Вопреки...

Джейсон, прислонившись к стенке туалетной кабинки, пытался расслабиться под агрессивно-нежными ласками языка и губ девушки, ласкающей его грудь и соски. Он гортанно застонал, впившись в ее волосы пальцами, когда влага и тепло ее рта скользнули вниз к пупку. Блондин облизывал пересохшие губы, принимая старательные ласки. Ловкие пальчики брюнетки дернули пуговичку джинсов и, резко расстегнув ширинку, потянули их вниз. Джейсон простонал, когда возбужденная плоть освободилась от жмущей одежды. Язычок любовницы ловко скользил по животу, рисуя теплом замысловатые рисунки, опускаясь все ниже, повторяя путь светлых волос «блядской дорожки». Смелая ладонь партнерши сквозь трусы сжимала яички и еще сильнее затвердевший член парня. Его руки тоже отчаянно шарили по плечам, шее и спине брюнетки. Девушка, аккуратно оттянув трусы, рвано выдохнула, взглянув на твердый, с алеющей головкой орган, и, распахнув влажные от возбуждения губки, приготовилась принять его в себя. - Стоп! – застонал Джейсон, отстраняя брюнетку. Он, встряхнув головой, рукой дернул трусы вверх, одевая их, и потянулся за джинсами. – Извини, я не могу! - Можешь! – отчаянно-возбужденно, с восхищением удерживала его брюнетка. – У тебя все прекрасно! – опьянено шептала девушка, схватив парня за член, уже скрытый под одеждой, но все еще жесткий. – Еще как можешь! - Им могу, – спокойно согласился парень, жестко отталкивая ее руку и усмехнувшись, продолжил: – А кое-чем другим - нет. Он вышел из туалета. *** Время неслось быстро, захваченное вереницей событий. Три месяца пролетели незаметно. Джейсон получил синий браслет, позволяющий свободно перемещаться по территории, поэтому практически не виделся со своим куратором Давидом, тем самым не напрягая его. Давид теперь вечера проводил вне Центра, потому как Лили отбыла положенный срок и теперь не имела права находится здесь; поэтому парень, при первой возможности, старался свалить отсюда. На днях довольный, как мартовский кот, Мел завалился в комнату Джейсона с радостной вестью о том, что пришел ответ по УДО, и меньше чем через две недели он тоже отчалит отсюда. Джейсон порадовался за друга, но быстро выпроводил его из комнаты, потому как тот снова начал причитать, скорбя об отсутствии Али. Решение по УДО Джейсона произойдет примерно через месяц. Ребекка, приезжавшая за документами для комиссии, долго и злобно верещала на парня, критикуя и распиная его за разлуку с Али. Но потом, смилостивившись, рассказала, хитро хихикая, о своей причастности к делу Эвана. «Дело Эвана» прогремело на весь Центр, наслав на него многочисленные проверки. Куратора поймали с наркотиками, причем с нехилым таким количеством. И Беки рассказала блондину, что это она накапала на него куда надо, и за ним установили наблюдение - и вот его результат. Да, эта стерва еще та. Ни за чем не постоит, если ее разозлить. Джейсон пытался максимально заполнить свой день, чтобы, вымотавшись, уснуть без мыслей и снов. Увеличил количество смен в сервисе, учился, сдавая экзамены экстерном, даже закончил какие-то курсы ПК. И каждый день выматывал себя в тренажерке или бассейне. Физические нагрузки уменьшали потребность в сексе, который он не мог себе позволить. Его член уже не хотел его постоянных любовниц – его правую руку, а левую - тем более. Он требовал тела, живого и трепещущего, а блондин не мог ему этого дать. Сотни раз он убеждал себя, что это бред - то что с ним происходит, и надо просто расслабиться и все получится. Но стоило очередной самке довести его до сладостной истомы с дрожанием в ногах, как с губ срывалось имя... - Али… И мозг, выдавая ошибку, накрывал пеленой, обрушивая систему. Страсть и желание уходило, оставляя пустоту. *** - Привет! – Давид приветливо протянул руку. - Привет! – ответил пожатием Джейсон. - Прогуляемся? – кивая вдоль берега, спросил куратор. - А тебе что, гулять не с кем? – усмехнулся блондин. - Ну… Я хотя бы формально должен тебя курировать! – хмыкнул парень. - Ну, давай, прогуляемся! - Я сегодня с Али говорил, по телефону. – кинул Давид, спустя несколько шагов. - Ммм, – сжал губы Джейсон. – И как она? - Ну, у нее все отлично! – тепло заговорил шатен. – Квартиру