Roses

      Утро перед Рождеством как всегда начиналось с хлопот на кухне. Мама, с семи утра на ногах, готовила свои традиционные рождественские блюда. Звон посуды, запах еды, распространяющийся по всему дому, постоянные звонки папе с просьбой докупить еще некоторые ингредиенты для блюд. Я же наряжала дом к празднику, подпевая рождественским песням. Елка уже стояла, наряженная красными и золотыми шарами, и ждала вечера, чтобы осветить комнату яркими желтыми огнями, придать вечеру атмосферности такого любимого мною праздника. Я стояла на стремянке и развешивала гирлянды, вспоминая о таком же занятии в школе. Помощь Шона бы и сейчас не помешала. Высокие потолки не позволяли с легкостью развесить их, поэтому мне приходилось тянуться на носочках. Миссис Мендес обещалась прийти в скором времени, чтобы помочь маме по кухне. Мужчины в последний момент закупали подарки, поэтому весь день мы провели в женской компании, обсуждая привычные для такого круга темы в ходе подготовки к долгожданному вечеру.       Честно говоря, мысли о вечере вызывали тревогу, ведь мы решились рассказать родителям о нас. Я боялась представить, как они отреагируют, ведь испортить праздник не хотелось. Тем не менее Шон убеждал меня второй день, что рано или поздно нам придется об этом сказать, так почему же не сделать это сегодня в кругу наших семей? Его ободряющие слова, которые я по нескольку раз перечитывала за день, успокаивали, но когда я вновь вспоминала о мамином поведении, то волнение нарастало все больше. - Во сколько мы собираемся? - спросила я, слезая со стремянки и наблюдая за проделанной мною работой. Гирлянда висела немного криво, и я вновь поднялась, чтобы поправить ее. - В восемь вечера. Я думаю, мы успеем к этому времени все приготовить, - ответила мама, подавая вымытые тарелки миссис Мендес.       Я вздохнула, посмотрев на часы. День без Шона будет долгим. Тем не менее дел было так много, что я надеялась на стремительное наступление вечера. Телефон оповестил об смс, и я поспешно потянулась за ним в задний карман джинс.       Шон: "Я приду немного раньше, ладно?"       Ева: "Конечно, приходи в любое время".       Поставив стремянку к стене, чтобы потом папа отнес ее в гараж, я взяла пустые коробки из-под праздничных украшений. Закинув их на верхнюю полку шкафа, поднялась к себе, чтобы начать готовиться к вечеру. У меня оставалось около четырех часов, поэтому я прошла в ванную, чтобы вымыть голову. Затем я вернулась к себе с полотенцем на голове и принялась краситься под любимую музыку. Скорее так. Под нашу любимую музыку, под ту песню, под которую мы танцевали тем вечером. Я улыбнулась и посмотрела в телефон, где на заставке стояло наше общее фото с того дня.       Через три часа пришел Шон. Мы помогали мамам, расставляя праздничный сервиз, кладя салфетки на стол. Правда, мы скорее мешались, потому что все доходило до истерического смеха, наигранных драк и раздражения со стороны родителей. Мы забывали о том, что для них мы просто друзья. Пока. Шон невольно притянул меня к себе, отчего его отец лишь хитро ухмыльнулся. Мне стало неловко, и я поднялась к себе, чтобы наконец надеть платье. - Я хотела собрать волосы в прическу, но планы немного изменились, - закрывая за парнем дверь, проговорила я. Он прошел в комнату, оборачиваясь на меня. - Почему? - его хмурый взгляд сменился на игривый, как только я убрала волосы на одно плечо, демонстрируя все еще непроходящий итог того вечера.       Я стояла у зеркала, поправляя волосы. Шон подошел сзади, обнимая меня со спины. Повернув голову я коснулась его губ своими. - Как ты думаешь они нормально отреагируют? - я смотрела на него в зеркало. Беспокойство в моих глазах было заметно Шону. - Конечно, - он повернул меня к себе лицом, - думаю, что мы слишком плохо играем друзей.       