Дом с яблоневым садом

«Ох, Ренджи, Ренджи. Зачем же ты так со мной? Ты действительно считаешь, что в этой семье мне будет лучше? Ты всё ещё пытаешься таким вот странным способом заботиться обо мне?» После разговора с Бьякуей Кучики в её душе и так всё перевернулось, а Ренджи своими словами только добавил ей переживаний. Да, то, что предлагал ей Кучики-сан, открывало перед ней просто — таки потрясающие перспективы. Она перестанет быть просто Рукией, отныне её будут звать Кучики Рукия, а ведь её фамилия одна из самых знатных и значимых в Сейрейтее. К тому же, если господин Бьякуя признает её своей сестрой, то она становится его единственной наследницей, ведь он вдовец, а детей у них с супругой не было. Значит, Рукия, ещё совсем недавно бывшая босоногой сироткой из Руконгая, может, когда-нибудь стать главой великого клана. Это всё слишком уж непонятно и даже лучше бы сказать — немыслимо. Что движет господином Бьякуей? Действительно ли она так похожа на его покойную возлюбленную, что он готов признать её своей сестрой, лишь бы видеть её каждый день? И что тогда можно от него ожидать? Вопросы, вопросы… Их сотни роились у неё в голове и не было ни единого ответа на них. Вся надежда на помощь Ренджи вдруг накрылась медным тазом. «Иди, там тебе будет лучше» — так он сказал ей. Ренджи, неужели тебе больше нечего было сказать? Рукия металась по их с Момо комнатке. Да, она ответила согласием, она сделала так, как хотел Абарай. И теперь у неё был час, после которого она должна будет покинуть эту комнату, на целый год ставшую для неё домом. Рукия просто не могла не согласиться, это было бы верхом идиотизма и… В общем, она согласилась и пути назад для неё уже нет. Сегодня, уже сегодня девушка покинет академию, а вместе с ней Ренджи, Момо и Киру. Как ей объяснил сам господин Бьякуя — члену клана Кучики (даже если это приёмная сестра) не к лицу учёба в академии, он сам найдёт ей учителей, Рукия будет учиться всему, что должна знать и уметь шинигами. А ещё она будет служить в Готей-13, так же как почти все Кучики. Служба это их долг и их гордость. Его слова для Рукии пока были только словами, но она не спорила, теперь именно он будет решать, что и когда ей делать. Это неизбежная плата за право стать частью семьи Кучики. Как бы не пыталась Рукия понять как повальная служба в Готее может быть гордостью рода, но пока что это было для неё просто непостижимо. Вообще-то раз уж Ренджи так легко и просто решил её судьбу и ушел, она бы хотела хотя бы с Момо Хинамори попрощаться, но та всё ещё не вернулась. Собственно, Рукии было и собирать-то особо нечего. Новую одежду господин (как же ей его теперь называть? Нии-сама?) принёс с собой, видимо заранее предполагая, что она согласится, форму студентки академии она аккуратно сложила на кровати, а из собственных вещей у неё были только Соде но Шираюки и те вещи, в которых почти год назад она сюда пришла. Тук-тук! Кто-то деликатно постучался в дверь. — Кто там? — Ты уже готова? Холодный и совершенно бесцветный голос того, кто уже завтра (как только подпишут соответствующие бумаги) будет официально зваться её старшим братом вернул её из раздумий в реальность. — Да, господин. — Открой. Рукия повиновалась, сложно было противостоять ему, привыкшему повелевать, да и зачем бы это ей? Мужчина внимательно оглядел её с головы до ног. — Во-первых не господин, а старший брат и очень прошу это запомнить. Подобные ошибки с твоей стороны совершенно не допустимы. Во-вторых я что-то не вижу твоих вещей, разве что кроме занпакто. Где они? — У меня больше ничего нет, госпо... Нии-сама. — Что, совсем? — Вот это ещё есть, — она указала на свою старую одежду. Он поморщился. — Это оставь тут, пусть выбросят. Пойдём.

