Dumort

Холодное ноябрьское утро. Идёт дождь. Даже погода говорит о том, что с этим днём всё явно не в порядке. На своей кровати лежит только что проснувшийся по звонку будильника восемнадцатилетний омега. Сил нет, чтобы встать с кровати. И всё-таки бессонные ночи перед компьютером дают о себе знать. Еле найдя в себе силы, парень встаёт, надевает футболку и шорты, лежавшие на полу, и идёт на кухню, где его уже ждёт дядя. Этот парень, Ким Сокджин, живёт с братом-омегой своего отца. Почему? Всё довольно просто: родители Сокджина погибли в авиакатастрофе, когда парню было семь. Они летели в Китай, чтобы заключить договор об открытии сети кофеен семьи Ким, что им, кстати говоря, удалось, но, увы, домой они больше не вернулись. Дядя взял его под опеку, воспитывая, как своего, он был Сокджину вторым папой. Но, как выяснилось, и с дядей ему жить осталось немного. Войдя на кухню, парень увидел единственного родственника, сидящего за столом в растрепанных чувствах. Позже, увидев перед ним бумаги, Джин присел: — Дядя, всё хорошо? — взволнованно произнёс омега. — Джин, мне нужно тебе кое-что сказать — с едва уловимой дрожью в голосе ответил мужчина, лет тридцати. — Как бы больно мне не было, совсем скоро я не смогу тебя содержать. — Но почему? Что-то произошло? — У меня рак, Сокджин, мне осталось совсем немного. Но я говорю тебе это, потому что дом заберут после моей смерти. Я не смогу тебе ничего оставить, т.к. все сбережения, в том числе и стоимость дома, были вложены в дорогостоящие процедуры. Я должен был жить, пока тебе не исполнилось хотя бы 18, я не мог тебя оставить. Сейчас ты уже взрослый. Ты толковый парень, с тобой всё будет хорошо. — Но… — юноша был явно ошарашен. — Сколько ты боролся с … — Около двух лет. Я не мог умереть. Но, когда я умру … — Не надо! Вот когда станет хуже, тогда поговорим. Прости, если это было грубо. Я не хочу думать о плохом… — Прости, Джин. Болезнь победила. Меня хватит максимум на месяц. Я хочу, чтобы ты знал. У тебя будет небольшая сумма на первое время. — Я тебя понял, — парень встал из-за стола и поплёлся в свою комнату. Совершенно разбитый, он уже не знал, что лучше: жизнь совсем одному или смерть, которой уж точно уже никто не заметит. Он не знал, что делать, поэтому позвонил своему другу Хосоку. /Чон Хосок. Гамма. Бывший одноклассник Джина. Не любит, когда на него обращают слишком много внимания. Очень веселый, добродушный, симпатичный как внешне, так и душевно. Имеет схожие с Джином черты. Живёт один с 15 (по тем же обстоятельствам, что и Джин живет у дяди), а т.к. денег часто не хватало, бросил учёбу и ушёл в публичный дом./ — Хоби, у меня ЧП. — Стоп. Не истери. Успокойся. Успокоился? Тогда можешь говорить. — У моего дяди рак. Всё плохо. Я не знаю, что мне делать, — парень говорил, не сдерживая эмоций. — Джин, тебе нужна квартира? Можешь жить у меня. Деньги? Тоже не проблема. Что тебе нужно? Ты же знаешь, что я всегда готов помочь. — Не надо мне ничего просто так давать. Хоби, помоги мне устроиться на работу. — Стооооп, — удивлению Хосока не было предела. — Ты точно Ким Сокджин? Ты реально хочешь пойти работать в бордель? — Да, Хосок. У меня нет выбора. Сам понимаешь, у меня скоро не будет ничего, а крыша над головой и прибыль там гарантированы. Или нет? — А знаешь что? Ты обратился по адресу. Ты красивый, тебя возьмут. Особенно если учесть, что наш дом один из самых популярных в Сеуле. У нас хорошая зарплата. — Может перестанешь расхваливать бордель? Ты замолвишь за меня словечко? — Конечно! Всё для тебя, мой дорогой. И не забывай о моей сущности, если что, я всегда готов тебе помочь. И да, девственников у нас не любят. — Это ты меня сейчас так клеишь? — парень засмеялся только от одной мысли, хотя и прекрасно понимал, что нельзя исключать такую возможность. — Да нет, я тебе чуть ли не прямо говорю. Я скоро кричать буду. — Хорошо, Хоби. Можешь сегодня, кстати, заехать. Расскажешь мне, что меня ждёт, договор? — Без проблем. К семи подъеду. Так нормально? — В любое время, всё равно никуда не пойду сегодня. — Понял тебя, карамелька. Жди. На это разговор закончился. Гамма явно поднял настроение пареньку. Не зря Джин всегда звал его «солнышко». Он любил Хоби, он чувствовал себя полноценным, когда находился рядом с ним, он был как брат. У этих двоих всегда были теплые отношения. Но, несмотря на то, что они