Я засмеялась и переплела свои пальцы с его. Свободная рука коснулась моего подбородка, и Шон снова утянул меня в чувственный поцелуй. Через пару мгновений он отстранился и долго смотрел в мои глаза. - Мы справимся с этим.       Почувствовав больше уверенности, я принялась искать свое платье. Шон сел на кровать, дожидаясь меня. Он уткнулся в телефон, пока я пыталась выбрать нужный мне наряд. Увидев то зеленое платье, в котором я была на ужине, в день, когда приехал Шон, достала его из шкафа. Немного помешкав, я положила платье на кровати и стянула майку, бросая на подушки. Расстегнув джинсы, стянула их по ногам, замечая на себе пристальный взгляд исподлобья. Мне нечего было стесняться, ведь Шон видел меня в белье. Но тем не менее я чувствовала себя не очень комфортно. Возможно, я просто стесняюсь себя и своего тела. Не знаю. Но я избегала его взгляда и пыталась натянуть платье как можно быстрее. - Черт.       Он встал рядом, помогая. Я чувствовала себя какой то неумехой по сравнению с ним, даже надевая платье. - Перестань стесняться, - он повернул меня спиной и аккуратно вытащил волосы из платья, - ты прекрасна.       Почувствовав горячие губы на своем плече, я вытянула шею, давая больше пространства. Его рука располагалась на моем предплечье, а губы блуждали от плеча и выше к мочке уха. Вторая рука медленно двигалась вверх по спине, застегивая молнию, идущую от поясницы. - Не все же мне снимать с тебя платье, - произнес он, смеясь. - Иди ты, - я отпрянула, смеясь, - дурак.       Я поправила платье внизу и посмотрела в зеркало. Осталось только надеть туфли. Я присела и достала их из шкафа. Шон подал мне руку, и уже через секунду я была в своих любимых черных лодочках. - Ты великолепна, - он подал мне руку, и мы вышли из комнаты. Через минуту мы расскажем о том, что являемся парой. Сердце бешено билось, и я крепче схватила руку Шона. - Доверься мне, - прошептал он, целуя меня в лоб.       Мы спустились по лестнице, и я отпустила его руку, подрываясь, чтобы помочь маме, которая несла большие тарелки с мясом. Наши отцы уже сидели, а мама миссис Мендес ворчала на них от того, что они пытались уже что-то съесть. Обстановка как всегда была немного волнительная, ведь мамы боялись испортить блюда, а папы, как малые дети, пытались наложить разных блюд на свои тарелки. Мы не были замечены и не знали стоит ли говорить или нет, ведь все сконцентрированы на совершенно другом. - Давайте садиться, - проговорила мама, подавая мне тарелку с мясом. Я поставила ее на стол и пропустила маму за стол. Пока они усаживались, мы с Шоном стояли немного дальше. Родители обсуждали что-то и даже не замечали нас, стоящих в стороне. В животе все сжималось от волнения. Я почувствовала большую руку, которая обхватила меня за талию. Вторая рука коснулась моей трясущейся. Мы стояли так пару секунд, молча собираясь с силами. Взгляд моей мамы остановился на нас, а потом на наших сплетенных руках. Ее лицо напряглось, и она нахмурилась. Тогда я начала волноваться еще больше. - Мам, пап, - голос Шона немного дрожал, и я крепче обхватила его руку.       Все замерли, смотря на нас. Они были в замешательстве. Мама Шона поначалу была даже напугана. Я опустила взгляд, смотря на руку на своей талии. - Мы просто хотели сказать вам о том, что мы вместе, - миссис Мендес облегченно выдохнула и улыбнулась. Мой папа не растерялся. - Ну, так чего мы ждем? - он поднялся с бокалом шампанского, - наши дети сохранили давнюю дружбу и пришли к чему-то новому. Шон, я уверен в том, что ты хорошая пара моей дочери, но если что... - Пап! - перебила я его. - Мистер Паркер, обещаю, - заверил Шон, и я наконец увидела сияющее лицо мамы, которая не могла сдержать радости.       