на хуй.
      Даже если не застрелят. Дома – это не у дяди Натана, дома есть и бритвы, и ножики. И теплая ванна, в которой, говорят, не больно. Или какой-нибудь укол. Вроде того, после которого Отабек еле-еле проснулся, даже когда схватила судорога.
      Главное – чтобы дедушка не увидел. И все.
      Она так же умирала, наверное, подумал Юра. Эта дура, эта зараза, которая его бросила. Намучилась с пидором со своим. А потом так удачно – ширнулась и насмерть. Типа навсегда осталась рядом со своим ебарем. Я бы хотел, подумал Юра. Навсегда.
      Ничего. Скоро всему конец. Отпустят – хорошо. Не отпустят – тоже. Скоро уже ничего не будет, и холодно не будет. И дедушку жалко не будет. Просто по фигу.
      Просто по фигу, думал он, когда дверь на верху лестницы открылась, и по ступенькам спустился сначала Гранит, а за ним – Отабек. Юра поднял голову на задеревеневшей шее, посмотрел сквозь слипшиеся сосульками от влаги и соли волосы. Отабек тоже на него смотрел.
      Спросил:
      – Почему здесь?
      – А почему нет? – спросил Гранит.
      Отабек помолчал. Сказал:
      – Таскаться каждый раз.
      – Зато не слышно, как орет. И че таскаться? Пусть сидит.
      Отабек был все в той же спортивной куртке под кожанкой, и джинсах, и клевых ботинках. Как Юра его провожал, когда Отабек еще не был… точнее, еще был – самим собой. Настоящим.
      – Ты, сука, – сказал Юра. – Ах ты ублюдка кусок.
      К глазам подступило, конец фразы вышел сопливый. Юра замолчал, втянул носом, сморгнул. Отабек поглядел на него, потом повернулся к Граниту:
      – И что, отдали ему все деньги? И он уехал? Мы так не договаривались.
      – Вы заебали, – сказал Гранит. – Договаривались – не договаривались, договоры у них… Кто успел, тот и съел, знаешь ли! И вообще-то ты охуел сливать инфу кому попало. С тебя за это, кстати, штраф. Возмещение всего, что Лада утащил.
      – Никому я ничего не сливал. И платить не буду. Это были мои деньги.
      – Да ты, блядь, что. А как тогда Лада прочухал?
      – Не знаю. Это не я.
      – А у Лады жучки в машинах, – сказал Юра. – Подслушал, как вы пиздите!
      Отабек повернулся к нему. Взгляд совсем другой, чем обычно. Ни прищура, как когда думает о сиамских кентаврах, ни бегающих зрачков, как разглядывает лицо. Будто сквозь.
      Отабек снова отвел взгляд, сказал:
      – Это не моя вина и не мои проблемы.
      – А мои, что ли? – спросил Гранит со смешком. – Кто сделал работу, тот за нее и получил.
      Отабек подумал и сказал: допустим.
      А пальцы его так и прыгали, постукивают по джинсовому шву. Дрожишь, подумал Юра, не хуже меня. Потому что тебя тоже грохнут.
      Нет, только не это. Только не так…
      Отабек прижал ладонь к бедру, и указательный палец задергался один. То просто, то согнутым по шву, костяшкой.
      – Отсюда вопрос, – сказал Гранит и достал пистолет. – На хуя ты тут нужен.
      – Вы мне еще должны за предыдущее дело, – сказал Отабек.
      – Вот именно, – сказал Гранит и поднял пистолет.
      Юра закричал. Гранит перевел ствол на него. Юра подавился дыханием. Сразу стало жарко. Давай, сука, блядь, подумал Юра, прямо у Отабека на глазах. Неужели ничего не шевельнется, неужели не екнет… как мы в душе, как мы в одной кровати…
      – Завались, – сказал Гранит.
      Отабек прочистил горло, и пистолет переместился к нему.
      – А также, – сказал Отабек, отстукивая пальцем по бедру быстрее, – я хочу получить свое за сегодняшние, тоже не запланированные заранее дела. Много пришлось мотаться.
      Он полез во внутренний карман, Гранит дернул пистолетом и сказал: р-руки. Отабек ответил, что не собирается совершать глупостей. Обернулся на лестницу, по которой ссыпались оба разводных. Сказал, растягивая слова:
      – Мне, между прочим, пришлось все делать одному. Ваши ребята не знали, что и как спрашивать.
      – А ты знал, епт, – сказал Гранит. Пистолет все еще держал нацеленным на Отабека.
      – Да, – сказал Отабек просто, медленно вытянул из-за пазухи прозрачный файл с какими-то листами, наполовину напечатанными, наполовину исписанными. – Это личные запасы Мильтона. На черный день, на отход от дел. Мало кто про это знает. Не так много по сравнению с оборотом, но зато свободные чистые средства.
      Файл у него забрал разводной с бородкой, а у него, опустив пистолет, тут же отобрал Гранит. Сунул оружие в кобуру сзади, достал бумаги. Листы через один были оторваны наполовину, словно кому-то срочно понадобился черновик.
      – Это ты молоде-ец, – протянул Гранит. – А куда ребят потерял?
      – Они празднуют, – сказал Отабек. – Я не стал им мешать. Зачем здесь лишние люди? Решим все узким кругом. Кому что отходит.
      – Решим, – сказал Гранит, собрал бумаги, протянул, потряс. Разводной с бородкой взял. Гранит снова достал пистолет. Быстро вскинул. Как раз Отабеку в лоб. – Только без тебя. Ты проебал мелкого, а больше на хуя ты нужен?
      Нет, нет, нет, подумал Юра, дрыгнул ногами, со скрипом подвинув стул по полу. Нет, нет, не надо, не надо…
      Отабек сжал кулак, потом снова прижал ладонь к джинсам и задергал пальцем. И Юра дергал пальцами, натягивая стяжку, и едва дышал.
      – Ну зачем так-то, – сказал приличный разводной и отошел. И разводной с бородкой и бумагами отошел, так что Юра его больше не видел. Шуршал сзади и сбоку. Они с Отабеком оказались как внутри треугольника.
      – Я вам этого не советую, – сказал Отабек. Был он серый и потный под светом синих ламп. Как неживой. Как тогда, в Армани. – Пожалеете.
      – Пугаешь, петушара?!
      – Нет. Что вы. Просто я вам пока очень нужен.
      – За каким хером?
      – Тут не хватает, – сказал разводной с бородкой из-за Юриной спины тем же самым тоном обиженца, как Лада до того.
      – Вот именно, – сказал Отабек. – Я решил не показывать вам сразу все. Кодовые слова, например. И поменял в номерах счетов некоторые цифры. А оригиналы бумаг и файлы уничтожил. И спросить больше не у кого. За выбытием бухгалтерии в полном составе. Лада хорошо прошелся по дому, никого нет… и компьютеры не забрал.
      И тут Юра заметил, что спортивная куртка у него в брызгах. Кожаная, наверное, тоже, но на ней, черной, не видно.
      – Ты охуел совсем?! Ты за кого нас держишь?!
      – За разумных людей, – сказал Отабек и отступил на шаг, потому что ствол почти тыкался ему в лоб. За спиной у него встал приличный разводной. – Вы так ловко избавились от Зенита, когда он поделился с вами планами и стал не нужен, что я задумался о своей судьбе. Уйду я – пропадут деньги. Хорошие деньги, отмытые, бери и пользуйся. А так я готов ими поделиться. На моих, конечно, условиях.
      Гранит долго еще держал ствол дулом ему в лицо, но все-таки опустил. Сказал:
      – Ты посмотри. Он не пиздит?
      – Нет, – сказал разводной с бородкой. – Здесь правда не хватает много чего.
      – Ах ты!.. – Гранит засмеялся. – Ах ты продуманный. Зять, етицкая сила. Ну давай, послушаем, что у тебя за условия.
