Подержанный автомобиль мчался по улицам города Галац. Пассажир на заднем сидении, что-то усиленно доказывал водителю, но тот лишь смеялся и отшучивался.
-Нет, нет и ещё раз нет. Эдвард, не недооценивай Эйнштейна. Он был гением!
-А я все равно говорю тебе, там очень много спорных вещей! Взять к примеру...
-Ладно, ладно. Не кипятись, мы уже приехали.
Машина остановилась и парень, прихрамывая, пошел за своим начальником к входу. Вдруг Оберт забежал Эдварду за спину, резким движением аккуратно закрыв тому глаза.
-Эй! Что... Что такое?!
-Не бойся. Я тебя не обижу. Пошли...
Эдвард в слепую шел к огромной, чуть-ли не амбарной двери. Помогало то, что Оберт направлял его, но все равно, так идти было неудобно и жутко. Хорошо, что не смотря на зиму, нога не так сильно болит.
Вот, они преодолели порог. Их шаги стали раздаваться громким эхом. Кроме этого была абсолютная тишина, что совсем не свойственно для заводов.
-Ну вот... Почти пришли. Ещё пара шагов иии...
Ученый убрал руки и Эд поморщился от ослепляющего света. Вдруг послышались взрывы хлопушек и веселый крик.
-С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!!
Эдвард наконец привык к свету и с удивлением смотрел на ученых, которые держали хлопушки и улыбались ему. Да ладно бы это были просто ученые, нет... Эдвард нашел ещё несколько двойников. На этот раз химеры, служившие Жадности, оказались учеными арийской внешности. У всех были блондинистые, чуть-ли не пепельные волосы и голубые глаза. Эд осмотрел каждого из них и с горечью отметил,
Мартель среди них нет. Не то, чтобы он скучал по этой змеюке, но она сильно помогла в их с Алом путешествии. Оценив ещё раз обстановку, до алхимика дошло... Он же не говорил, что у него сегодня день рождения! Ученые тем временем с интересом разглядывали Элрика.
-Сколько тебе исполнилось, парень?
-Семнадцать...
Мужчины удивленно переглянулись, честно сказать, они думали, что ему лет пятнадцать, не больше.
-Откуда вы знаете, что у меня день рождения?
Оберт похлопал подростка по плечу.
-Вчера ты дал мне свои документы, там была дата рождения. Ты был таким грустным вчера, поэтому мы с ребятами устроили тебе сюрприз. Кстати... Марин, пора!
Свет погас и из соседней комнаты вышла девушка, неся на руках торт, с горящими на нем свечками. Эд с каким-то облегчением выдохнул.
Вот и Мартель...
-Ну, именинник, загадывай желание и задувай свечки!
Эд даже думать не стал, у него было одно, единственное желание...
-Мечтаю снова увидеть улыбку Ала...
Парень зажмурился и, со всей силы, дунул. Погасли абсолютно все свечи разом. Присутствующие захлопали и начали поздравлять блондина. Эд нелепо улыбался и кивал.
-А Нобиль* где? Он же сегодня с больничного выходит?
-Ага. Он говорил, что задержится. Кстати он теперь напарник Элрика. Так ведь?
Эд кивнул и доел свой кусок торта.
-Ну, вроде... Его правда зовут Нобиль? Странное имя...
-Нет конечно. Это прозвище...
Оберт собрал тарелки и отошел в соседний отсек фабрики. Вдруг скрипнула входная громадная дверь и кто-то зашел. Эдвард не обратил на это особенного внимания, его заинтересовали чертежи, развешанные на стене. Не обернулся он, и когда незнакомец стал подходить к остальным.
-Эй, неужели пришел таки?
Вместо ответа послышался кашель.
-Эх, болеешь ещё. Совсем себя не бережешь. Кстати, там твой напарник прибыл, у него сегодня день рождения. Иди поздравь.
Эдвард так и не обернулся, казалось он вообще не замечал, что происходит вокруг. Но как только он услышал рядом с собой голос и слова поздравления, то обернулся. В этот же момент алхимик оцепенел и все его тело задрожало.
Перед ним стоял высокий парень. От ослепляющего света лампы и того, что он улыбался во все 32 зуба, незнакомцу пришлось прищурить глаза.
Черты лица парня и это выражение лица... Эта улыбка... Эдвард снова увидел её. Сколько же лет он мечтал об этом.
Губы алхимика задрожали, а глаза наполнились слезами.
-Ал...
Блондин пусть и немного удивился, но кивнул.
-АЛЬФОНС!
Эдвард кинулся к нему и обнял настолько крепко, насколько только мог, даже не обращая внимания на боль в правой руке.
-АЛЬФОНС! АЛЬФОНС... Как ты попал сюда? Ты нашел... Нашел меня!!!