Шон пропустил меня к столу, и мы сели. Я рядом со своей мамой, а он со своей. Его рука переместилась на мое колено. Он улыбнулся, поворачиваясь ко мне, на что я улыбнулась в ответ. - Вот видишь, - шептал он мне на ухо, что не ускользнуло от взглядов родителей. Я смущенно опустила взгляд и принялась накладывать еду Шону и себе. - Ева, я надеюсь, что ты не держишь на меня зла. Я должна была выслушать тебя, - мама переживала за наши взаимоотношения и больше не могла молчать. - Все хорошо, - я улыбнулась, - я потом расскажу все по порядку.       Мы немного выпили и попробовали все салаты, которые приготовили наши мамы. Как и всегда родители вспоминали свои молодые годы, когда были такие же, как мы с Шоном, на что мы лишь смеялись и переглядывались. Я встала из-за стола, услышав в который раз любимую песню, и сделала ее чуть громче. Накладывая еще пюре, подтанцовывала и подпевала, зная текст наизусть. Родители были увлечены воспоминаниями своей молодости, которая сделала из них преданных друзей, которыми они являются и по сей лень. Шон последовал моему примеру и стоял возле меня, сложив руки у груди. Я поставила тарелку и положила голову ему на плечо, слушая рассказ своего папы о том, как он однажды взял машину своего отца, чтобы показаться крутым парнем перед моей мамой. Не знаю, сколько раз я слышала это, но почему-то постоянно это смешило нас с Шоном. - Ты тоже угнала машину отца, чтобы показаться крутой передо мной, - шептал шатен, игриво смотря на меня. - Пф, - я с вызовом посмотрела на него, - я и без того очень крута. - Нуу... - он поджал губы и хмуро посмотрел на меня, из-за чего получил ладонью в грудь. Шон же перехватил мою руку и обнял так, чтобы я не смогла ударить его снова. Мой смех вперемешку с криком перебил даже веселые истории родителей.       Я кое-как выбралась из объятий, чтобы повернуть голову и, лежа головой на плече Шона, прижатая к нему руками я с улыбкой смотрела на маму, которая не сводила с нас глаз. - Может посидим наверху? - услышала я и потащила Шона наверх. - Моя мама, кажется, никогда не была такой счастливой - открывая дверь в комнату, проговорила я. - А когда ты была с Джереми? - он задержал ладонь на дверной ручке, ожидая моего ответа. - Никогда, Шон, - я улыбалась, снимая ужасные каблуки и плюхаясь на кровать.       Парню льстило то, что он переплюнул Джереми. Мальчики и их эго. Я лишь закатила глаза, на что Шон поднял бровь, смерив меня за столь дерзкое поведение. Он закрыл в комнате дверь и приближался ко мне. Я хотела встать с кровати и убежать, но парень схватил меня в свои руки и кинул дальше, в центр кровати, щекотя. Я болтала ногами и попадала в Шона, но его действия не прекращались. Он сел на мои ноги, чтобы я не двигалась, но это было бесполезно. Я ерзала под ним до тех пор, пока не завизжала. - Не кричи, - Шон заткнул меня поцелуем, располагая руки по обе стороны от моей головы. - Терпеть не могу щекотку. - Терпеть не могу твои дерзкие выходки, - короткий поцелуй, сопровождающийся небольшим укусом нижней губы.       Я корчила рожицы, на что он злился и пытался снова щекотать меня, но я вновь закричала. - У меня есть подарок для тебя, - проговорил он, садясь рядом со мной. - Чур я первая дарю, - произнесла я, останавливая его руку, достающую что-то из кармана.       Я потребовала закрыть глаза. Полезла под кровать, чтобы достать свой огромный подарок. Вытащив его оттуда, я положила его на кровать поправляя обертку. Подойдя к Шону, положила подарок на его колени, отчего он нахмурился, не ожидая такой тяжести. Взяла его ладони в свои, чтобы он открыл глаза. Он молча опустил голову и издал тихое "ох". - Это тебе, - говорю я, ожидая реакции. Поджимаю губы от волнения.       