      – Они очень скромные. Во-первых, – сказал Отабек, – то, что вы мне должны за предыдущий раз. За него, – он мотнул головой в сторону Юры, – так и быть, не возьму, раз уж не моя работа. Во-вторых, Ведьма и Зорька. Где они?
      – В аэропорту, – сказал приличный разводной. Отабек развернулся к нему. – Сидят там у полицаев. Проще простого – сказать патрулю, что у кого-то тут в машине или даже при себе оружие. Их и законопатили.
      – То есть, Мильтон будет один? – спросил Отабек.
      Он все пошлепывал пальцем по джинсам. Три раза так, три раза эдак, словно под песню. Три раза так, три раза согнутым. Просто-костяшкой-просто-просто-костяшкой-просто. И опять по кругу.
      Я помню, подумал Юра. Что за фигня.
      – Один, один, – сказал Гранит. – Пообщаться хочешь?
      – Очень, – сказал Отабек.
      – Все хотят, – сказал Гранит. – В очередь!
      Он тоже был потный. И не то чтобы в подвале было жарко.
      Деда. Один. А этих закрыли. А остальные и не знают. Или остальные тоже в этом замешаны. Блядь, деда…
      – Суки, – сказал Юра, дернул ногами. – Бляди, твари, слизняки! Ссыте, ссыте, да?! Обосрались, что Мильтон вас…
      Голова мотнулась от затрещины, в шее хрустнуло, в одном ухе словно вспухла подушка безопасности, перекрыла слух. А в другом звенело. По скуле разлилось горячим.
      – Молчи уже, – сказал Гранит. – Как ты меня заебал в свое время!
      Юра подышал, сел прямо, выкрикнул:
      – Это ты меня заебал, грязь подзалупная!
      Гранит замахнулся. Юра сжался. Отабек сунулся между ним и Гранитом, сказал:
      – Я знаю, как его заткнуть.
      Дернул пистолет из-за ремня и с силой пропихнул Юре в рот, дернув мушкой зуб. Отдалось в челюсть и в нос, брызнули слезы, Юра замычал. У Отабека поменялось лицо.
      Юра всхлипнул.
      – Вот так, – сказал Отабек ровно. – Сразу тихий.
      – Ты это, – сказал Гранит. – Поосторожнее. Он нам еще все-таки пригодится.
      – Он вас заебал, говорите? Меня – еще больше, – сказал Отабек. У Юры у нижних зубов собралась слюна. Отабек сказал: – Я не лишу нас предмета переговоров. И с Мильтоном я подожду своей очереди. Далее про условия, пока тишина. Есть несколько людей в бизнесе. Их больше быть не должно. Как-нибудь по-тихому. Ну и я хочу с ними прежде поговорить. Чтобы они поняли, за что.
      – Что за бизнес, что за люди?
      – По машинам, – сказал Отабек. – Бывшие мои… наниматели. Мелочь, никто и не заметит их отсутствия. Дел на один день.
      – Поглядим, – сказал Гранит. – Все?
      – Практически, – сказал Отабек, качнув стволом, и Юра чуть не подавился. – Еще кое-что.
      – Не наглей, – посоветовал приличный разводной.
      Отабек дернул плечом. Смотрел он мимо Юры, только покосился. Сказал:
      – Вот его. Минут на пятнадцать наедине.
      Собрание помолчало и заржало тем смехом, с которым обсуждают баб, сиськи и рассказывают анекдоты про глубокую глотку.
      – Что, не наебся? – спросил Гранит. – Ну пиздец, устрой еще тут бордель!
      Отабек покусал губу. Сказал:
      – Последний раз. Как я хочу. Будет урок.
      – Скоро Мильтон уже, – сказал разводной с бородкой.
      – Я быстро, – сказал Отабек. Юра задергался и замычал. Отабек, не вынимая пистолета, взял его за затылок, приблизил лицо. Проговорил: – Это тебе от меня на память.
      Юра дернул ногами, еще немного, и пнул бы коленом в живот, но веревки не пустили подняться над стулом.
      – А что, это будет смешно, – сказал разводной с бородкой. – Прощальный подарок Мильтону. Может, по кругу его?
      У Юры подкатило к горлу, он напрягся и натужно кашлянул, а слюна вокруг ствола собралась кислая. Руки холодило не хуже ног.
      – Все по очереди - не успеем, – сказал Отабек. – И это моя личная просьба. У нас все-таки была такая любовь. А, Юрий Михайлович?
      Юра тихонько всхлипнул. Отабек вытащил пистолет, тряхнул им, вытер о джинсы, обошел стул, завозился с веревками. Юра, кашляя, втянул слюну, потряс головой, чтобы стряхнуть слезы, вытолкнул языком кусок зуба на губу. Отабек ослабил веревки, стянул через голову, больно дернув уши. Подхватил Юру под локоть, поднял со стула. В бок уперлась Беретта.
      – Не дергайся и делай, как я скажу, – сказал Отабек. – Будешь хороший мальчик.
      – Хорошая девочка, – сказал Гранит. – Сучечка.
      Мразь, подумал Юра. Тронул языком зуб. Половины не хватало. Юра вдавил язык в скол.
      – Только давайте правда быстрее, – сказал разводной с бородкой.
      – Алмаз, блядь, – сказал его приличный коллега со смешком. – Ты натурально педик.
      – У всех свои недостатки, – сказал Отабек.
      И повел Юру к лестнице и наверх. Больше потащил, чем повел, потому что ноги у Юры едва шли. За ними потащился тот самый приличный разводной, похихикивая и интересуясь, кто будет сверху. Отабек молчал, дышал у Юры над ухом. Сжимал и расслаблял пальцы повыше локтя. Три раза сильно, три слабо, а потом через раз.
      – Вон там матрас, – сказал разводной. – Может, водки для храбрости?
      – Нет, – сказал Отабек. – Я хочу это запомнить.
      – Ну да, кто еще сможет похвастаться. А вообще хорошая идея, – говорил разводной, пока они шли по сумрачному коридору почти на ощупь, а Юру шваркало боком о стену. – Пусть Мильтон поторопится, а то мы его внучка того-этого! И правда, сойдет за девчонку. Да он сам, наверное, хочет, а, Юрий Михалыч? Нельзя же отказывать ебливым петухам.
      – М, – сказал Отабек.
      Господи, подумал Юра. За что…
      Скоро все кончится. Скоро. И не будет ничего. Вот этого ничего не будет, выключится свет – и навсегда.
      Отабек дернул дверь, стукнул кулаком с пистолетом по выключателю. Комната была обшита вагонкой, и ничего в ней не было, кроме матраса у стены и каких-то тряпок поверх. Отсыпаются после бухла, подумал Юра, царапая язык о скол. Зуб дергало, но было пока не больно. Больно было руке, которую Отабек сжимал и разжимал.
      Он пихнул Юру на матрас, спрятал пистолет за пояс и повернулся к разводному. Сказал:
      – Дальше я сам.
      – Может, я хочу посмотреть.
      – Подожди своей очереди, – сказал Отабек. – Тогда не только посмотришь.
      За что, подумал Юра, валяясь на боку носом в вонючую тряпку. За что ты так…
      Разводной поглядел на Юру и вышел. Отабек закрыл за ним дверь. Обернулся к Юре. Подошел, оглянулся на дверь, сказал:
      – Встань.
      – Иди в пизду.
      Отабек присел, взялся за край матраса, потащил к другой стене вместе с Юрой. Юра скатился на пол, как в детстве с санок в снег. Отабек вернулся за ним, потянул на матрас. Юра дернулся.
      – Отвали!
      Отабек кивнул и все-таки затащил его на матрас. Юра брыкался, но Отабек держал крепко. Снова оглянулся на дверь, сбросил куртку, отложил подальше. Потянул молнию спортивки, расстегнул до конца. Юра сжался, пихнул себя подальше, засучил ногами. Отабек, дыша ртом, навалился на Юру, прижал к матрасу. Юра, извиваясь под ним, завопил.
Авторы, ну! Будьте милосердны и скажите, что Отабек спасает Юрку из этого пиздеца!! Что Отабек сейчас начнёт давать указания, как спастись, что он не причинит вреда... Он не может! Это же Отабек! Наш, Юркин рептилоид!

