Вопреки...

От автора: Немного об Али. Воздух в комнате стал прозрачным и звонким от тишины. Даже, повидавший всякое в своей жизни, Джейсон, был оглушен услышанным. Но особенно его поражало, спокойствие и равнодушие, с которым девушка сказала это. Он всегда знал, что у Али не все в порядке с головой. Но такое!!! Девушка стояла у двери и внимательно изучала реакцию парня, ухмыляясь, как бы подтверждая свое предупреждение, о том, что он пожалеет, когда узнает: - Ладно. Подними челюсть с полу. А то запачкаешь. – сарказм в голосе и вздернутые вверх брови – Не парься! Родственниками они были только на бумаге! – открывает дверь и выходит – Пока. Увидимся. И оставляет Джейсона в комнате, одного с миллионом вопросов, и с сомнением, хочет ли он знать ответы на них. *** Она не пришла его будить сегодня. Хотя в этом и не было необходимости, Джейсон проснулся от тяжелого и беспокойного сна, за час до побудки, и лежал в кровати, бездумно пялясь в потолок. Воскресенье. А значит на занятия не надо. Но жрать-то надо, хоть на завтрак то, она его отведет? Нет, не пришла. Зато пришел Давид. Шатен прятал глаза, и Джейсон не стал задавать вопросов, просто собрался и пошел в столовую с ним. Всю дорогу и завтрак в столовой между парнями шла игра в молчанку. Они переглядывались и снова отводили глаза. Джейсон не знал, как спросить. А Давид думал, как подобрать слова. Лили болтала без остановки, не замечая, напряжения возникшего между парнями. Когда девушка ушла уносить подносы, Давид тихо спросил Джейсона: - Мы можем поговорить? Наедине? Джейсон утвердительно кивнул головой. - Сейчас уведу Лили на танцы, и сходим, прогуляемся в парк. – снова утвердительный кивок блондина. Менее чем через полчаса, парни прогуливались по парку на территории Центра. Али выводила Джейсона сюда «подышать свежим воздухом» пару раз в неделю, как было положено правилами Центра. Обычный парк. Деревья, вьющиеся дорожки аллей, лавочки. Правда, небольшой по размеру, его можно было обойти полностью, за каких-нибудь полчаса. Давид сел на лавочку, спрятанную в тени деревьев, и пригласил жестом сесть и Джейсона. Блондин присоединился. Он ничего не спрашивал, давая Давиду возможность начать самому. И парень, немного помолчав, начал: - Али попросила меня рассказать тебе, кое-что о ней. – он внимательно посмотрел на блондина - Запомни только, чтобы ты сейчас не услышал, это только для тебя. И тебе решать как поступать и вести себя. – он выдохнул, набираясь сил - Хотя я знаю уже достаточно давно, но мне она сама рассказала лишь два года назад. Хм… Спокойно так, как будто рецепт домашнего пирога… - парень покачал головой - Об этом знает еще Лили и Сти. Еще пару ребят, из особо близких. – Давид прищурил глаза, изучая Джейсона - Я, если честно удивился, когда она попросила меня рассказать тебе. Только с пометкой, рассказать, когда придет время. Вчера вечером она пришла ко мне в комнату и сказала, что время пришло. Не знаю, что произошло между Вами, но она хочет, чтобы ты знал. Значит, доверяет тебе. – шатен замолчал, задумавшись. - Это, что то про ее отца и братьев? – разорвал тишину Джейсон - Да. – Давид старался не смотреть в глаза блондину - Ей было девять, когда родители погибли в автомобильной катастрофе. Близких родственников у нее не было, поэтому девочку отправили в детский дом. Через год Али удочерили. Приличная такая семья. Мистер и миссис Крайт. У них двое своих мальчишек, которым тогда было одиннадцать и тринадцать лет. У мистера Крайта свой бизнес – автомобильная мастерская, а миссис Крайт – домохозяйка. Правда жила семья далеко от города, добраться туда можно было только на машине, а так как сервис располагался в городе, мистер Крайт заодно возил детей в школу. Это то, что знали социальные службы. А теперь реальность. – Давид потер виски, собирая мысли в кучу, готовясь к долгому рассказу, а Джейсон молчал, ожидая его – Знаешь ведь Хоггерти ей не родственник. Как здесь многие думают. Он был командиром отряда ее отца, в его военное прошлое. Эштон Хоггерти, когда собирал сослуживцев на двадцатилетие расформирования группы, решил, что вместо погибших солдат, на встрече должны присутствовать их родственники. А у Билла Макгрея осталась только шестнадцатилетняя, на тот момент, дочь Али. Хоггерти надавил на всевозможные рычаги, чтобы выяснить у социальных служб, где находиться