Шон, как ребенок раскрывает рот и принимается разворачивать обертку. Конечно, он понял, что это гитара, ведь чехол от нее не спутать ни с чем. - Я заметила, что твоя гитара разбита и решила, что тебе понадобится новая, - я стояла, смущенно ожидая каких-то слов, но по детскому озорству в глазах понимала, что с подарком я угадала. - Дай маркер, - парень достал гитару из чехла. Я подала ему черный маркер, которым он написал: "Ева". - Те вещи, которые вдохновляют меня на написание музыки, всегда написаны на моей гитаре. - Тебе понравилось? - мое имя его почерком выглядело очень гармонично и к месту, и я улыбнулась. - Очень, спасибо, - он потянул меня на себя и поцеловал. - Что случилось со старой гитарой? - прошептала я, прочесывая его волосы. - Разбилась, - он поник, - я разбил ее. - Зачем? - я нахмурилась. - Это не так важно сейчас, - Шон водил пальцами по струнам, - это моя чертова натура. - Я поняла, - он разбил ее из-за меня. Секунда неловкого молчания, и Шон вспоминает, что настала его очередь. - Закрой глаза, - он встал, доставая из кармана что-то, - я сейчас приготовлю все и только потом откроешь.       Я чувствовала руки на своей талии. Он аккуратно вел меня к шкафу. Шатен поднял мои волосы, и я почувствовала холодок на коже. Это была цепочка. Кулон. - Открывай, - произнес он, и я опустила руки.       Шон положил свою голову мне на плечо, а я заметила золотой кулон, который переливался от света. Я поднесла к нему пальцы и рассмотрела ближе. Небольшая улыбка в ответ на мою широкую отразилась на моем лице. - На самом деле, - у меня возникло ощущение, что для этого подарка у него припасена целая речь, ведь его лицо мгновенно стало серьезным и сосредоточенным, - этому подарку уже четыре года. Я хотел подарить тебе его еще тогда, но ты уехала. А сейчас я просто заменил веревочку на золотую цепочку, а позолоченный кулон на золотой. - Это так красиво, - я заметила гравировку "E&S" на кулоне, - спасибо.       Я повернулась к нему и поцеловала. - Это еще не все, - он запустил руки за спину и снял кулон с меня, - здесь фотография.       Шон попытался открыть кулон, но у него плохо выходило. Я помогла ему и уставилась на маленькую версию такой знакомой мне фотографии. - Единственное чего я не менял - нас, - я не знала почему, но я была в шаге от того, чтобы заплакать. Эта фотография была сделана на мой одиннадцатый День рождения, когда нас сфотографировал мой папа, испачканных в праздничном торте. - Шон, это лучшее, - я кинулась к нему, обнимая за шею. Ничего лучше и быть не могло, - спасибо.       Я не знала, что сказать или сделать, чтобы отблагодарить за такой подарок. Это столько значит для меня. - Тебе правда понравилось? - Больше чем что-либо, - я гладила его по волосам, не желая отпускать. Он смеялся, а горячее дыхание обжигало мое плечо. Шон касался губами шеи, а я с каждой секундой прижимала его все сильнее. - Хм, хочешь я сыграю? - я отстранилась и радостно взглянула на него. Мой кивок побудил его к тому, чтобы сесть на кровать и взять гитару. Я села рядом и ждала, пока он настроит гитару под себя. Шатен смущенно улыбался и не решался начать. - Я верю в тебя, - поцеловав его в щеку, прошептала я.       И тогда он запел. Это был небольшой отрывок его стихов. Шон сам сочинил эти строки. У меня лишь бежали мурашки. Я слышала его поющим разве что в детстве, когда это было лишь дурачеством, а сейчас... Этот приятный голос, который иногда поддавался хрипотце, проникал под кожу, в кровь и, кажется, вызывал привыкание. Его пальцы перебирали струны так медленно и осторожно.       It's not that I'm afraid I'm not enough for her