Успокоилась, еще раз перечитала. Нервничает Отабек, очень сильно, едва-едва справляется с собой, вреда Юрке причинять крайне не хочет, но надо же. Пальцами отстукивает своё. А что отстукивает? Сжимает Юре руку. Смайлик свой знаменитый, что ли? Сос? Жаль, что я морзянкой не владею. А Юрка слишком на взводе, голова горячая от обиды и гнева. Действия он видит и чувствует. Но не реагирует на смысл. Юркаааа...

Я так понимаю, Мильтон скорее всего где-то рядом или обо всём в курсе, возможно, что через камеры. На живца, то есть, на ничего не знающего Юрку ловят. Спецом не посвящая в подробности, чтобы не сорвал операцию. Не знаю, сможет ли Отабек обо всём рассказать прямо тут, ибо рядом чужие, еще и подслушивать будут и гнусно ржать. Может быть, Отабек или морзянкой, или напишет, а Юрка будет там деланно стонать, чтобы не заподозрили. Но доверие-то подорвано уже, и подорвано сильно. Если б не Викторов косяк с разоблачением, было бы проще. А так... бедолага-Юра.

С нетерпением жду следующей порции информации. Ибо страшно и больно за этих двоих.

З.Ы. Гранит, ну блять... Ну Лев Саныч, ё-маё...
З.З.Ы. Лада, ну блять... ну Лада... ну нахера... пока не увижу своими глазами, что Лада - предатель, так и буду думать, что он нормальный. Наперекор. А если он и крыса, то схватят Ладу ручки загребущие и кровожадные, отметелят и зацементируют в вечный памятник. Целиком. И на дно Москвы-реки. А рядом шашлыки можно пожарить. А можно и из Лады, конечно... Но пока всё равно верю в него.
Юрка не понял знак. Блин. Надеюсь, что сейчас хоть Отабек ему объяснит.
Блять, чё так сложно-то.

P.S. Не обращайте внимания, я просто немного в ступоре и на эмоциях. Вы молодцы. :)
>**Sky Smoker**
>Авторы, ну! Будьте милосердны и скажите, что Отабек спасает Юрку из этого пиздеца!! Что Отабек сейчас начнёт давать указания, как спастись, что он не причинит вреда... Он не может! Это же Отабек!Успокоилась, еще раз перечитала. Нервничает Отабек, оченб сильно, едва справляется с собой, вреда Юрке причинять крайне не хочет, но надо же. Пальцами отстукивает своё. А что отстукивает? Сжимает Юре руку. Смайлик что ли? Сос? Жаль, что я морзянкой не владею. Я так понимаю, Мильтон скорее всего где-то рядом или обо всём в курсе, возможно, что через камеры. На живца, то есть, на ничего не знающего Юрку ловят. Спецом не посвящая в подробности, чтобы не сорвал операцию.З.Ы. Гранит, ну блять...З.З.Ы. Лада, ну блять... ну Лада... ну нахера... пока не увижу своими глазами, что Лада - предатель, так и буду думать, что он нормальный. Наперекор.

У вас просто потрясные теории! Моё увожение, как говорится.
Вполне возможно, кстати, что это действительно операция по разоблачению подонков.

С другой стороны, ангстовый плот-твист тоже вкусный.
следующая глава начнется с того, что Отабек лежит на Юре, плачет, обнимает и говорит "Я люблю тебя, Юрычка мой", а потом крошит всех и они уматывают в закат

меня спасет только это.

Но Авторы, боже мой, этот стиль я просто не знаю что такое
великолепный
и блин
аааа
так красиво все и реалистично
и аааа
извините, постараюсь быть потом более адекватной
Бека, ты не только бог победы, ты просто бог! Какая любовь и какое самообладание, ну точно киборг!))
Юрка, Юрочка, Ю-рыч-ка, держись, котан! Понятно, что ты как раз нормальный парень и тебе не до рассудительности в такой ситуации, но скоро все будет хорошо, би стронг!
Конечно, если бы тебя хоть чуть-чуть посвящали в происходящее, не было бы таких пиздецов, но кто виноват, что спасители тебя упорно за мыслящего человека не считают? Конспираторы хреновы)
Сохраняем спокойствие и ждем развязки.
Зууууууб.... ну вот и отплатил Юра за полкило железа в голове Отабека (самой зуб откололи на трене)

И морзянка всплыла, и Юра ее заметил, только вот нихрена не понял, к чему она. И мы тоже не поняли, но нам-то привычно)

Гранита уже давно подозревала, как только узнала, что он новый бригадир, а Отабек что-то больно настойчиво это пытался вызнать.

Лада мудак. Жду Юри в татухах, вытаскивающего своего идиота-возлюбленного, хах) ну, или тазик с цементом, это уж как пойдет)
А, и это... рип Лада, ты мне очень нравился как персонаж и был совершенно отвратителен как человек. Пока-пока.
да
Знаете, почему я не люблю онгоинги? ВОТ ПОЭТОМУ
Одно радует - в предупреждениях до сих пор нет изнасилования, спасибо большое.
Я даже про спгс говорить не буду, морзянку все заметили.
Ладу на шашлык.
Отабек - заслуженный артист республики Казахстан.

Глава пиздец, но спасибо. Я вежливая, всегда спасибо говорю, даже если хочу убивать людей лопатой
Мрять...И всё таки я была в чём-то права...Очень хочется повопить от страха и навыдвигать предположений на основе анализа того, что я уже увидела, но я лучше не буду. :)))

Одно ясно. Никто не знает настоящего Отабека. И ясно, что сам он это вряд ли смог провернуть, при всём моём к нему уважении. И я даже предполагаю кто ещё...
Если кто-то будет искать, про морзянку говорилось в 27 главе, я посмотрела )))
Стопудово смайлик выстукивает, а Юра тупит по-жесткому. Но я думаю, что для стрессовой ситуации это нормально.
НЕ, Я УМЫВАЮ РУКИ.
нет, я не умываю руки. я просто охуеваю от того дерьма, которое происходит. с одной стороны хочу просто закрыть вкладку, удалить работу и пересмотреть лайтовый пидорс на льду, а с другой стороны жду седьмого числа, чтоб СУКА понять, че происходит.
"Виктор Никифоров уже мертв!"
А вот и отсылочка к канону. Только тут смысл фразы более буквальный.

Крыс-то полный дом оказался, что ты будешь делать.

Эти главы, с экшоном, совсем по-другому читаются. Очень увлекательно и динамично, но пробирают при этом как-то меньше. Вроде бы и пиздец сплошной творится, но любопытство "а что же дальше", перекрывает остальные эмоции. Нет сил терпеть!

Юрочка хоть и полон суицидальных помыслов, но все так же яростен. Люблю его. Опять с ним всякое дерьмо творят. Сколько можно вообще, все охуели вокруг.

Насчет Отабека у меня все по-прежнему, хотя он очень старается.

Очень давно хочу спросить авторов. Вы с самого начала так планировали закрутить сюжет? Так, что вставляя новые детали, как недостающую мозаику в пазл, мы получаем совершенно другой расклад и новые интересные моменты?

Сорок глав, сорок глав потрясающего текста... Во-первых, хочу сердечно поздравить вас, Алекс и Мэттью, с юбилеем. Вы оба - кумысно-детективные боги. Во-вторых, ваш кумысный алтарь давно ждёт вас. И не надо нам его крошить! Иначе сами альтернативное продолжение напишем XD
Смайлик выстукивает.

"Смайлик – это самое нужное на тонущем корабле. Типа SOS, конечно, но не волнуйтесь, у нас все путем."

Ух, прямо полегчало.
*искренне продолжает верить в доброго Беку, гениальный план Мильтона, Юру-приманку и хеппи енд*
Хех, заметили, что Отабек оттащил матрас к противоположной стене?))) Явно ожидает что вот-вот в комнате начнется шухер с применением оружия и пытается обезопасить вип-персону)))
>**Куница**
>Бека, ты не только бог победы, ты просто бог! Какая любовь и какое самообладание, ну точно киборг!))Юрка, Юрочка, Ю-рыч-ка, держись, котан! Понятно, что ты как раз нормальный парень и тебе не до рассудительности в такой ситуации, но скоро все будет хорошо, би стронг! Конечно, если бы тебя хоть чуть-чуть посвящали в происходящее, не было бы таких пиздецов, но кто виноват, что спасители тебя упорно за мыслящего человека не считают? Конспираторы хреновы)Сохраняем спокойствие и ждем развязки.

Я думаю, что спецом не просвещают. Непросвященные сболтнуть лишнего в случае злости не смогут, как это бы Юрка сделал, огрызающийся направо и налево. Тут же какой резон - не просто вытащить целого Юрку из переделки, нет. Тут главное крыс не спугнуть, чтоб последствий не было. А то выдаст Юра: "Вас, суки, дед на примете держит!". и что? И нахрена им Юра тогда? Пристрелят и его, и Отабека на всякий пожарный.
>**fukkksh**
>нет, я не умываю руки. я просто охуеваю от того дерьма, которое происходит. с одной стороны хочу просто закрыть вкладку, удалить работу и пересмотреть лайтовый пидорс на льду, а с другой стороны жду седьмого числа, чтоб СУКА понять, че происходит.