***

Нельзя сказать, что её вступление в семью Кучики прошло гладко, кажется, кроме самого Бьякуи, у которого видимо были какие-то неведомые ей, но очень весомые причины поступить именно так, видеть тут её никто не хотел. Совсем никто. Её презирали даже слуги, но правда никто не то что сказать ей слово, а даже взглянуть на неё без позволения всесильного брата не решался. По этому её просто молча терпели. Рукия всё таки была допущена в фамильный склеп, где покоилась покойная супруга брата и даже получила возможность увидеть её портрет, перед которым неизменно каждый день Бьякуя зажигал лампаду. Пожалуй, брат был прав: сходство его супруги, которая, кстати, тоже была простолюдинкой родом из Руконгая, Рукии было просто поразительным. Хотя бы одна загадка разрешилась, он действительно взял её в свой дом как живое напоминание о своей покойной жене. Тот факт, что Рукия знает имя своего занпакто и может вступать с ним в контакт почему-то очень ему понравился. Брат сразу же потребовал продемонстрировать ему своё владение занпакто. Судя по всему увиденным он остался доволен, Рукия уже успела научиться азам сложной науки "угадай настроение нии-самы по выражению его лица". — С завтрашнего дня не менее четырёх часов в день будешь заниматься с учителем, твоя задача освоить свой занпакто, кидо-техники и сюнпо. Два часа в день на изучение правил поведения в обществе, твои манеры к сожалению оставляют желать лучшего. Два часа на историю, математику, и прочее. И ещё вечером не меньше часа каллиграфия, этому я сам буду обучать тебя. Раз в неделю я буду проверять, чего тебе удалось добиться. Всё понятно? — Да, нии-сан. — Молодец. И ещё через три месяца тебе предстоит начать службу в рядах шинигами. Мне пришлось очень постараться, чтобы у нас появилось это время на твою подготовку, я бы не хотел, чтобы ты попала в отряд не имея основных навыков, знаний и умений. — Я буду служить в вашем отряде? — В моём? Ками упаси нас от такого. Нет, в тринадцатом, капитан этого отряда мой бывший учитель, он согласился взять тебя в свой отряд на должность десятого офицера, которая как раз в данный момент абсолютно свободна. Ты бы ещё в одиннадцатый отряд попросилась. Брат развернулся и быстро вышел из помещения, оставив Рукию недоумевать, что именно она спросила не так. Но с тех пор распорядок дня у девушки был такой, что к вечеру она просто падала на футон и отключалась до утра. А утром повторялось всё тоже самое. Утром Рукия была обязана явиться на завтрак, судя по всему пропуск завтрака и не проводить брата на службу здесь каралось цветением Сенбонзакуры, а с этим прекрасным и ужасающим занпакто она уже успела познакомиться. Брат покидал поместье, на смену ему приходили учителя. С одним она проходила многочасовые ежедневные тренировки, осваивая приёмы кидо, пытаясь постичь грани своего собственного шикая и одолеть сложнейшую технику сюнпо, которая пока никак ей не давалась. С другим учителем она изучала вехи истории Сейрейтея, пыталась преодолеть азы орфографии, вот где ей очень пригодились бесконечные часы, проведённые в библиотеке академии над книгами. А ещё ей было просто необходимо научиться сносно считать, в высшем обществе просто не примут человека, не обладающего хотя бы базовыми знаниями. Как раз к окончанию занятий домой возвращался брат, сразу после ужина они уходили в его рабочий кабинет. Рукия до двоения в глазах и дрожи в пальцах пыталась кисточкой вывести тот или иной иероглиф на листке великолепной гладкой и белой как снег бумаги. Это занятие вовсе не было таким уж простым, как может показаться с первого взгляда. Тут требовалось полностью отключаться от всего, что происходит вокруг, забыть о том кто ты и где ты. Кисть должна стать продолжением её руки, а её скольжение по бумаге Рукия должна была не видеть, а ощущать каждым своим нервом. Каллиграфия хоть и давалась ей тяжело, но через некоторое время она со всей очевидностью поняла, почему брат так настаивает на этих занятиях, она научилась сосредотачиваться, контролировать себя и свою реацу, а в результате это самым благоприятным образом сказалось на её тренировках шикая. Даже брат отметил это скупым: — Лучше. А время начала её службы незаметно подходило всё ближе. Порой Рукии становилось невыносимо страшно, какой он — капитан тринадцатого отряда, тот, кто научил её брата всему, что он знает и умеет? Неужели это вообще было возможно, чтобы в сообществе душ существовал шинигами способный сравниться с её братом?