Не то, чтобы я боялся, что меня ей будет недостаточно

      It's not that I can't find the words to say

Не то, чтобы я не мог подобрать слов

      But when she's with him, she seems happier

Но когда она с ним, она кажется счастливее

      And I don't want to take that away

И я не хочу быть тем, кто испортит это

      How many times can I see your face?

Сколько еще раз я увижу твое лицо?

      How many times will you walk away?

Сколько еще раз ты уйдешь?

      I just have to let you know

Я лишь должен дать тебе знать

      I'm not tryna start a fire with this flame

Я не пытаюсь разжечь пламя из этой искры

      But I'm worried that your heart might feel the same

Но быть может, твое сердце чувствует тоже самое, что и моё

      And I have to be honest with you baby

Я хочу быть искренним с тобой, милая

      Tell me If I'm wrong, and this is crazy

Скажи мне, если я не прав и это всё безумие

      But I got you this rose

Я принес тебе эту розу

      And I need to know

И мне нужно знать

      Will you let it die or let it grow?

Дашь ли ты ей завянуть или цвести?

      Die or let it grow?

Завянуть или цвести?

      Он не смотрел на меня, хотя знал аккорды наизусть. Его взгляд был одновременно пуст и полон эмоций, которые побудили его на написание этого текста. С каждой секундой улыбка и любопытство пропадали. Я прикусывала внутреннюю сторону губы, пытаясь не заплакать. Эта песня обо мне. Эти слова написаны из-за меня. Из-за нас с Джереми. Он коснулся струн в последний раз, и я хотела выбежать из комнаты, но Шон перехватил мою руку, останавливая. - Что я сделал не так?       Я опустила голову, пытаясь скрыть свои глаза. Сильно зажмурив их, я старалась собраться и успокоиться. Мне было стыдно за свое поведение.       Шон сел на колени и пытался поймать мой взгляд. Положив свои руки мне на колени, прошептал "прости". - Все в порядке, - я убрала волосы за ухо, - это было немного неожиданно. - Почему? - Я просто не думала что все это заденет тебя настолько, - я посмотрела на его полные непонимания и сожаления глаза. - Большинство песен основываются на внутренних переживаниях, и это нормально. Я просто хотел поделиться этим с тобой.       Я столкнулась с ним взглядом, замечая в них страх. Он поделился со мной таким сокровенным, а я вместо того, чтобы поддержать, начала вести себя, как дура. - Прости, - коснувшись своими руками его, произнесла я, - твои стихи, музыка потрясающие. Твой голос такой волшебный. Я так благодарна тебе за то, что ты спел мне.       Я притянула его к себе. Он гладил мою спину, утыкаясь носом в мою шею и немного щекотя ее дыханием. Я засмеялась и пыталась увернуться, но это вообще возможно, когда эти крепкие руки на твоей талии? Шон лишь оставил легкий укус на моей шее, чтобы я не ерзала. - Без нас съедят десерт, - шептала я, смеясь. - А что у нас на десерт? - Пробурчал в шею Шон, касаясь кожи губами. - Мамин фирменный торт, - этих слов хватило, чтобы он резко отпрянул, взглянув на меня с детским озорством. Шатен мигом встал и потянул меня с кровати. - Ты неисправим, Мендес, - я быстро поправила гитару, которая свисала с кровати, и не заметила, как меня уже вытянули из комнаты. - Я не успеваю! - крикнула я, отчего он остановился.       Шон стоял на ступеньку ниже и хотел взять меня на руки, но я протестовала. Он нахмурился и стоял, а я вмиг обогнала его и сбежала по лестнице, слыша, как он бурчит и бежит за мной. Родители лишь убедились в том, что мы еще такие дети.       Мы изредка переговаривались в течение нескольких часов, смеясь над шутками наших отцов, над упреками наших мам, которые ворчали на своих мужей из-за того, что они чуть не пролили на себя шампанское, обсуждая недавний хоккей. Мы с Шоном лишь переглядывались, вспоминая то время. - Эти мужчины такие дети, - говорила миссис Мендес, нарезая еще ингредиентов для салата. - Это точно, - проговорила я, отчего получила локтем в бок от Шона. Я ударила его в ответ и между нами опять началась перепалка, которая окончилась тем, что нас выгнали из-за стола, потому что он вляпался рукавом рубашки в салат, который лежал у него в тарелке. - Идем, - Шон потащил меня в ванную, чтобы я помогла застирать ему рубашку. Миссис Мендес широко улыбнулась, смотря на его руку, которая лежала на моей талии и толкала к ванной комнате. Теперь мы будем подвержены пристальному вниманию. - Снимай, я застираю, - проговорила я, закрывая дверь. Пальцы Шона медленно скользили по ткани, оголяя кожу. Я выжидала, пытаясь не пялиться. - Я сам, - он стянул рукава и повернул кран, - иначе ты намочишь платье.       Пока он застирывал пятно, я сидела на краю ванной. Я все еще находилась под впечатлением от песни Шона. Он будто окунул меня в пучину своих переживаний, заставляя прочувствовать это на себе. Я рассматривала краешек своего платья, задумываясь о том, сколько еще песен у него есть. И посвящены ли они мне? Любопытство брало надо мной вверх, и этот вопрос вылетел сам собой. - Да, - неуверенно произносит он, смывая мыло водой. - Споешь мне? - я была готова к отрицательному ответу, ведь это его мир, в который обычно не пускают никого, даже того, кто создает этот самый мир душевных тягот и эмоциональных переживаний. - Если ты хочешь, - парень скромно улыбнулся, с нежностью посмотрев на меня. Отжав ткань и встряхнув руками, он расправил рубашку и продемонстрировал чистый рукав. - Пойдем, высушим феном, - я вышла и направилась к себе, слушая тихое пение Шона, идущего за мной.