Я думаю, что тот, кто планировал этот пи...ц, совершенно не предполагал, что всё может пойти прахом, когда ключевая фигура поставит чью-то жизнь превыше всего. Думаю, что древнейший из конфликтов - любви и долга будет в следующей главе. И это ваще не радует, если честно. То есть абсолютно.
Больно. Очень больно.
Да, я понял, что Бека хороший, что всё ок. Но. Юра. Боги. Как мне его жаль. Как мне его искренне жаль. Мне кажется, что когда всё закончится, он и выпилиться может. В конце концов, никто не железный.
Вот за него прям совсем болит.
Отабеку сочувствуешь, он тоже сейчас трипы ловит, но всё равно.
Юра-Юра.
На Ладу как-то вообще похер. Я всегда был за идею того, что он мудила: и в аниме, и в фанатском ремесле. Слишком хитросозданный.
По сути, закончится всё, а он и подойти ни к кому не сможет, наверное. Хоть там Отабек сотни смайликов нарисует. Организм себя защитит и Юрка, по логике, просто закроется.
В общем, да, как я сказал, очень болит.
Я последние несколько глав просто неспособна ни на какие внятные комментарии вот вообще, как вы уже заметили.
И сейчас тоже.
Просто скажу спасибо за такую работу.
*ушла кричать в гулкую полночь*
Волшебное чувство, когда читаешь и светишься от восторга, потому что ну охуенно же! Отходя от отношений Юры и Отабека, которые, конечно, страшно волнуют нас всех, сама по себе схема переворота заслуживает бурных аплодисментов.
Я-то думала Лада как-то сам по себе, а он всё с теми же, только как-то вскользь и сбоку, зарабатывает на своё счастье. Главное, гад, пиздит, что всё Юрочке во благо, а сам продает ровно тем же. Ай, какая падла, пусть живет до цирроза печени! Я им даже прониклась.
Юркина речь про шашлыки и Нижний Куйт просто до глубины души. "Вик­тор Ни­кифо­ров уже мертв!" Надеюсь, Юра никогда не займет место дедушки, но из него вышел бы отличный дон! Вот просто отличный!
И я всерьез опасаюсь за здоровье Отабека, как бы после всего этого не грохнул инфаркт или ещё что, и плевать, что всего девятнадцать лет, от таких потрясений бывает всякое.
Если про отношения, то главный вопрос уже не в том, предатель ли Отабек, для меня очевидно, что нет, а в том, сможет ли Юра пережить это всё и снова быть с ним. Потрясение дикое. Пистолет в рот это, конечно, пиздец, он знал, что это Юрино слабое место, и даже если из лучших - действительно лучших, а не как Витя - побуждений сделал такое, пережить и забыть будет очень сложно.
Не исключено, что я опять ещё трижды вернусь, заранее извините.
Спасибо за главу!
*орет*
Офигенная глава!
Кстати, все еще надеюсь на то, что с Ладой все будет ок.
Просто не дает покоя то, что Мильтон вызвал его по какой-то причине назад (сказано было в начале фика), типа один из немногих кому он доверяет, все дела. Было бы очень здорово, если бы это все было частью разыгранного спектакля. Конечно, записи разговора с Отабеком не сильно вписываются в эту теорию, но может так специально было сделано, чтобы Юра вел себя естественней и точно не сорвал операцию?
Да вы натурально издеваетесь.
УУУУУХ, ЧО ТВАРИЦА-ТА

Серьёзно, ребят, вся глава — сплошное, сюка, напряжение. И ни туда, и ни сюда. Даже не знаю, что сказать. Пока следующую главу не увижу — не смогу внятный отзыв написать, эмоции смешанные слишком.

Но всё равно спасибо большое!
У авторов какой-то особый пунктик на зубах.

Очень больно читать, прям очень. Зубы т.т
Особенно, когда сам через это прошел...
Что. За. Фигня.
Я говорила, что прошлая глава это пиздец, но нет, беру свои слова обратно, ибо ну что за пиздец! Ну, авторы, рептилойды мои ненаглядные, ну что творите-то, а, я в жизни столько не материлась, как при прочтении этого фанфиках. Нельзя выбивать столько эмоций из человека, вас нужно запретить. Почему все так плохо, скажите мне??

Ох, вроде улеглось. Попробую в конкретику.

Для начала, хочу сказать, что Отабек теперь не главный рептилойд на районе. У нас же есть Витенька. Витенька! Вы только посмотрите на это чудо природы, красавец просто, все во внешность ушло, правда, а голова-то пуста-ая... Глава очень сильная, но с его тупости я курлыкала на весь дом, это же что-то с чем-то, где таких выращивают?!

А еще Юрец.
Юрка, ты умный, соображай, Отабек там уже тебе чуть ли не симфонический концерт устроил этим выстукиванием, а до тебя не доходит никак, ну чо ты как эти, нормально ж общались.

Если серьезно, то я им даже горда немного. Я думала, что если он поверит, то сразу, но нет. Он держался. Хорошо держался, я даже почти обрадовалась, что обошлось-таки
А потом вдарило.
Ожидаемо, но все равно больно. Юрка не заслужил всего этого, я уже перестала понимать, на каких внутренних ресурсов он держится. Он же у нас тут доморощенный суицидник, а у него не жизнь, а какая-то рубрика "эксперименты": все через одно место и с непредсказуемым адовым трешем на выходе. Есть у меня подозрения, что он Тринадцатый Доктор, ибо с одним сердцем такой ад пережить нереально.

А еще вот:

"Не было и нет. И не надо. Не надо же было. Он же знал, что не будет хорошо. Зачем было разубеждать…"

Такое.
Я немного умер от боли, но ничего страшного, с кем не бывает.

Становится страшно. Вот серьезно. Отабек это не от балды делает. А если вооруженный захват? И прикроет он Юру своей мужественной грудью и матрасом от случайных ранений, ага. Больничные главы - это хорошо, но хватит с них уже, а. Ну или лучше все же к Косте, чем под мраморную плиточку, гм.
Пусть объяснит все спокойно, успокоет всех, кто у нас тут говоритель ртом, а? Ну как теперь тут дожить до пятницы?

Авторы, авторы, авторы.. Вы гениальны просто, ваш текст это еще одно чудо света. Написан на таком уровне высоком, да еще и все эти хитросплетения, воистину!
Юру жаль, конечно, но а как оно еще в мире бывает?.. Эх, комфортить то его, неоткомфортишься.
Короче, сама попыталась перевести Отабекову морзянку и получилось либо "так так так", либо "е е е". Поржала, конечно, типа получилось бы, что Отабек всё-таки предатель и тупо поиздеваться решил, тип Юрка, смотри я умный какой.
Эх, люди поумнее уже сказали, что вроде смайлик это и хорошо стало так сразу.
Вспомнилось!! Как Мильтон у Отабека спрашивал, мол, когда в форме будешь. Вот он, обещанный месяц прошел и начался феерический пиздец. Совпадение?.. Вообще без понятия)
Жду новую главу больше, чем чего-либо еще.
Я прям как собака Павлова)) уже каждые два дня не могу без новой главы))
Ребята, это пиздец
аааааа, АААААААААА. Я действительно орал, пока читал. Когда это закончится прям собрать комментаторов этого текста и напиться сука

Во-первых, а никому не стремно за жизнь отабека? Я одна тут морально готовлюсь умереть вместе с ним? натурально выглядит так, что все пошло не как расчитывалось, из-за лады этого ненормального, из-за аэропорта, и кроме него сейчас вытащить юру некому (в плане инересно вообще было, что юра попадает в руки гранита?) и он сейчас пойдет жертвовать собой. Чуть чуть придает надежды, что "ты вот в это окно, а я их задержу" не пойдет)
И вообще БОЖЕ Отабек, как он там еще держится.
Так
Как дожить-то до главы?

А второе! Как написан экшен, а, я тут прям адреналинчик почувствовала. Вы маги и чародеи

И юра, боже мой, я совсем не ожидала, что он сразу поверит в показанное ладой, и это так плохо

А! А! А!
Я выпью за этот фик, когда он закончится, чесслово

Как Юрка-то дернулся, когда в Отабека стрелять хотели, эх, бедняга


Авторы, вы огонь и молодцы. Спасибо за главу)
Мм, это было вкусно. Меня трясло. Но теперь я спокойна. И даже если Отабек "не-Отабек", то я переживу. И изнасилование переживу, хотя сомневаюсь, что оно будет, ибо верю в невиновность нашего казаха.
Хочется знать больше, эх, снова ждем проду.
Огромное спасибо за главу, прям додаете!
Дочитала и обнаружила себя с накрепко вцепившейся в волосы рукой и нервно дергающейся ногой... напряжение то ещё! Вот спасибо, так спасибо авторам за щекотание нервов по полной программе.

Я упертая как конячий паровоз - Отабек хороший, самый лучший. ТОЧКА.
И ему сейчас вот ни на йоту не лучше, чем Юрке. Один рептилоидных бог знает, какой армагеддец творится у него в душе, и в какой фарш смололось его сердце, чтобы смотреть невидящим взглядом на страдания любимого человека!
Юрка в аффекте тормозит слегка, но не все потеряно, вот морзянку уже заметил. А Беку очень нужно, чтобы он натурально поорал, пока за дверью страждущие зрелищ караулят.

Ладушке скорейшего свидания с глубинными рыбами. Жалость к нему во мне иссякла. Нет, никогда бы такой скользский тип не смог бы стать Юре другом или добрым наставником.

