Если бы не...

После сложившегося диалога между мною и Ви, я почувствовал на некоторое время небольшое спокойствие. Если бы я не попал в это место насильно, мы с этим парнишей могли бы и сдружиться. Хотя в этом случае мы вряд ли нашли друг друга. Ви должен был рассказать мне только только ему положенное, наоборот припугнуть меня, заставить бояться в два раза сильнее, но он не сделал этого. Возможно потому, что я похож на его знакомого, а может и потому, что Ви просто этого не умеет. Но даже если бы Ви начал угрожать мне, я бы не испугался. С того самого дня я боюсь лишь одного человека, то есть Шугу. Пусть Ви и попытался его оправдать, чувство страха от меня так и не ушло. Зато добавилось другое — жалость. И всего получается три. Почему три? Да потому, что-то старое чувство с момента встречи не ушло, отчего делает только больнее. Я резко перестал думать о своём, прислушиваясь к голосам за дверью, но разобрать их я не могу, причиной служит ужасно хорошая звуконепроницаемость. Я насторожился. Моя единственная картина, на которую я смотрю, не переставая — потолок. Его цвет не просто белый, а грязно белый. На свете солнца можно увидеть образовавшиеся на нём паутины, а сами пауки веселятся где-то в углах. Они могли бы лазать везде, если бы не зачастившиеся к ним в гости люди. Я бы очень хотел видеть пейзажи в окне, но максимум могу разглядеть через щели примерное время по цвету неба. На данный момент солнце уже ушло за горизонт, видны первые звёзды. Вот отстегнуть бы эти наручники и медленными шажками в кое-то веки походить на своих двух… Голоса за дверью сменились молчанием, через минуту послышались шаги около двери, скорей всего от туфлей, потому что слышно в основном цоканье каблуков. Туда-сюда, туда-сюда… Кто-то хочет зайти, но не решается на такой серьёзный для себя шаг. Но всё же слышится щелчок замка, а позже и скрип поворачивающейся ручки. Да, это был никто иной как Шуга собственной персоной. Разве ему не хватило? Пришёл добить меня? Моё тело охватила дрожь. — Хватит на меня так смотреть. — Не закрывая дверь, прошёл мимо меня к окну. — Да и вреда я тебе причинять не буду, если конечно ты не учудишь что-нибудь… — Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? У меня их так много накопилось, а ты игнорируешь один за другим. — Не пытаясь шептать, голос выходил скрипучим на слух, но боль в горле так и не уходит… — Зачем ты принёс меня сюда? — Не знаю, захотелось. — Шикарный ответ, не поверишь! — Тебе не говорили, что ты очень милый? Прям идеальная жертва… Не налюбуешься. И тут он отошёл от пыльного окна, направляясь в мою сторону. С каждым его шагом, я переживал ту боль ещё раз, и ещё, и ещё… Появляется страх, что это всё опять же может повториться. — Стой! Не подходи! — Крик послужил причиной моего кашля. Но Шуга остановился. Как в тот раз, моё тело дрожало, а из глаз полились слёзы. Сейчас я никак не могу постоять за себя, показывая всю свою ничтожность и его господство надо мной. Я так унижен, я противен самому себе. Весь протух с ног до головы. Почему Шуга просто не может покончить со мной раз и навсегда? — С чего вдруг я стану слушать такую соплю как ты? — Он продолжил движение, но шаг на этот раз немного медленнее. — Прошу, Юн… То есть Шуга. — Эти две буквы его имени глубоко засели у меня в голове. Неудивительно, что я случайно проболтался перед ним. — Что ты сейчас… Откуда? Теперь Шуга остановился около меня. Мне была чётко видна каждая его эмоция на лице, что удивляло меня с каждой секундой всё больше и больше. Теперь он не кажется мне полностью пустым, а скорее переполненным разными чувствами, которые он глубоко прячет в себе. Даже не ударил, не стал дальше расспрашивать, а просто развернулся и ушёл, сильно хлопнув дверью. Неужели он притащил меня сюда, потому что я похож на его бывшего… эм… парня? Но ведь это не даёт ему никакого права похищать меня и зверски насиловать, разрушая мой здравый разум к чертям собачьим. Пусть даже и проходит уже третий день моего присутствия в этом месте, у меня не получается относиться к этому человеку равнодушно. От каждого его колкого слова меня будто пронзает насквозь что-то острое, в итоге получая внутреннюю боль в грудной клетке. Да и ладно, я уже и так потерял все шансы на счастливую жизнь в будущем. Теперь вряд ли я опять встречусь со своими новыми знакомыми Чонгуком и его соседом Джином. Остаётся теперь полностью сгнить в этой комнате. Остался один, прикованный наручниками к кровати. Тело затекло, онемело. Если я даже и попытаюсь сделать хоть малейшее движение ногами или спиной, то получу утроенную боль в том месте, в котором меня дня три назад отымели не по-детски.