***

      Мы вернулись за стол с улыбками на лицах. Вечер уже подходил к концу, и мамы убрали практически все кроме десерта. Шон принялся разрезать торт, чтобы наконец его попробовать. С детским обожанием во взгляде, будто он делал бы это всю оставшуюся жизнь. Я лишь хихикала и помогала миссис Мендес с посудой. Я очень ждала той минуты, которая стала традицией для наших семей. Минута, чтобы загадать желание.       Стоим вокруг стола и загадываем желание. Лицо каждого озаряется улыбкой, а глаза огоньком мечты, которая желает быть осуществленной. Каждый думал о том, что пожелает в эту наполненную волшебством ночь, я же совершенно забыла об этом. И сейчас, когда уже все перемотали в голове заветную пленку недостигаемой мечты и ждали меня, я лишь бросила взгляд на того, кого получила в подарок, такой желаемый и одновременно неожиданный. Его мягкий взгляд вкупе с еле заметной улыбкой предвкушения еще одной замечательной ночи. Проговариваю в голове "он" и подношу бокал с шампанским к остальным. Яркий звон, гул от Шона, который поднрсит к губам хрусталь и подмигивает мне. Выпиваю глоток и закрываю глаза, наслаждаясь вкусом.       Пока содержимое бокала обжигало горло, оставляя сладкое приятное послевкусие, я продолжала перебирать в голове то, чего я действительно пожелала. "Он" - так коротко и безвкусно на первый взгляд, обыденно и предсказуемо, что возможно и не заслуживает внимания, ведь вот он рядом со мной. Но я подразумевала другое. Я думала о поцелуях, которые будут будить по утрам, о крепких руках в трудные периоды жизни, об объятиях в ненастную погоду. Счастье в его глазах. Громкий смех, раздражающий остальных, но не меня. Блуждающие пальцы по коже, вызывающие мурашки. Утренние пробуждения в его руках и завтрак, который будет приготовлен вместе. Фильмы по вечерам, перерастающие в крепкий сон на его плече или потрясающую ночь, после которой проснуться будет тяжелым занятием. Весь он. Веселый, задумчивый, ревнивый, нежный. Какой угодно.       Мои мысли улетучиваются куда-то, когда моя мечта касается своей рукой моей. Целует в висок и желает приятного аппетита. А большего я и не желаю.