Хорошо так глава тряхнула. *нажрусь в хлам, если мои розовые сопли, так и останутся лишь моими розовыми соплями*
Очень страшно за Юру, страшно, что он не справится. Даже если это все план Мильтона и Отабека, боюсь, что Юра уже не сможет выкарабкаться из этого дерьма.
Юр-ы-чка моооой*плачет*
>**DolohovF**
>аааааа, АААААААААА. Я действительно орал, пока читал. Когда это закончится прям собрать комментаторов этого текста и напиться сука

давно есть мысли сделать алкогольную игру на основе этой штуки. пить каждый раз, когда в фике говорят "ты хуй" :) а теперь и когда Юре наносят психологическую травму.
я очень хочу написать нормальный отзыв, но пока могу только в о боже, что будет, когда завоевательский дух Отабека сломается под тяжестью пиздеца!
Начну с того, что мне не столько больно, сколько смешно. Я не втыкаю, почему, но сижу и улыбаюсь, победно что ли, сама не понимаю, как это вышло, но пусть будет.

ЭКШН РАЗ, СУКА, ЭКШН ДВА, А ВОТ ТРЕТИЙ И С НОГИ, ДА ВОТ ЧЕТВЕРТЫЙ, ХУК С ПРАВОЙ, БЛЯТЬ.

Так, ладно. Слушаю тиканье часов, НО МНЕ НЕ УСПОКОИТЬСЯ, МАТЬ МОЯ ПАКЕТ.
Думала пойти и закурить, а потом вспомнила про свой возраст и просто залпом выпила три кружки чая, наркоманим по полной. Сижу и кричу, что я свиной окорок, моя мать попросила выйти из квартиры и возвратиться желательно никогда.

Я не в состоянии не то чтобы комментировать, я думать не могу! Все пошло по пизде. Я уже не верю ни во что. Готова к внезапному Бакаюри, Мила/Юра, Николай/Юра, но Плибек горит на костре святой инквизиции. Аутодафе.

ОБЪЯСНИТЕ МНЕ, ПОЧЕМУ МНЕ СМЕШНО, ЭТО НОРМАЛЬНО ВООБЩЕ
Соседи снизу меня скоро побьют за очередной кипишь среди ночи, но читать это спокойно решительно невозможно, а эмоции очень хочется сбросить в движение.
Я вот сейчас тоже вспомнила, почему стараюсь избегать випов. Нервы берегу. Обычно же дойдешь до самого напряженного момента, быстренько перелистнешь до его разрешения, успокоишься и читаешь себе происходящее в свое удовольствие. И знаете что? Адреналина я, конечно, хлебнула и, видимо, еще хлебну, но так интереснее.
А еще вспомнила, как плохо не запоминать имен. Кто такой Гранит сообразила, только когда Юра осекся, что он и есть теперь бригадир. Зато внезапно сразу вспомнила про Леденца и его прозвище.

Вдохновенная речь Лады это такой пиздец незамутненный, что я даже за Юру сначала волноваться забыла. Даже банальные и понятные меркантильные соображения за этой патетикой, больше похожей на приход или белочку, теряются совершенно.
И вот интересно, зачем было с Отабеком столько времени тратить договариваться о Юре, если и у Лады не моргнув глазом работу приняли.

Резко о Юре вспомнила, когда его накрыло и снова отбросило через все эти месяцы назад в одиночество и отсутствие страха смерти. Не потому что умирать не страшно, а потому что жить незачем. Вот просто обнять и плакать.

Блин. Еще по рулю отстукивания заметила, но не придала значения, а тут вообще у Отабека скоро нервный тик следом начнется, если он продолжит. На перетаскивании матраса почему-то про взрывы подумала, хотя где одно, где другое.

Спасибо за продолжение. Вы изверги. Я вас обожаю.
>**Nastwow**
>И изнасилование переживу, хотя сомневаюсь, что оно будет, ибо верю в невиновность нашего казаха.

Ой, да какое там изнасилование) Его Мильтон потом закопает))) Да и зачем ему верх расстегивать, когда можно просто штаны, тем более что у него только 15 минут? :)) Отабек скорее всего просто бронежилет свой на Юрку натянуть хочет, и делов-то. Не зря ведь на дверь поглядывает, чтобы не спалили.
>**Bambietta**
>Ой, да какое там изнасилование) Его Мильтон потом закопает))) Да и зачем ему верх расстегивать, когда можно просто штаны, тем более что у него только 15 минут? :)) Отабек скорее всего просто бронежилет свой на Юрку натянуть хочет, и делов-то. Не зря ведь на дверь поглядывает, чтобы не спалили.

Мало, что просто Мильтон закопает. Я в такой стрессовой ситуации просто не могу представить себе никакого перепиха у мужиков. Во-первых, не встанет, разве что если Бека не конченый садист и урод. Во-вторых, подготовка-распальцовка, на неё тупо времени маловато. В-третьих, даже если Бек заботливо носит рядом с пистолетом смазку/презики (можно и без презиков, но!), он себе уздечку ко всем чертям сотрёт, ибо Юрка злой и зажатый.

А вообще, фуфуфу, чо это я пишу. Об изнасиловании речи быть не может.

А вот идея с бронежилетом отменная. Была б возможность, Бека бы Юрку из окна завёрнутым в матрац выпулил, как шаурму, как хренов дёнер с картофелем, лишь бы тот под огонь не попал.
ох, авторы, что ж вы делаете! говорят же, что нервные клетки не восстанавливаются!
>**Sky Smoker**
>Была б возможность, Бека бы Юрку из окна завёрнутым в матрац выпулил, как шаурму, как хренов дёнер с картофелем, лишь бы тот под огонь не попал.

Да пребудет с нами шаурмячья грация

Блин, после каждой главы ваше предупреждение о том, что психология здесь не просто тег, сверкает новыми гранями. Мощно, очень мощно делаете! То, что происходит в голове у Юры, все эти переходы, скачки на старое/новое в смысле принятия и непринятия реальности, эти ищущие выхода эмоции, это упоение мыслью о самовыпиле - описано все блестяще! Тонкие вы очень, знаете, что делаете.

Для Юры в общем-то мир только что умер с концами. После такого может случиться так, что и в счастливом исходе он больше не сможет...да много чего не сможет. Жить по-прежнему уж точно. Теперь уже не повзрослеет, а сразу постареет. Но как бы хотелось, чтобы он не застрял в этих вот кругах "мы дети своих отцов" и прочих тоскливых "все возвращается, все повторяется" - не зря он все время думает о матери...

А Отабек?! Откуда ж он такой взялся-то!? (риторически выражаясь) Всего этого знания о нем не хватало, чтобы образ окончательно сложился. Вы его выписали ошеломительно! Но какая же у него самого случилась жопа, что он вот такой стал сложный, как говорит Юрка. Ах, да - рептилоид же.

Спасибо за главу и за все предыдущие и вообще. Хз как вам еще спасибо-то сказать, так и не отблагодаришь, эмоции на весах не отмеришь. Понесло что-то)
Крыс полон дом, ну дожил Мильтон...

Я так понимаю, Отабек сделал эту жуть с пистолетом в рот, потому что знал, что Юру это наверняка заткнет, чтобы он не нарывался на выстрелы. Ну, я надеюсь на это. А то могли бы и колено прострелить...

Офигеть, замес )) Очень бодрая глава, как только дожить теперь до следующей?! ))
Отдышалась, теперь можно и перечитать.

Лада мерзонький какой, а. Аж передергивает.
* следующая глава начнется с того, что Отабек лежит на Юре, плачет, обнимает и говорит "Я люблю тебя, Юрычка мой", а потом крошит всех и они уматывают в закат#
Я буду долго жрать, если у него там припрятан харлей в кустах!
Ну, а ежели серьёзно, желаю Ладе пересечь границу, да хоть канадскую, и чтоб духу его не воняло. Отабеку Оскар, а Юрочке крепкого скотча для его сердечка!
"Сердца читателей хрупки, как стекло. Так давайте разобьём их вдребезги!"
Если честно, у меня какая-то непобедимая симпатия к Ладе. Ну хороший он тут вышел, как персонаж, просто загляденье, очень понятный, возможно, один из самых понятных. Он ведь правда хорошо относится к Юрке, ну, неужто не видно. И все тут ясно - и обида эта его на Мильтона какая-то и правда детско-трогательная, и эта любовь к Юри, и желание пожить, а ради этого - ну, кто не пойдет творить пиздец? Да и пиздец весь этот какой-то по его логике обоснованный, не спорю, логика ебанутая, но тут уж условия, весь мир, в который они втистуны и правила игры, кто там вообще нормален по сути кроме Кости?
Короче, Лада выживает, как может, ради себя, ради Юри, но при этом не становится каким-то уж совсем пидорасом, и из-за того, что он настолько понятен совсем не получается даже хоть капельку на него обидеться.

