Вопреки...

От Автора: Немного об Али. Мне верить хочется, что сердце не игрушка, Сломать его едва ли можно вдруг! Мне верить хочется, что чистый этот пламень, Который в глубине её горит, Всю боль свою один переболит И перетопит самый тяжкий камень! Николай Заболоцкий (отрывок из стихотворения «Некрасивая девочка») - После того как Али проговорилась психологу , допросы мужчины и молодых людей пошли еще более жестко. Обыск, очные ставки, медицинские освидетельствования. Открывшаяся правда шокировала. Подонков, конечно же, судили. Если молодым людям приговор был смягчен, то отец Крайт получил по полной. Суд был закрытым, и даже Али в нем не участвовала. Хоггерти, как ее опекун, требовал этого. Она уже тогда жила в Центре. - Они, что ее насиловали? – не удержался Джейсон, до этого внимательно слушавший Давида. Шатен поморщившись, напряженно посмотрел в сочувствующее лицо парня, ответил: - С точки зрения закона и морали - да. С моей и твоей точки зрения, да и любого другого нормального человека - тоже. Но Али… - его взгляд и голос наполнился горестными нотками - Али так не думала. – и, отвечая на удивленный взгляд блондина, продолжил - Понимаешь, он и его жена, с самого ее появления в семье, привили девочки мысль о том, что секс с отцом это норма. Это правильное поведение послушного ребенка. Этот ублюдок и пацанов своих трахал, еще до появления Али. Он залез к ней в постель, когда еще была жива миссис Крайт. И ты знаешь, женщина на утро похвалила Али за послушание, и напекла ей ее любимых блинчиков. - Пиздец. – глаза Джейсона широко открылись. - Не то слово… - горько выдохнул Давид. - И… - требовал продолжения блондин. - Когда мать умерла, к отцу и парни присоединились. Славненькая такая шведская семья. Папашка так вообще в ажуре, захотел девочку, пожалуйста, захотел мальчика, тоже. Фу… - шатен поморщился, а Джейсон так вообще, от ахуя отойти не мог, пытаясь хотя бы рот закрыть, не то, что глаза. - Чтобы Али, не дай Бог, кому не разболтала или не узнала правду, они запрещали ей с кем-либо общаться, помимо семьи. Телевизор и интернет тоже табу. Книги только из школьной программы, и то в интерпретации отца. Крайт заставил Джона завалить учебу, чтобы тот подольше оставался в школе и всегда был рядом с Али. Так, что девушке, просто неоткуда было знать правду. Вот так и жили. В своем замкнутом мирке. Дом, сервис, школа. – Давид закрыл глаза и откинулся на спинку лавочки. - А потом? Что было с Али? – Джейсон не смотрел на Давида, обдумывая услышанное. - Здесь в Центре, ей конечно, как можно более мягко рассказали правду. Сначала она не верила, но потом все поняла. Поняла, что ее обманывали, использовали. Это привело ее в шок. И она замкнулась в себе. – Давид напряжённо вглядывался куда-то вдаль - Совершенно. Училась отлично, много читала, рисовала без остановки. Но, как будто, была неживая. Лишь оболочка человека. – губы шатена четко проговаривают слова, резко жестикулирует руками, под влиянием эмоций – Да. Нет. Спасибо. Все отлично. И милая такая улыбочка, говорящая у меня все хорошо. А глаза пустые, мертвые. – он затих, не находя больше сил описывать состояние девушки - Тогда я как раз пришел в Центр работать, и увидел ее. Сначала я думал, что за чудо, но потом, мне сказали, что она всегда такая странная, не обращай внимания. Позже, нам дали какую-то работу сделать вместе, и нам пришлось общаться. Ну, общался в основном я, пытаясь хоть как то ее разговорить. Мне даже показалось, что у меня получилось. Но проект закончился, и у нас не было больше причин видится. Через некоторое время меня вызвал Хоггерти. Он сказал, что я положительно повлиял на Али, вроде так сказал ее психолог, и Эштон попросил меня еще пообщаться с ней. Я, конечно, был не против, но потребовал правды. И Хоггрети, тщательно все обдумав и взвесив, очень деликатно рассказал мне ее. Я был в шоке. И желание вытащить ее из этого транса, стало еще сильнее. Я стал общаться с ней, знакомить с людьми, водить на всякие встречи. Это было трудно. Один Бог знает как. Мы вытаскивали ее из этого состояния больше года. Но результат был, и он не мог не радовать. Она стала почти нормальной. Знаешь? Научилась общаться с людьми. Она находит общий язык со всеми абсолютно. Честная, упрямая, умная девочка. Нам только не удалось заставить ее сменить стиль одежды, вот внутренний мир удалось. За исключением одного. Этот ее страх показать свои чувства. Она такая скрытная. Если даже случайно, проявит какие-то эмоции, потом тупо делает вид, что ничего не произошло. Просто отказывается говорить и все. – тут Давид остановился, раздумывая. Он прищурил глаза и заглянул Джейсону в лицо - Но ты… Ты что-то изменил в ней. Я не пониманию, что и как? А она молчит. Но это факт. И это бросается в глаза. С тех пор, как ты появился, Али стала меняться на глазах. Сначала бросила Эвана. Она поменялась внешне. Ее походка, даже манера говорить, изменилась. Какой то блеск в глазах появился. – Давид задумчиво смотрел на блондина. - А что это плохо? - приподняв бровь спросил Джейсон. - Я не знаю… Просто я думаю… - парень выдохнул – Я думаю, она влюбляется в тебя. Если уже не влюбилась. Джейсон, если ты воспользуешься этим, а потом бросишь, то ты сломаешь ее окончательно. И тогда уже никто не сможет ее собрать. Я боюсь. Ведь я люблю ее, как сестренку. Джейсон пообещай, что не сделаешь этого. – голос Давида, его глаза и руки молили Джейсона. Блондин отвернулся, раздумывая над словами шатена: - Слушай Давид, я не могу тебе этого пообещать. Если ты говоришь, что она уже влюбилась в меня, то не будет ли ей хуже от того, что я ее игнорирую? – парень смотрел в глаза обеспокоенного молодого человека. - Но ведь она тебе не нужна. – ухмыльнулся Давид - Зачем тебе это? Ради еще одной победы? Но какой ценой? - Она для меня не трофей Дэйв. – Джейсон отрицательно покачал головой - Я очень уважаю эту девочку, и чтобы между нами не произошло, я сделаю все от меня зависящее, чтобы она не пострадала. Давид разглядывал лицо блондина, пытаясь понять, мог он верить ему или нет, но не найдя ответа, тихо сказал: - Хоть на этом спасибо. - Хотя, честно говоря, я считаю, Вы зря над ней трясетесь. – строго и холодно продолжил Джейсон - Знаешь мы ведь с ней в этом похожи. Две уличные собачонки. Жизнь нас побила. А когда жизнь бьет, ты закаляешься и становишься сильнее. У этой девочки такой стержень, что ни мне, ни тебе, и никому другому его не сломать.