Если бы не...

POV V Я зол. Нет, я ужасно зол! И куда он опять намылился? С утра, пока я лежал с закрытыми глазами, он поцеловал меня в щеку и пропал на два дня! Я терпел его ночные смены на «работе», что заставляет меня безвольно кусать губы в кровь. И он знает мою реакцию, когда его не бывает дома, ведь я жутко привык засыпать, устроившись в его сильных руках. Звучит странно, что парень говорит о парне, но что ещё страннее — мы являемся братьями. Мой старший брат, Чон Хосок, не являющийся мне родным. Возможно, сейчас будет типичная история для многих людей, так как всё внимание и вся любовь посвящались из двух братьев только одному, и это не мне. Моя мать с отцом, как они говорили, считали меня долгожданным ребёнком. Хотели вырастить меня в любви и понимании. Но, когда отец уходил на работу, покидая нас на мучительный день, мама менялась в характере. Она ненавидела меня, била, угрожала за всякие мелочи, а иногда запирала в кладовке, когда я её раздражал. Когда мне исполнилось четыре года отец ушёл из семьи. Тот день я помнил чётче некуда, особенно полное безразличие на лице матери с наигранными слезами. С хлопком входной двери, мать сразу бросилась к телефону звонить любовнику, рассказывая эту чудесную новость. Я не понимал: «Куда далась её любовь к человеку, с которым она прожила около четырёх лет? Неужели ничего изначально не существовало?». В тот день мне хотелось уйти вместе с отцом, но она заперла меня в кладовке, а крики перебивался громко звучащий телевизор… С того дня у меня начались боли в груди, будто сам дьявол пытался сжечь сердце. Но мама всегда лишь говорила, иногда кричала, чтобы я не лез к ней с всякими пустяками. Приходилось терпеть. А ещё примерно через неделю к нам переехал её новый (или как его можно назвать) хахаль со своим сыном, старше меня на три года, и в котором мама «души не чаяла». Скорее для показухи или просто показать, что она любит у своего хахаля сына и будет лелеять его как своего. С того дня начались времена сильной любви к старшенькому и удвоенных силой моих унижений, если только не одно но. Хосок (так звали моего нового старшего брата) был добр ко мне, брал все мои оплошности на себя, потому что знал, что его просто оставят без денег на несколько дней, а меня за пустяк заставляют спать в кладовке, лишая еды. Хосок даже открыто защищал меня, и это помогало. Иногда он сидел со мной в кладовке, делился своей едой, веселил меня, не давал унывать. В свои восемь лет я понял, что я люблю его не просто как брата. Он словно лучик, в котором я нуждался столько времени. С возрастом у него появились новые друзья с развлечениями. Тогда-то я впервые остался один. С двенадцати лет меня начали активно вышвыривать за дверь на улицу, как котёнка, в одной кофточке, футболке, шортиках и тапочках. Сидел под дверью, тихонько плакал, дрожа от холода в зимнюю погоду. Когда меня вышвырнули во второй раз, ко мне подошёл один парень, имя которого я уже и не помню. Знаю только, что он был старше Хосока, из благополучной семьи, но ни на сколько не избалован. — Ты чего тут сидишь? — Не важно. — Выгнали? — Не унимался. — Не твоё дело. Можешь издеваться сколько влезет. — Я не хочу издеваться. Зайди ко мне, а то жопу отморозишь. — Не хочу. Но всё равно я пошёл за ним. Жил он прямо над нами. Этот парень вкусно и плотно накормил меня, отдал уже маленькую ему одежду для меня. Я поразился его доброте, не всегда встретишь такого добродушного подростка в настоящее время. Честно, у меня никогда не было дорогой одежды, я наоборот привык к всяким свободным стилям (одежду, которая доставалась мне после Хосока), а эта наоборот подчёркивала мою фигуру. Были чувства неудобства, становилось стыдно, но слова этого парня успокаивали меня: «Если тебя немного откормить, станешь просто шикарным! Глаз не оторвать!». Два года я практически жил у него, странно, что я умудрился забыть его имя. Рёбра, сильно вымирающие просто исчезли, как и впадины на щеках. Он был прав, я превратился в симпатичного парня. В школе раньше все девушки от меня нос воротили, а теперь от них нет отбоя, и даже некоторых парней, не упускающих возможность полапать меня. Но в таком подростковом возрасте я был верен лишь одному человеку, своему старшему брату. Последнее, что я помнил тогда, это его новая компания, в составе которой были Ким Намджун, Мин Юнги и… Нам Техо, возлюбленный второго. Откуда я знал? Они даже не скрывали своих безбашенных отношений. Но вскоре Хосок пропал, вот так, без вести. Боли в сердце стали появляться чаще и сильнее, не дававшие мне покоя, но сейчас мне было не до этого. Как говорится, я просто впал в депрессию, но в то же время я ждал его, верил, что он вернётся и заберёт меня с собой, если я был ему настолько дорог. Но я прождал один год, а от него ни единой весточки, родители уже забили на него, но не я.

***

Пак Чимин. Он внешне выглядел как Техо, будто всю жизнь являлись друг другу кровными братьями. Но было между ними одно внешнее и внутреннее отличие. Внешний — цвет волос. Техо был скорее красным, чем рыжим, а Чимин крашеный русый. А другая заключалась в противоположных характерах — Тэхо был взрывным парнем, а Чимин наоборот выглядел безобидно (милый спокойный мальчик). Увидев Чимина, прикованного к кровати, побледневшего, с разбитой губой и с угасающим взглядом, я узнал в нём себя. Меня появились противоречия по отношению к Юнги. В одном случае я был зол на него, ведь это ужасное обращение с человеком. Со смертью Тэхо Юнги стал сам не свой: часто не появлялся дома, приходил под утро, иногда и пьяный; перестал улыбаться и глубоко спрятал все свои эмоции. Но все мы знали, что Юнги все два года после потери оставался ему верным. И знаете, я был рад, что Юнги принёс Чимина в дом. Значит, ещё есть возможность вернуть того счастливого и заботливого человека. И ещё я верю, что Чимин хороший парень, поэтому при каждой возможности отстёгивал беднягу от кровати, приносил ему много вкусной еды, часто пытался повеселить его. С утра, плотно покормив его, я уехал в город хосок говорил про свою работу, но не уточнил адрес, поэтому я тупо бегал по улицам, заглядывая в магазины. Большинство говорило, что такой парень у них не работает. Но спустя часа два, я нашёл место работы Хосока. Только… «У него как раз сейчас выходной, вы что-то хотели? Может передать ему?». Нет, я не верю в его измену. Повезло, что я надел кофту с капюшоном, он скрывал мои глаза, наполненными слезами. Хотелось напиться, поговорить с кем-то, а могу это сделать лишь с одним человеком — Чимином. Но я и не пью, поэтому накупил немного вредной еды, не забыв и его просьбы. Чимину нравится Юнги. Нет, Чимин влюблён в Юнги. И понял я не в этот вечер. Сразу видно, когда он смотрит или вообще просто слышит о нём, Чимин краснеет, глупо улыбается, а глазки то блестят от счастья, то наоборот это счастье топит огромная волна боли. Ему тяжело. Тяжело, как было мне когда-то… Завалился к нему, отдал мелкие подарочки, а потом сидели и разговаривали. По его глазам видно, что он, как и я за Хоби, переживает за Юнги. Сейчас я хочу верить, что Чимин не сбежит, останется пусть и не ради меня, но ради Юнги. Они будут счастливы. Ведь я тогда дождался Хоби, как и он меня…