"Виктор завозился у него за спиной, тыкая в лопатки, и вдруг к виску прижалось холодное."
И вот тут я такая остановилась и подумала: а смог бы Лада? Нет, не сейчас, здесь ситуация никак этого не предполагает, а вот вообще, если бы вдруг понадобилось, для дела, для себя, для Юри, для "пожить" - спустил бы курок? Подумала, и решила - да, но совесть бы в нем копошилась, наверное, долго. Он все-таки не совсем пидорас.

Короче, на Ладу вообще не обижаюсь и желаю ему только бежать, и бежать поскорее, желательно без оглядки, чтобы ничьи длинные руки его не достали, и хоть бы все у него там срослось.

Наверное, я странная, можете закидать меня гнилыми овощами, но я желаю ему счастья.

"по ступенькам спустился сначала Гранит, а за ним – Отабек"
И если до этого момента я еще молодцом, и когда дуло у виска, и когда пятно под ногами, и, блять, мысли Юрки, которые читать - будто наждачкой проводят по чему-то больному в груди, то вот здесь я уже просто уткнулась в подушку и агрессивно так подышала, потому что ну бляяяяять, неееееет...

Ну, пацаны.

Ну, любимые мои, хорошие, такие еще молодые пацаны.

Ну за что вам это все, а.

Спасла морзянка. Ну, как спасла... немного улучшила мое положение, правда, только мое, а не того, кому предназначалась на самом деле. Юрка то все видит, все замечает, но с таким пиздецом в башке...

Еще раз подышала в подушку на моменте со стволом в горле. Блять, какого это, слышать, как хрустит Юркина шея от удара? Это же просто ебаааать, Отабек, тебе и 20-ти нет, ты вообще там как, нормально? *вспоминая момент о трясущихся руках после стрелки* Играет, блять, как бог, выдержка - ну, точно конячий паровоз. Как он все это вывозит, я не понимаю никакими уголками мозга.

Я, может, не права, но ствол в горле - это же их, так сказать отработанное, нет? Юрка же пытался избавиться от страха, когда пихал его себе в гланды, так сказать, проработать, пройти?.. Нет, я не сильна в психологии, и, возможно, выдумываю.

В целом, пиздец, конечно, космический, Лада-дурак, возможно, пустил по хую отработанный план, как Отабек все снова собирается вывозить - хуй пойми и страшно, конечно, за всех, но, пока Юрка в шоке и пиздеце, Отабеку еще думать надо, судорожно соображать. Расстроилась за Милку с Гошей, как бы они сейчас пригодились. И Мильтон один. Один ли?.. И еще в Питер зачем-то гонял, тоже, верится, не зря.

Гранит, конечно, сука. Вот такая прямо настоящая. Где там Ладе.

Я, конечно, эмоционально на взводе, местами просто разбита и придавлена, прямо как Юрка там, на матрасе, но я светло верю во всех и в каждого, а в особенности почему-то в Отабека.
Ну и, конечно, верю в вас, дорогие авторы. Верю и доверяю безгранично - себя и свое слабое несчастное сердце. Разобьете - значит, так тому и быть. Все равно спасибо скажу, потому что проживать вот эту вот жизнь вместе с вами, всеми читающими и героями - абсолютно живыми (не знаю уж, благодаря какой магии, но она вне Хогвартса запрещена!) - это действительно стоит очень многого для таких эскапистов, как я.

З.Ы. Я как-то партизанила помаленьку главы с 23 после двух бессонных и непрерывных ночей чтения, и вообще это больше мой стиль, но вскинулась из-за комментариев на Ладу и вот, не сдержалась. И вообще-то как-то тесновато стало эмоциям и мыслям в голове. Надеюсь, не было лишним. Люблю вас.
Молча читала и поражалась авторскому мастерству. Это не фанфик, это отдельное произведение, книга.

Знаете, честно, я как верный читатель даже не жду хеппи-развязки, гори оно огнем. Таких сильных эмоций, как при прочтении последних глав не было даже тогда, когда жизнь Беки висела на волоске.
Пусть это будет не спектакль, и прольется море крови и слёз. Красивая история любви, почти как Ромео и Джульетта, в мафиозных реалиях.
Красивый, легко читаемый текст, персонажи отработаны гладко и чисто. Утро субботы станет для меня праздником.

Авторы, так держать, вы гении!
*перечитала* Ох уж эта агапэ... жертвенная, безусловная.
Он же даже после всего того, что слышал, не хочет, чтобы на Отабека наставляли пистолет.

Морзянка больше для нас, читателей, чем для Юры. Который вроде бы и видит, но от шока плохо соображает. Немудрено. Он и так хорошо держится, солдат. Я думала, будет хуже.

Спасибо, авторы, вы космос!

ПыСы: а приличный разводной, которому все интересно - это ЖЖ? а с бородкой - Эмиль?)))
Я после прочтения главы спать пошла. Долго не могла уснуть, а потом мне всё это снилось. И продолжение в разных вариантах.
А Юрка всё-таки молодец. В его возрасте в такой ситуации он держится охрененно. И как с Ладой себя вёл, и как за Отабека переживал, несмотря ни на что...
>**Bambietta**
>Просто не дает покоя то, что Мильтон вызвал его по какой-то причине назад (сказано было в начале фика), типа один из немногих кому он доверяет, все дела.

Не, Лада сам вернулся и попросился назад. Его еще немного помурыжили, но таки взяли. Так что видимо приехал зарабатывать денег. Как то у меня сложилось впечатление, что что-то с Юри. Не зря же он поёт про жизнь, которую можно купить за деньги и якудзячные предупреждения какие-то.
Поэтому да, Ладу жалко. Хотя он конечно долбоёб феерический. Надо же, бля, так не вовремя влезть в план, подставить Юру под удар и вообще всю операцию под хвост пустить. Распиздяй динамический :)
Ну и Отабек да. Гвозди бы делать из этих людей. Видимо по плану Юрка должен был быть как раз в комнате с матрасом, вот и придумал, как его туда привести.
Авторы, люблю вас еще пуще прежнего. После стольких глав затишья и наконец такие страсти. Красота :)

Бека
Сначала совсем не хотела комментировать, но с утра попустило. Гавное, блять, все такие неприятные, Мильтону надо что то делать с кадровой политикой. Лада ну чего ты. И Юрка конечно пиздец, бедный ребенок, мое сердце в клочья.
Вот блин, даже с учётом пиздеца, Юрка все равно продолжает любить и жалеть Отабека. Чтоб его не убили.
И как я поняла, они ждут приезда Мильтона сейчас? Идея с бронежилетом отличная, но зачем он на него "навалился и прижал к матрасу"?
Может Отабек стучал смайлик :-* ?))) я тоже думаю, что Отабек за нас и его внедрили, чтобы, зная что будет похищение, Юрцу не навредили и вообще было известно , где он и с кем.
Что-то у Мильтона совсем дела плохи, что ж он так - кругом одни предатели, даже выбывший Зенит. И как он так решился внуком рискнуть?! Хотя - это ж Лада, придурок, все карты спутал.
Юрка бедный, как он это переживет вообще! Будет сложно потом с доверием, по-моему, на подсознательном уровне. Отабек тоже бедный, но умница, и знает, что делает.
Не хотела спойлерить догадкой, но вижу, что уже написали: оттащил матрас к противоположной стене, Юру собой накрыл, даже рот не забыл открыть (вбитые рефлексы!) - кажется, я знаю, что сейчас будет! ;)
Щас Отабек как... снимет с себя жилет, как оденет его на Юрку, и скажет: "Кричи, Юра, кричи на весь дом".

А мне вот Юри стало так жалко. Как же подфартило то ему, с таким-то долбоёбом связаться...