нашла дешевую. Правда малюсенькую и где-то в жопе города, зато недорого. Учиться в МиддлАрт ей очень нравится - гораздо интереснее, чем здесь. Даже какую-то подработку нашла - на дому рисует что-то. - Здорово! – улыбается блондин. - Тебе вот - привет передала! – сообщает Давид, следя за реакцией парня, и, увидев любопытство в его глазах, продолжает: – Интересуется, как у тебя дела. Очень довольна тем, что я рассказал. - Хм, – блондин молча смотрит под ноги. - Джейсон, скажи, зачем ты так? Зачем это сделал? Так, жестко... – Давид тоскливо уставился на парня. Джейсон, горько выдохнув и пожав плечами, присел на песок. Немного постояв рядом, шатен присоединился к парню. - Джейсон? – мягко требовал он ответа. - Ты ничего не знаешь, Давид! – сурово хмыкнул блондин. - Ты ошибаешься! - парировал куратор. – Я знаю все! Джейсон с интересом уставился на приятеля, задавая немой вопрос. - Мери-Кейт выболтала Лили! – усмехнулся шатен. – Что ты попросил ее устроить сценку в копировальной комнате. Ну, хрен с ней, с этой порнухой. Но с наркотой-то, зачем? Ты ее напугал до усрачки. Она ведь реально думала, что ты снова подсел! - Это было лучшим решением, – холодно ответил Джейсон. - Для кого? – черство спросил Давид. - Для нее! – зло выкрикнул блондин. - … ? – шатен презрительно фыркнул. – Как это? - Тебе не понять! – безликим голосом ответил Джейсон. - А ты - попробуй! – усмехается парень. Блондин тоскливо вздыхает, разглядывая по-боевому настроенного Давида. - Давид, кто такая Али? - спрашивает Джейсон, заглядывая в глаза куратору, и тут же сам отвечает. – Она умница, красавица с огромным талантом. Общительная, веселая, смелая, честная. У нее вся жизнь впереди, дорога открыта. Учеба, карьера, богатый или не очень, но любящий муж и куча ребятишек, дом с гаражом на две машины и тихая старость. - Ну, зачем я ей? – парень усмехается, глядя на заинтересованного его словами Давида. – Образования нет, работу, особенно с судимостью, найти будет трудно. Снова погонюсь за легкими деньгами, а легкие деньги честно не заработать. К тому же, я бабник, сволочь добрая, говна у меня за спиной немало, поверь! А наркотики? Думаешь так просто завязать? То, что я не употребляю - это не значит, что я не хочу. Или не захочу. Ты хочешь ей такого парня? С которым она будет постоянно балансировать, как над пропастью? Скажи честно, как ее друг. Джейсон поднял брови, требуя от Давида ответа. Давид вглядывается вдаль, к горизонту океана, раздумывая: - Я знаю кое-что про тебя, Джейсон, - тихо начал куратор. – То, что мне говорила про тебя Али, и то, что я сам вижу. Да. Образования нет, но у тебя есть голова на плечах и упорство - значит получить ты его сможешь. Найти работу трудно, но можно, и пусть на первое время малооплачиваемую, но это только начало. Ты знаешь, как хвалит тебя Бен? А я знаю, и найдется такой Бен и там - за стеной! Кому нужны твои легкие деньги, кроме тебя? Али? Ей точно нет! Честные – да! Первое время будет тяжело, но когда что-то хорошее давалось легко? Тебе ли не знать! То, что ты сволочь – это даже я подтверждаю. Но это – твое прошлое. Выкинь и забудь. Будь сейчас таким, каким хочешь быть. Таким, каким хочешь быть для нее. А женщины и наркотики – это слабость. Ты можешь на нее повестись, а можешь и нет. Но суть в том, что пока ты один, ты безоружен перед этими страстями. Но когда тебя будет удерживать от неверного шага дорогой человек, шансов спастись больше. Когда перед опасным рывком, в твоей голове вдруг промелькнет мысль, что если ты совершишь этот поступок, то ты потеряешь самое дорогое, что у тебя есть – любимого человека, тебе будет легче остановиться. Скажи, ведь ты любишь Али? Джейсон, опешивший от вопроса Давида, раздумывает над сказанным парнем, и его глаза вспыхивают легкой надеждой. - Очень… - тихо шепчет он. - Вот два идиота! – хватается за голову Давид. – Сидите и страдаете в одиночестве, предпочитая мучиться, наивно предполагая, что не подходите друг другу, и по отдельности вам будет лучше, вместо того, чтобы быть счастливыми вдвоем. Вы ведь любите друг друга, чего мозги-то ебете? Джейсон тоскливо ухмыляется, опуская голову. - Любим? Я - да! А вот Али? Сильно сомневаюсь…