Get me out of the darkness

Can I stop the flow of time, Can I swim in your divine, Cos I donʼt I think Iʼd ever, Leave this place.

Кристофер любит перечитывать старые переписки с Эвой. Вот и сейчас, сидя в любимом кафе напротив их совместной квартиры, Крис открывает сообщения, нажимает на диалог с абонентом «Любимая», так банально, но на сердце становится тепло, когда внутренний голос произносит это слово, а в глазах всплывает образ рыжеволосой нимфы. Шатен пролистывает на самое начало их переписки. Вот, например, то время, когда Крис Шистад, будучи третьекурсником, написал Эве Мун для того, чтобы затащить в постель, а потом забыть все шесть букв её короткого имени. Наивный. Широкая улыбка озаряет лицо Шистада, когда он читает:

— Скинь фотку

— Включи фантазию, Шистад, если приспичило самоудовлетвориться в школьном туалете.

— Фи, Мун, хорошим девочкам не подобает так выражаться!

— А ещё хорошим девочкам не подобает отвечать на сообщения таким мудакам, как Кристофер Шистад.

— Вот как, плохая девочка.

— Пошёл в задницу, тупица. Крис смеётся, перечитывает ещё несколько перепалок и взаимных подколов, а потом видит то самое сообщение, которое изменило его отношением к Эве Мун. Это его первое сообщение без флирта, сарказма и подколов. Искреннее. Искреннее, потому, что Крис был в стельку пьян.

— Хочу тебя увидеть — Напиши свой адрес, Эва. — Э — В — А

В ту ночь он напился так, что не мог встать с дивана, сидел с бутылкой виски и листал ленту инстаграма, пока не наткнулся на новую фотографию Мун. На этой фотографии она широко улыбалась, держа в одной руке рожок с фисташковым мороженым (его любимым, как и её), а другой рукой поправляла волосы. «Чертовски красива» — подумал тогда он, и написал Эве те сообщения, на которые она не ответила и даже не прочитала. Крис тогда сделал вывод, что малышка Эва уже спит и проклинал себя за то, что на утро она увидит эти сообщения и поймёт, что она не очередная-девочка-на-одну-ночь. Крис широко улыбается, видя сообщение, которое он дрожащими руками отправил Эве, перед тем как стереть и написать его снова раза четыре.

— Хочу показать тебе одно место. Заеду за тобой сегодня, в восемь.

Это было их первое свидание, которое прошло в этом самом кафе, где он уже пятнадцать минут ждёт свой заказ. Это стало их местом. Кристофер всегда смеялся, когда в фильмах парочки говорили «наше место», ещё сильнее он смеялся, когда так отозвался Вильям о какой-то скамейке на холме. И как же он смеялся тогда, когда осознал, что произнёс эти слова вслух. Эве на ушко. Кристофер сидел ещё минут двадцать, читая их милый флирт, иногда ухмылялся, читая те переписки, когда они писали друг другу пошлости, с печалью вспоминал ссоры, читая ругань и взаимные оскорбления. И наконец, добрался до первого в этой переписки признания в любви. По факту, это признание третье. — Испекла твой любимый черничный пирог. Жду на чашечку чая. — P.S. Напоминаю: я люблю белое, полусладкое ;)

— Ха-ха, люблю тебя, милашка.

Второе его признание в любви, как ни странно, было во время секса. После особенно яркого финала, он, тяжело дыша, прошептал ей на ушко:  — Боже, как же я люблю тебя! — Мне больше нравится, когда ты называешь меня Эвой, — мягко усмехнувшись, произнесла она. — Очень остроумно, Мун, — бурчит он, целуя чувствительный участок кожи чуть ниже уха. — Но не буду отрицать: ты божественна. — Лукаво выдыхает он, прокладывая дорожку невесомых поцелуев к шее девушки. — Ох, — выдыхает Эва, задыхаясь от влажных поцелуев, которыми Крис осыпает её ключицы. — Я тоже люблю тебя, Кристофер Шистад. Первое было в порыве ярости. Они с Эвой в тот день жутко ссорились. Она кричала о том, какой он эгоист, а он со злости выкрикнул, что перестал быть эгоистом с тех пор, как полюбил её. Прошло так много времени, но Крис уверен, даже через пятьдесят лет, вспоминая тот момент, так же чётко, как сейчас, вспомнит её глаза. Её глаза тогда зажглись таким восторгом, что он немного растерялся. А потом она с разбегу запрыгнула на него, обвивая его бёдра ногами, а шею — руками и звонко засмеялась, после чего сладко поцеловала. Крис тогда даже опешил от неожиданности. Вот они ругаются, крича на весь дом, и остаётся только бить посуду, и в следующую минуту она как маленькая девочка бросается в его объятия, так счастливо смеясь. В ту минуту у Криса в голове мелькает мысль о том, что жизнь с Эвой Мун никогда не будет скучной. Жизнь с ней словно американские горки, в которые тебя затолкали пьяным и не пристегнутым. Именно в этот момент Крис осознаёт, что мечтает всю оставшуюся жизнь кататься на этих горках. — Я тоже люблю тебя, Кристофер, — прошептала она тогда ему в губы. — Безумно люблю. Потом они стали редко переписываться, потому что почти всё время они проводили вместе, ведь в тот же день он предложил переехать к нему, а она незамедлительно согласилась. А в те моменты, когда они не были рядом, он предпочитал звонить, ведь ему было просто необходимо слышать её голос. Редкие сообщения со списком продуктов, его оповещения о том, что он задержится в университетской библиотеке и сообщения вроде «Я жду тебя в машине уже полчаса, Эва, это ужин с друзьями, а не светский приём» Крис улыбается и набирает сообщение.

— Жду эти долбанные стейки уже 45 минут, ты там не заснула, Малышка?

— Я вознагражу тебя за твоё терпение… — Купила новое бельё.

— Эва…

— хи-хи

And I would give you anything, Can you feel this energy take it, You can have the best of me baby.