Просто жду развязки.
Дорогие авторы! Я ваш фанат еще со времен "Юных хворей", вы открыли мне новые грани фанфикшна (хотя нет, кривлю душой, ваше творчество нифига не фанфикшн, это литература). Этот фик тоже читаю с самого первого дня выкладки, хоть стотыщ раз зарекалась влезать в онгоинги. Но вы настолько ответственны и уважаете читателей, что балуете нас регулярным продолжением, и я на это радостно повелась. С тех пор каждая новая глава - это новая доза, которую ждешь похлеще, чем, не знаю, зарплаты или встреч с любимыми людьми. Вы потрясающие, и мне теперь очень стыдно, что не оставляла комментарии к каждой главе. Просто зачастую я не умею в связные отзывы, а оставлять глубокомысленное "ААААА" или "ЫЫЫЫЫ" - не достойно такой великолепной работы <3

Но на этой главе меня сломало и молчать больше нет сил. Потрясающий накал! Очень остро и болезненно, мне приходилось прерываться каждые пару абзацев, чтобы подышать в пакетик, поматериться и попить водички (в итоге я прилично опоздала на работу, но ничуть не жалею)). Ни разу, ни на малейшую секундочку не усомнилась в Отабеке, и сейчас тоже полностью в него верю, что бы он ни говорил и ни делал. Он - на стороне Юры, он без раздумий пожертвует жизнью, чтобы защитить Юру, он убьет любого, если потребуется. Для меня это очевидно. Но все равно, как же дико больно за Юру! У него и так нестабильная психика, он на грани срыва, и то, что сейчас происходит, может его сломать. Да, ему объяснят - или сам мозгами поймет - как все было на самом деле, что Отабек его не предавал и любит. Но мозги это одно, а вот эмоции... Я очень надеюсь, что вы не закончите этот текст сразу после "победы над злодеем", а продолжите дальше и покажете нам реабилитацию, как Юра снова будет привыкать к Отабеку, перестанет шарахаться от него (а я уверена, что он будет, неосознанно). Но как бы вы ни решили закончить, я верю, что все у мальчиков будет хорошо.

Отдельно хочется написать про Ладу. В комментариях его подозревали и не любили еще с первых появлений в тексте, но мне он всегда нравился. Не так, как Юра с Отабеком, конечно, но я верю в него. Даже если он не является частью плана Мильтона и/или Отабека, он все равно не причинил бы Юрке вреда. Да и сам Лада, черт, он ведь такой же парень со сломанной психикой, как все они. Нельзя быть частью такого окружения и остаться нормальным( Плюс он впервые в жизни (наверняка) искренне кого-то полюбил и ощутил любовь в ответ, вот и вцепился в Юри всеми руками, ногами, зубами, всем собой. И старается ради этого. А то, что в процессе навернул хуйни, ну... с кем не бывает. Главное, чтоб из-за этой хуйни никто не пострадал, в том числе и сам он. А еще я очень надеюсь, что мы увидим здесь и самого Юри, очень хочется посмотреть, каким он у вас будет.

Простите за огромную эмоциональную простынь %) Спасибо вам большое за этот прекрасный текст!
Но если Отабек прикрыл Юру собой, значит, будет сейчас и парализующий взрыв с последующим штурмом особняка, и Ладу уже задержали на выезде, так, что ли?
>**полный мукуро**
>Но если Отабек прикрыл Юру собой, значит, будет сейчас и парализующий взрыв с последующим штурмом особняка, и Ладу уже задержали на выезде, так, что ли?

Скорее всего накрыл для того, что собирается переодеть Юру в свой жилет. Догадок масса, авторы умнички, интрига на уровне, следующую главу ждёшь как зарплату.)
После предыдущих двух глав хотелось орать. Теперь, конечно, все не менее напряженно, но у меня наступила фаза ледяного спокойствия. Хотя кого я обманываю, волнуюсь и переживаю все равно)
Надеюсь, ребята смогут оправиться от всего этого и физически и морально.
Ааааааааааа сука! Блядский боженька, как так можно. Полностью верю в Отебека. Вы ломаете мою психику. Это так по живому, так... Блин, кажется у меня совсем отключилась думалка...
Прикрыл собой, оттащил к стене, открыл рот.

Я знаю, для чего надо открывать рот.

Юры там не должно было быть.

Блять.
спасибо огромное,я немного успокоилась после этой главы,вчера после 22 часов без конца лазила проверяла обновления)Утром решила все таки зарегистрироваться и написать.Если получится.Так меня эта вещь зацепила,такое кино у меня в голове крутится! Давно ничего с такой маниакальностью не читала,авторам вся моя любовь, такие вы классные...Мне вот не дает покоя тот момент,где Отабек Юре ствол в рот пихал,несколько раз к нему возвращалась:у Отабека поменялось лицо.Хотела бы я на это посмотреть,и кое что мне это прояснило.Жду возмездия предателям,Лада по моему неадекватен,а Юра справится
>**Taiga Sempervirens**
>Я знаю, для чего надо открывать рот.

Для чего?
>**Джульетта Мазини**
>Для чего?

Чтоб барабанные перепонки при взрыве сохранить
>**Agartha**
>Чтоб барабанные перепонки при взрыве сохранить

Спасибо, жесть как она есть.

А раздевался Отабек зачем?
>**Пиппа Ли**
>Мне вот не дает покоя тот момент,где Отабек Юре ствол в рот пихал,несколько раз к нему возвращалась:у Отабека поменялось лицо.Хотела бы я на это посмотреть,и кое что мне это прояснило

Почему после Вашего комментария мое воспаленное сознание связывает этот момент с нежеланием Отабека получить минет в исполнении Юры?!

>**Джульетта Мазини**
>Спасибо, жесть как она есть. А раздевался Отабек зачем?

От осколков прикрыть? Видимость действа создать?
>**Taiga Sempervirens**
> Видимость действа создать?

Склоняюсь к этому варианту, но может и чтобы двигаться не мешало потом, когда жахнет и надо будет Юру на себе тащить

Вот хоть режьте меня, хоть бейте, но я вижу в этом длинные руки партии (а Мильтон - точно коммунист, он, может, даже Сталина видел) и русско-казахскую смекалочку на троих.
Юра только как всегда за бортом :/
>**Eungmi Zwilling**
>Вот хоть режьте меня, хоть бейте, но я вижу в этом длинные руки партии (а Мильтон - точно коммунист, он, может, даже Сталина видел) и русско-казахскую смекалочку на троих.Юра только как всегда за бортом :/

Вот меня тоже не покидает ощущение, что это была многоходовочка Мильтона (может, идею подсказал Отабек, но Мильтон в курсе). Вот только Лада мог своим похищением Юры чутка попортить все планы.
Нихуяяяяяя
В прошлой главе все думала, как все сложилось бы, не вмешайся во все это дело Виктор. И вот сейчас Отабек разгребает, пытается как-то от этой подставы отойти, чтобы ничего Юре не сделали. Может, он позвал бы и правда его в кино и тихо-мирно объяснил про заварушку и опасность, которая грозит и что нужно делать. Мда... А так пиздец и правда. С нетерпением жду следующей главы, просто не могу
Продолжаю ковырять корочку и случайным образом перечитываю куски старых глав. Про Беретту во рту нашла, саму историю про ствол почему-то нет.
Про Ладу задумалась, когда попыталась из его излияний суть выловить. Сначала просто казалось, подзаработать решил, почему нет, потом вникла, что ему японцы уже предупреждение успели вынести, в связи с чем Лада к Мильтону сунулся в плане проспонсировать и был послан.
Это он что, настолько отмороженный на голову, что заигрался и умудрился у якуд­зы денег хапнуть, или так с чем-то лоханулся, что на круглую сумму влетел? Ну как бы сам тогда виноват, сам и отвечай, а то совсем охренел тут еще претензии какие-то Мильтону выставлять.
сначала я смотрела аниме и умирала каждую неделю в панике.
теперь я умираю в большей панике ДВА раза в неделю.
спасибо, авторы. просто спасибо.
>**Джульетта Мазини**
>Спасибо, жесть как она есть. А раздевался Отабек зачем?


>**Taiga Sempervirens**
>От осколков прикрыть? Видимость действа создать?

Я выше уже писала - в такой обстановке, когда у него только 15 минут на все выделено, ему нет смысла раздеваться. Штаны расстегнул - и вперед. От осколков или шальной пули лишний слой одежду тем более не спасет))
А вот снять одежду, чтобы добраться до бронежилета и натянуть его на Юру - это было бы логично. Так что, полагаю, он полез за бронежилетом.
Ох
Не успела я предыдущую главу откомментить
Что ж, оторвусь на этой.

Итак, Лада. В начале был пьющим засранцем, которого Мильтон вроде как уважал. Но теперь эта сказка закончилась. Сначала я к нему относилась нейтрально - просто забавлял. Потом дико напрягать стал - не слышно и не видно, ну да лан, мало ли не встревает и не участвует толком в делах. Потом стал бесить с тех самых пор, как Юрка сблизился с Бекой, Лада стал это замечать и как-то слегка подъебывать в своей манере.
Апогеем подозрений на его счет стал момент, когда он забирал Беку с Юркой домой от Натана. Как он все на этих двоих косился, подъебывать пытался (память дырявая, но на сколько помню, тогда были подколы), и я прям чувствовала его зависть - его наилюбимейший далеко, сам он тут как рыбка в говне плавает, а Юрочка цветет и пахнет, больше он не тот брошенный ребеной, что бегал за ним по пятам, вымаливая хоть немного уделить внимание. Завиднаааа.
И вот когда он явился за Юркой после Отабекового ухода, я уже не питала иллюзий, что он пришел Юрку спасать. Он просто воспользовался возможностью.
А теперь по цитатам.