Счастью Эда не было предела, он плакал в рубашку парня, но тут начал замечать, что ответной реакции как-то нет... Блондин даже не обнял алхимика в ответ.
-Ал... Ты, что не рад видеть своего старшего бра...
Слово комком застряло в горле Стального. Подняв голову, он заметил, как на него смотрела, с горечью и ужасной жалостью, пара голубых глаз. Алхимик тут же отскочил от этого человека на несколько метров, и только сейчас заметил, волосы были пепельно-блондинистые, а не темно-золотые, да и глаза...
Голубые
-Двойник... Истина, ты жестока...
-Ты... Не...
Ученый поджал губы и отвел взгляд. Из соседнего цеха вернулся мистер Оберт.
-Ооо... Альфонс, ты уже пришел? Познакомься со своим новым напарником, это Эдвард Элрик. Эд, это Альфонс Хайдерих я вчера говорил о нем.
До Оберта не сразу дошло, что в цеху царит какая-то напряженная обстановка. Все ученые внимательно смотрят на Эда и бояться пошевелиться. Хайдерих же отвернул голову и виновато смотрел в пол.
-Что-то случилось?
Эдвард опустил голову, и, не сказав ни слова, побежал к выходу, хватая по пути плащ. Ещё несколько секунд и золотая макушка скрылась из вида.
****
Альфонс так и стоял, не в силах даже пошевелиться. В его горле застрял огромный ком, а в глазах стояли слезы. Оберт выслушал историю о произошедшем и тяжело вздохнул.
-Мда... На днях мне звонил его отец, Хоэнхайм. Я узнал, что во время Лондонской бомбежки, около полугода назад, Эдвард и его младший брат были там. Эду удалось спастись, а его брат пропал без вести. Он надеется, что тот ещё жив, но... Его отец сказал, что не хорошо было бы давать парню ложную надежду...
-Тот парень... Его чувства были такими искренними... Потерял младшего брата... Боже... Вот я идиот... Я должен извиниться... Если бы я потерял сестру, то чувствовал бы тоже самое.
-Мистер Оберт, я должен идти.
Хайдерих схватил свою куртку и быстрым шагом направился в сторону гостиницы.
****
Добрался Хайдерих до нужного места только к вечеру. Узнав номер комнаты на вахте, поднялся на второй этаж. К удивлению ученого, дверь была даже не заперта, не смотря на отсутствие хозяина.
-Боже... Что за коммунизм такой?
Осмотревшись по сторонам, парень сел на кровать и принялся ждать. От нечего делать он стал рассматривать лежащие на столе чертежи.
-Он не учел первый закон аэродинамики... Так ничего не полетит. Надо исправить...
Блондин потянулся за карандашом, но невольно толкнул стопку с книгами и она рухнула на пол.
-О нет...
Хайдерих сел на пол и судорожно собирал книги и бумаги. Вдруг его внимание привлек какой-то маленький кусочек бумаги, немного залитый чернилами. Он достал его и стал вчитываться в текст. Чернила закрасили год, но можно было рассмотреть имена и возраст.
Эдвард 10 лет. Альфонс 9 лет
-Альфонс?
Любопытство захлестнуло ученого и он перевернул фотографию. Теперь его голубые глаза со страхом смотрели на мальчика с короткими волосами.
-Боже... Почему мы так похожи? Да и имя... Альфонс... Теперь понятна реакция мистера Элрика.
Он обратил внимание на ещё двух людей на фото. Это была молодая женщина лет тридцати и ещё один мальчик, в котором отчетливо можно было узнать Эдварда. Только тут у мальчика были короткие волосы.
Альфонс оперся спиной на край кровати и, приняв удобное положение, стал разглядывать снимок.
Дверь в номер скрипнула и на пороге появился Эдвард Элрик собственной персоной. Его слегка шатало из стороны в сторону, а в руке была какая-то бутылка.
-Ты... Какого черта ТЫ тут забыл?!
Ученый быстро вскочил и стал судорожно бегать глазами.
-П-простите, я-я просто... Просто...
Эд заметил в его руке фотографию и, чуть ли не подлетев к нему, выхватил её левой рукой.
-Какого черта?! Решил ещё поиздеваться?
Ал был до жути напуган и словно оцепенел. Эдвард же, в это время метал молнии.
-Убирайся отсюда!
-Но... Я... Я...
Алхимик не стал ждать и сам вытолкнул его за дверь. Хайдериху показалось, что его толкают каким-то куском железа, от которого потом ещё и синяки будут.
Как только ученый перескочил через порог, Эдвард с громким хлопком захлопнул дверь.
****
Альфонс так и стоял возле закрытой двери, слушая крики Эда. Из-за закрытой двери раздавался шум от рухнувших на пол книг, разбившейся керосиновой лампы. На минуту все стихло, но потом послышался тихий плач...