Если бы не...

— Ты совсем с ума сошёл?! Джин сидел на тропинке, рассматривая полученные ссадины. Ладонь на одной руке, локоть на другой; коленка ныла больше всего, образовала на светлой штанине небольшое красное пятнышко. Я боялся даже подойти к ним. Стоял на месте как вкопанный и смотрел то на ссадины разозлившегося Джина, то на чуть ли не рыдающего Чонгука. Гук сидел рядом со старшим и всё не решался сказать хоть слово. Смотрел на Юнги, который с большим трудом пытается сдержать эмоции. Только непонятно какие. Скорей всего он злорадствует, опускает Чонгука на глазах у всех, играясь с ним словно игрушечной машинкой. И я когда-то повёлся на его уловку, не представляя, что Юнги на самом деле полная противоположность себе же. Почему хён постоянно любит всё портить? Наверное, таким образом он насмехался над многими людьми, которые также верили ему. И именно сегодня, когда я так хотел провести этот день на полном веселье… Он лишь рассорил Чонгука и Джина, а теперь стоит как ни в чём не бывало. Больше не могу на это смотреть. Я развернулся в направлении выхода. Мне нужно лишь вспомнить дорогу до дома. Я помню, откуда мы выехали, но идти предстоит долго, возможно, часов пять. Даже яркие краски сменились на тёмные, тусклые. Больше не слышно пения птиц, стрекота насекомых, шелеста деревьев. Может, они и были, но я не хотел это слышать. Возник огромный прилив сил от этих нерадостных раздумий. И я побежал. Резко. Изо всех сил. Ветер, направленный в противоположную сторону от меня, пытался замедлить мой бег, но единственное, что он мог сделать — сушить наступающие на глаза слёзы. Любопытство берёт вверх. Даже не любопытство, а чувства берут вверх. Я до последнего надеялся, верил, что Юнги бежит за мною. Оглядываюсь назад, но сзади никого, лишь парочки ходили, держась за руки. Почему я не могу иметь такие же отношения? Что во мне не так? Волосы? Глаза? Одежда? Я так стараюсь вытащить Юнги из этой грязи, пытаюсь вымыть его, переодеть из такой же грязной одежды в чистую. Но какой итог? Я сам погружаюсь в эту грязь, становлюсь таким же как хён. Я настолько бесполезен, что даже ноги вытереть об меня нельзя… От усталости бег замедлился, но выход из парка был недалеко. Уже видно огромное скопление людей, множество парочек и семей, которые так счастливы вместе. Чем я хуже? Я тоже хочу счастья, хоть малюсенькую частичку. С выходом из парка я перестал бежать, тяжело дышал, от жары пот струйкой стекал с виска по шее. Пришлось остановиться и перевести дыхание. Ноги словно ватные, в голове больше не осталось мыслей, хочется спрятаться где-нибудь и рыдать, рыдать, рыдать… — Набегался? Садись и поехали! — Крик со стороны дороги. Поднимаю голову наверх. Юнги сидит на своём мотоцикле, одной рукой держал шлем, в другой — руль. Не верю своим глазам. Автоматически оглядываюсь назад, а потом снова на Юнги. Как? — Садись и поехали говорю! — Рычит, а это плохой знак. Я неуверенно подхожу к нему, еле плетя ногами. — Как? Я же… — Ты меня за лоха держишь? Мы подходили к другому выходу с той стороны, а ты решил побегать минут 15-20 обратно. Ещё вопросы есть?  — Есть. Кто я для тебя? И кто ты? Мы столько времени вместе, а ты почти никогда не показываешь себя с иной стороны. Считаешь меня за свою куклу, никакой определённости нет! Издеваешься надо мной, над моими друзьями… Зачем? Юнги замок на несколько секунд. После глубоко вздохнул и выдал: — Поехали, я тебе кое-что покажу.