девушка. Когда узнал, позвонил, решив сначала договориться о встрече, по телефону с приемными родителями. Но хозяин дома грубо ответил ему, что не намерен отпускать дочь ни на какие мероприятия, и запретил приезжать и проведывать ее. Эштону не понравилось поведение приемного отца Али, и он решил выяснить причину. Сначала навел справки о семье Крайтов. Оказывается, через два года после появления в семье Али, от рака умерла миссис Крайт, и мистер Крайт воспитывал детей один. Старший сын Крайта - Якоб, закончив школу, не стал поступать дальше учиться, а остался работать с отцом. Младший Джон, до сих пор учился в школе, это было удивительно для его возраста. Тогда Хоггерти связался с директором школы и даже приехал к ней на встречу. Это была пожилая милая женщина, которая проявляла неподдельный интерес к судьбе девочки. От директора он узнал факты, которые смутили его. Али училась очень хорошо, даже благодаря своему живому уму могла учиться и отлично. Но она категорически отказывалась оставаться на дополнительные занятия, ходить на факультативы или участвовать в каких либо мероприятиях. Директор предполагала, что это влияние отца, вероятнее всего, он запрещал девочке оставаться в школе больше положенного. Вообще, директор сказала Хоггерти, что она была удивлена, когда узнала, что Крайты усыновили ребенка. Как социальные службы могли отдать сироту, таким странным людям. Крайтов в городе недолюбливали и побаивались. Единственное место, где жители города общались с Крайтами, был автосервис, а в остальное время эта семейка была абсолютно асоциальна. И Али была такой же. В школе, она говорила ровно столько, сколько надо было, чтобы ответить на уроке. У нее не было подруг, и в школе она общалась только с Джоном. Когда в их семье появилась Али, Джон учился на два года старше ее, но за следующие три года дважды оставшись на второй год, оказался с ней в одном классе. Да и между собой, они особо не разговаривали, просто он всегда был рядом. Выглядело так, будто Крайты не хотели, чтобы с девушкой кто-либо общался. Но в этом не было необходимости. Замкнутая и неразговорчивая Али, не интересовала одноклассников. Да и кто из девочек, а подавно мальчиков, захочет общаться с девочкой, одетой как монашкой. Директор думала, что возможно это влияние, отсутствия женщины в семье, но девушку одевали не просто не по моде, а как можно более скромно. Директор пробовала говорить с мистером Крайтом, о том, что молодой девушке надо одеваться как-то поярче и помоднее, отец осек ее, требуя не вмешиваться в их семейные дела. Рассказ директора заставил Хоггерти запаниковать. Он был в доме Макгреев, когда были живы Билл и Марта, и помнил Али веселой раскованной, живой девочкой. А эти Крайты превратили ее, в какое то закомплексованное привидение. Он в этот же день поехал домой к Крайтам. Но ему даже не позволили войти в дом. Оба сына и отец встали на защиту своей собственности. Крайт даже грозил Хоггерти дробовиком, требуя убраться с его территории. Но Эштона это не остановило. Он решил, во что бы это не стало, переговорить с девушкой. И на следующее утро, он стоял возле школы. Когда Джон и Али вышли из машины отца и направились к школе, Крайт увидев Хоггерти, приказал детям немедленно сесть в машину. Джон просто впихнул Али на заднее сиденье грузовика, и они уехали от школы в мгновение ока. На следующий день дети Крайт не пришли в школу, а вот к Хоггерти пришли полицейские, с обвинением в преследовании. Эштон только усмехнулся такому повороту событий. Не напугаешь старого вояку, какими то полицейскими. И уже через несколько часов, он сидел в кабинете своего друга, местного прокурора и просил о помощи. Тот конечно упирался, говорил, а вдруг у Хоггерти паранойя, но не верить интуиции человека, который не раз спасал ему жизнь в бою, он тоже не мог. В этот же день все четыре человека семейства Крайт, были доставлены в прокуратуру. Но ничего подозрительного сыщики не могли выяснить у допрашиваемых членов семьи. Прокурор уже рвал на себе волосы, зная, какие последствия будут у данного мероприятия. Незаконный арест – это Вам не шутки. Но тут в кабинет вошла психолог, которая общалась с девушкой, и по ее реакции, стало понятно, что арест был законным. Даже умудренная опытом и повидавшая многое психолог-криминалист была в шоке, от того, что ей удалось выяснить у молодой особы.