одногодки, Сокджин всегда чувствовал себя младшим братом Хосока. В течение всего дня парень не находил себе места. Он то плакал, то скучал, то радовался скорой встречи с Хорсом. И так весь день, пока в дверь не позвонили. Сорвавшись с места, Сокджин подбежал к двери, посмотрел в глазок и радостно открыл дверь. Конечно, за ней оказался тот самый Чон Хосок. Он очень изменился с момента их последней встречи, но больше всего омежьей душеньке бросились волосы. В прошлый раз у него были рыжие волосы, а сейчас перед юношей стоял пепельный блондин. — Что, даже не обнимешь старого друга, — сказал Хорс, улыбнувшись. — Ты чего подвис? — Хоби, а мне тоже придётся так часто красить волосы? — Если захочешь, тебе никто не откажет, но и упрекать не будут, если откажешься. — Класс, — с восхищением произнёс Сокджин и набросился на шею Хосока, на что второй, немного припоздав, ответил взаимностью. — Я скучал по тебе, карамелька. — Так и будем на пороге стоять? — только сейчас Джин осознал, что всё это время они простояли на пороге. Не дожидаясь ответа, Сокджин подтянул Хосока в дом, закрыл дверь и потащил парня в спальню. Усадив его на кровати, омега присел рядом и начал расспрос. — Хоби, вообще меня волнует один вопрос. Стоит ли мне идти в бордель или всё же лучше найти нормальную работу? — Честно? Даже не знаю, что тебе ответить. Ты очень красивый, ты будешь популярен среди клиентов публичного дома Dumort, — последние слова гамма произнёс с гордостью и улыбкой. — Нооо… Тогда мне придётся попрощаться с …- парень не успел договорить, т.к. губы Хосока уже накрыли губы омеги. — В любом случае это произойдёт, — произнёс Чон, отстранившись. — Но ведь лучше будет, если с тобой будет друг, чем клиент, который тебя впервые видит. — Здесь я не могу с тобой не согласиться, — договорив фразу, Джин пододвинулся к Хосоку и поцеловал его. Ответа долго ждать не пришлось: гамма быстро оценил ситуацию и, взяв всё в свои руки, более властно поцеловал. Джин, лишь поддаваясь действиям Чона, сел к нему на колено. Но посиделки оказались недолгими. В следующую минуту Ким уже лежал на кровати, снимая футболку с нависшего над ним парня. Никогда еще Сокджин не испытывал такого желания. Он продолжал стягивать с гаммы всю лишнюю одежду, что второму было явно по душе. Хосок тоже не отставал и в один прекрасный момент оба остались лишь в боксерах. Чон, оторвавшись от пухлых губ Сокджина, которые манили его уже давно, спустился к шее. Он не пренебрег ни миллиметром кожи, оставляя на ней после поцелуев багровые пятна.Через пару минут ключицы Кима были в засосах, а Хоби продолжал двигаться вниз. Уже не оставляя синячков, гамма поцелуями дошел до самого интересного места. Он не прекращал осыпать поцелуями тело омеги, стягивая в это время с него трусы. К этому моменту у Джина уже стоял, как кол, что Чону очень понравилось. Хосок прошёл языком по всей длине ствола, из-за чего с уст Сокджина сорвался первый стон. Гамма, спустив свои боксеры, чётко дал понять о своей готовности, в следствие чего Ким сглотнул. Хосок нащупал резинку и, разорвав фольгу, быстро и умело (что не удивительно) натянул на свой член. — Я не буду делать тебе больно, — прошептал он на ушко и впился в манящие губы. Смазав для начала один палец, он нежно вошёл в омегу, приглушая стоны поцелуем. Он начал входить глубже и медленно двигаться. Осознав, что уже не причиняет боли, Хосок ввёл второй палец. Джин, не выдерживая, сам начал насаживаться на пальцы парня, т.к. явно хотел большего и из-за этого актив ввел и третий палец. Но омега был явно не из робкого десятка. — Может войдешь в меня уже?! — с рыком произнес Джин, чего Хосок явно не ожидал. Вынув пальцы, он резко вошёл во всю длину, вызвав тем самым громкий стон Кима. Хоби начал медленно двигаться внутри омеги, постепенно ускоряя темп. Внутри было так узко, что у гаммы сносило голову. Стоны заполняли комнату, в то время как Чон вдалбливал Кима в кровать. Чувствуя приближение развязки, Хоби вышел из омеги и, доведя второго до такого же состояния, кончил вместе с Сокджином, после чего лег рядом с обессиленым омегой и, обняв его, оба уснули. Проснувшись утром, Сокджин пошел в ванную, смыл с себя сперму Хосока. После, посмотрев в зеркало, увидел, что вся шея и ключицы были в багровых пятнах. Улыбнувшись, он вернулся к гамме, который уже не спал. — Когда пройдут засосы, пойдем в Dumort.