Если бы не...

Ещё раз огромное спасибо Ви за то, что на самом деле принёс мне книгу. Прячу я её в простыне под подушкой; твёрдо, но на большее не дотягивается свободная левая рука. Содержание книги сильно похоже на мою ситуацию, только я не мёртв. Внутреннее состояние и правда портится, но ещё не теряется в неизвестном месте. Весь день я сильно скучал. Мне не хватало того общения, которое часто происходило с Ви. Когда он заскакивал ко мне просто принести еду, то не покидал меня минимум на полчаса. Я просто привык к нему, это общение, всегда о таком мечтал. У меня же не было такого никогда, счастье меня не покидало. Теперь всё стало по-другому. Ви ко мне больше не заходил, его подменил Хоби. Приносил мне поднос с едой, но никто из нас не осмелился за весь день вымолвить простое «Доброе утро». Я ведь говорил, что на лице Хоби написано всё, о чём он думает? Я видел, что он всё ещё расстроен вчерашним инцидентом, но не настолько сильно. Кроме этой эмоции злобы сильно выделялась детская насмешка надо мной, иногда он даже мог слегка улыбнуться. Никаких претензий по поводу часов и календарика не было, так что они спокойно заняли место на тумбочке. Остальные вещи были строго запрещены Шугой, даже сладости, например, жвачка или маленькая конфета. Звучит смешно, но меня держат взаперти по доброй воле. Совершенно некуда торопиться, бежать; но какой смысл, если мне даже не с кем поговорить? Я хочу поговорить с Юнги. Слишком много недопонимания вышло у нас, не хочу опять видеть это раздражающее лицо без единой эмоции. Иногда он же может быть человеком понимающим, светлой личностью. Мне хочется часто видеть его рядом, но я боюсь, когда он просто подходит ко мне; хочу слушать его часами напролёт, но мне неприятны жуткие угрозы, исходящие из этих тоненьких розовых губ. Одно противоречит другому. А если я вообще неравнодушен к нему только потому, что у него прекрасная внешность? Не знаю. Очередной раз проводив солнце за горизонт, я остался в кромешной темноте. Последние три часа за порог не вступала ни одна нога, так что свет включить мне никто не мог. За весь день моя правая рука, прикованная наручником, все время оставалась почти неподвижной, из-за чего я почти потерял связь с рукой. Нужно вернуть себе телефон. Эта мысль возникла внезапно, просто я уже какой день не созванивался с родителями, показать звонком, что я здоров и не забыл их. А ещё из-за этого мы с Чонгуком сильно отдалились друг от друга, может и насовсем эта связь пропала между нами, ведь всего два раза виделись. Теряю одних людей ради других и не просто по собственной воле, а по сложившимся обстоятельствам. Внезапные шаги за дверью вывели меня из состояния грусти. Опять же, сразу никто не заходит, а просто топчется около двери. И я даже знаю, кто у нас так любит делать, когда не знает, как себя подать передо мною. Через минуты две быстро заскочил Юнги и, не включая свет и не сбавляя скорость, направился ко мне. Страха я не чувствовал, потому что это слишком странно выглядит. Если бы он решил что-то со мною сделать, то он бы воображал себя сумашедшим злодеем, заставляющие пытать меня, переходя на насилие. А в таком случае отпор дать я ему могу, ведь я полностью здоров, ничего не болит, ничего не онемело (не считая правой руки). — Юнги-хён, что-что случилось? — Пытался спросить осторожно, чтобы не получить в ответ очередную огрызку. — Заткнись. — Шукнул на меня в ответ, достал из кармана маленький звенящий ключик (Наверное, отобрал у Ви), отстегнул наручники от кровати, но мою руку не освободил. Потом же просто взял, и пристегнул эту сторону в своей левой руке. — Пошли. — Всё так же шипит и тянет меня за собой. Конечно же я пошёл за ним. Только он слишком быстро движется, а быть к нему прикованным то же самое, что и на роликах прицепиться к автобусу и ехать по неровной дороге. Наконец-то я увижу дом, в котором нахожусь уже больше недели. Если честно, я представляю камеры и таких же заключённых как я. Железные стены, маленькие или же заболоченные окна. Походу я перечитал книгу… С открытием двери последовал длинный коридор с серой дорожкой серого ковра. Судя по нему, держали меня в самой дальней комнате, с противоположной стороны скорее была ванная комната или кладовая, а по бокам находились двери, сосчитать их я не успел. В конце коридора, по которому мы шли, с правой стороны находилась лестница на первый этаж. Выходила она на огромную кухню, половину которого занимал такой же огромный обеденный стол. Остальное разглядеть не получилось, потому что мы всё это время находились в темноте. Не понимаю чего он хочет от меня. Вроде и ненавидит, но тащит куда-то. Хочет пристрелить меня в глухом лесу? Или утопить в речке? А наручники? Чтоб не убежал? Неужели я настолько его достал, что уже стал ненужным? Чёрт, как же страшно… Хотел бы я знать, что можно ожидать от этого парня, то спокойно бы шёл следом без опаски. Юнги открыл дверь, выпуская нас на улицу. Ночной лес пугающий, но и по особому волшебный. Нет, я не боялся леса, потому что со мной находился Юнги, который связал нас вместе каким-то режущим руки металлом. Если он хочет меня пристрелить сейчас, я не выдержу. Сердце забилось как бешеное лишь от того, что Юнги притащил меня поглядеть на это ночное небо и лес, даже не казавшийся страшным. — На вот, накинь на себя. — Юнги отвязал со своей талии кофту и накинул мне на плечи. — Холодно же. — Ты волнуешься на меня? — Заткнись и слушай меня, ясно? — В его тоне голоса не было той привычной раздражительности, он был спокоен, аж уши ласкает такой тембр голоса. — На самом деле я не просто так вытащил тебя воздухом подышать. Тэхён всё объяснил нам, так что я хочу… Изв… Извиниться перед тобой. В следующий раз я обязательно буду слушать тебя, ну попробую. Не верю своим ушам. Вроде и обычные слова, но внутри так тепло, а эта его кофта… Она пахнет чем-то сладким, похожим на шоколад. Взгляд Юнги отводил то на луну, то на меня, то вниз… Он смущён, это точно. Не знаю что на меня нашло, но я своей рукой, которая прикована наручником, взял руку Юнги, тихонечно сжимая её. Следующий его взгляд, направленный на меня, изменился.