>Я иду на риски, желая раскрыть тебе глаза, хотя мог бы этого не делать – и я же еще и виноват? У тебя явно что-то не так с восприятием реальности, Юра.
Пиздишь. Ты просто хочешь насладиться видом охуевшего Юрки, у которого мир снова рассыпался прахом, что его "любимый чурка" не такой святой, каким видит его Юра.

>И поверь, у меня за тебя болит сердце!
Да что ты блять. Где ж ты раньше то был, когда мальчику нужно было просто внимание, общение. Всего-то. Ну да, с подростком кому интересно пиздеть. Ни умной мысли сказать не может, не выпить с ним стаканчик-другой. Фи, нахер с таким водиться.

>Как жаль, что это произойдет уже после того, как я вас покину! Мы вряд ли увидимся еще, Юра.
Бля, велика потеря. Катись колбаской, да оглядывайся по сторонам.

>Но я всегда буду помнить нашу дружбу.
Тут я знатно поржала. Дружба. У тебя странное понятие дружбы, милок. (не, ну может и были светлые моменты общение Лады с Юркой, но, думаю, не на столько, чобы это дружбой называть)

> Ты… пидорас… – прошептал Юра.
Он шептал, а я орала, яростно жестикулируя и хватаясь за голову.

>– Запись? О, у меня не было цели поймать твоего приживальщика на чем-то таком. Тем более, настолько гнусном. Просто… знаешь, надо крутиться. Время уже поджимает, сроки, Юра, вся жизнь расписана. От звонка, как говорится, до звонка. От первого предупреждения до второго, которое у якудзы, хочу сказать, в лучших инквизиторских традициях. – Он поерзал на сидении. – Представляешь, из-за денег! – Он мягко хохотнул. – Как-то даже неприлично говорить, смешная сумма при их обороте. В чем спор, казалось бы?.. Но твой досточтимый дед не пожелал меня выручить, мне пришлось что-то выдумывать самому. Лучший способ получить деньги – это что-нибудь продать. Информацию. Поскольку от двора я тоже отлучен, – он помолчал, шумно дыша и скрипя перчаткой на руле, – пришлось изобретать. Добывать там, где мог. В машинах ведется много интересных разговоров, Юра. А если знать, когда и как их проверяют на жучки, можно поставить их совсем незаметно, и убрать до того, как найдут. Я даже не знал, что услышу, надеялся на детали сделок или что-нибудь подобное – а наткнулся на такое вот сокровище. О, прости, для тебя, конечно, трагедия.
Бла-бла. К чему мишура? Так и скажи - я алчная крыса, обиженная на мир.

>– Я бы мог, конечно, поделиться с обожаемым шефом и ждать вознаграждения. Но! В одном твой изворотливый ебарь прав, унижение нельзя прощать. Иначе окружающие начнут вытирать об тебя ноги. Людей нужно вознаграждать по их к тебе отношению. Не обижайся, Юра, к тебе я не имею претензий. А Мильтон заслужил. Я стесненный в сроках и средствах человек, как могу, как могу…
Ох, простите, что не вытирали вам зад и не стелили ковровую дорожку. Мда-м. Разве раньше Мильтон плохо к нему относился? Что-то не думаю. Добро быстро забывают.

>Что ты несешь, думал Юра.
Дисительно - что?

> Удивительно, как у тебя больше вопросов вызывают мои поступки, чем поступки твоего этого!..
Сама в шоке. Наверное потому что все-таки ты родной человек. Был. И твое предательство не меньше боли приносит, чем "предательство" Отабека.

>Мой Юри меня ждет, и я к нему вернусь.
Что я слышу. Деньги-деньги,я бедный несчастный, мой Юри, мой любимый Юри, Юри, Юри, деньги, неуважение, не почет, Юри,Юри.
Так че ж сразу все не бросил и не свалил то к нему? У меня такое ощущение, что у него не любовь к Юри, а одержимость какая. Знаете, типа Стокгольского синдрома. Вот бедный-несчастный Виктор был тут в России,как в клетке, встретил Юри, тот его пригрел и Виктора сразу расцвел и теперь такой же преданный пес Юри, как Юра преданный пес Отабека. Грубо говоря.

>Я забочусь о тебе. И всегда, между прочим, заботился, даже когда ты не был вежлив и не ценил.
Хм, наверное твоя "забота" проявлялась в подвыпившем состоянии, на уровне подколов. Что же здесь ценить то тогда? Где ты, еще раз повторюсь, был, когда Юре нужны была поддержка. Почему Юра страдал. Почему по возвращению как-то не поговорил с ним. Да, Юра бы на него злился и кидался, но ты то должен понимать, что это нормальная реакция обиженного ребенка (ну тут в принципе спорный вопрос, по сути он Юре ничего не должен, но все же - просто махнул рукой и ждал хорошего к себе отношения)

>Сколькому я тебя еще не научил!
Ух ты, ты только сейчас об этом подумала. Ммм. А что ж мешало то.

>тебя ебут щуки.
Ахахаха, я б посмотрела на такое. Панин нервно курит в сторонке.

>Ах ты пидорас! Ангел-хуянгел, как ты… деда же тебе так верил!
Да уж, за деда обидно. Вот так и доверяй теперь кому-то.

>Это его проблемы, – сказал Виктор спокойно. – Что верил недостаточно, чтобы выручить в трудной ситуации. Чтобы не отчитывать за твое растление, которое он сам себе выдумал. Отвратительно! А я ведь со всею душой.
Ну пригорело у деда, тебе то не понять, ты ж сам по себе, все "Юричкой" прикрываешься. Он же не только Ладу, он всех выпытывал. Лада оказался несчастнее всех. А вообще, тебе бабки нужны - это твои проблемы, Мильтон не обязан еще и за тобой разгребать.

>Там – свобода и все, чего мне не хватало в жизни.
А по моему ты просто привязан подле одного человека - и это свободой бы я не называла. Все равно рамки есть. Ну да ладно. Все так говорят, когда за бугром побывают. Если бы тут встретил любимого человека, то свобода была бы тут. Ну хотя понятно, что хотел от жизни здешней и среды сбежать. Но там ж тоже якудза, это его явно не смущает.

>Во дает, подумал Юра и засмеялся, и смеялся, пока не свело и так болевший живот.
Меня че-то тоже тут на ржач пробило.

>Ты не знаешь, о чем говоришь. Мой Юри…
Скоро песню можно сделать. МоймоймоймойЮрииии, моймоймоймойЮриииии - на манер "нямнямнямнямняяям. нямнямнямнямнямнямняяяям"

>вдруг к виску прижалось холодное. А Виктор так же холодно сказал: – Я вам, допустим, без надобности, а живой Плисецкий – полезнее, чем мертвый. Ведь так?
Сердечко ёкнуло от страха

>Приличный разводной взял его за волосы, задрал лицо к свету и держал, пока Гранит снова щелкал камерой. Потом он что-то потыкал в телефоне, отвернулся от Юры, приложил трубку к уху и сказал: – Передайте Мильтону. Покажите. И трубку дайте. – Он помолчал. Сказал: – Видали? Так что без выкрутасов. Жив, жив. Пока. Зависит от вашего поведения.
Сердечко снова ёкнуло

>Видали Ладу? Без мыла в жопу пролез, – сказал Гранит.
Пффф, опыт. Это он могёт.

>по ступенькам спустился сначала Гранит, а за ним – Отабек.
Ох как у меня все похолодело - прям историческая, судьбоносная встреча.

>Я знаю, как его заткнуть. Дернул пистолет из-за ремня и с силой пропихнул Юре в рот, дернув мушкой зуб. Отдалось в челюсть и в нос, брызнули слезы, Юра замычал. У Отабека поменялось лицо.
Видимо испугался,что Юра спровоцирует, вот и поступил так радикально.

>Один, один, – сказал Гранит. – Пообщаться хочешь?– Очень, – сказал Отабек.– Все хотят, – сказал Гранит. – В очередь!
У меня лицо просто вытянулось от представленной дальнейшей "перспективы". Пиздосе...

А вообще, то,как все тут решают кто первый и кому нужнее самому убить Мильтона, напоминает расстрел царской семьи. Там так же делили право убить царя собственноручно, а потом все стреляли сначала в царя, потом в остальных.

Про морзе уже сказали, жаль Юра не сообразил. Боги, какой напряг в конце и так оборвать. Ааааа
Молюсь, чтобы обошлось без жертв!

Авторы, это потрясный экшен! В лучших традициях фильмов про похищения и мафии!
Ждем развязки!
*шепотом* и хэппи энд...
>**Iry Storm**
>Вот меня тоже не покида