Thing Called Love

Пятница. В доме одного из Пенетраторов сегодня вечеринка и, конечно же, половина школы на ней присутствует. В том числе и Эва с её подругами. Девушка танцует в узком кругу подруг, не обращая внимания ни на кого, держа в руке бутылку алкоголя, чего именно — понять она не может, но ей нравится вкус, и она не заморачивается. Бутылка быстро кончается, и, тяжело выдыхая, она оповещает подруг о том, что идёт на кухню за новой. Дорога до кухни кажется длинной из-за потных тел, которые девушке приходится расталкивать на своём пути и из-за её собственных ног, которые, кажется, мало слушаются хозяйку. На кухне девушка видит какого-то парня, который осматривает полки с алкоголем, наверное, тоже ищет своё. Эва всматривается в пустую бутылку в своих руках и ищет такую же на полке, подходя к парню ближе, но, не особо обращая на него внимания. Наконец, она видит нужную и тянется за ней, но парень ловким движением хватает вино прямо у Эвы из-под носа. — Эй! — восклицает она, посмотрев в лицо нахалу, его губы расплываются в ухмылке, а взгляд оценивающе проходит по телу Мун. — Прости, это последняя, — хмыкает он, крутя в руке бутылку. — Что ж, я не удивлена, что Пенетраторы не знакомы со словом «вежливость», — едко отвечает она, хватая первую попавшуюся бутылку. — Уступать девушкам? Как же такое можно допустить? — наигранно восклицает она, читая надпись на схваченной ею бутылке. Водка… не лучший выбор. — Может, компромисс? Разделим её? — широко улыбаясь, отвечает парень, протягивая Эве алкоголь. — Хм, — принимая из рук парня бутылку, задумчиво мычит Мун. Эва ставит водку на стол, а разворачивается с той самой единственной бутылкой нужного ей вина, крикнув напоследок: — Нет. Парень издаёт смешок, оценивая удаляющуюся от него попку. Остаток вечера Кристофер часто ловит её образ в толпе, видит, как её длинные пшеничные волосы кружатся ореолом вокруг её оси, проходится взглядом по стройным ногам и уделяет большое внимание её упругой попке, которой девушка мастерски виляет в танце. Когда девушка вновь скрывается на кухне, Кристофер решает не упускать шанс и идёт за ней. Эва стоит у холодильника, нагибаясь к морозильнику, и достаёт оттуда лёд, подобная картина приходится по вкусу Крису, и он довольно улыбается. Девушка поворачивается и вопросительно выгибает бровь, отправляя кусочек льда себе в рот. — Жарко? — задаёт вопрос Крис, облизывая нижнюю губу. — Жарко, — усмехается девушка, посасывая кусочек льда. — Хочешь? — спрашивает, хватая из пакета ещё кусочек и вертя его в руках. Кристофер подходит к Эве вплотную и наклоняется к её лицу. — Хочу, — коротко выдыхает он девушке в губы, после чего страстно впивается в них, углубляет поцелуй, касаясь кончиком языка маленького кусочка льда, что заводит ещё сильнее. Девушка разрывает поцелуй и заглядывает в глаза Кристоферу, а затем хватает со стола пакетик льда и облизывает губы. — Мы могли бы с этим что-нибудь придумать. Девушка лукаво улыбается в ответ на широкую ухмылку Шистада и, хватая его за руку, тащит за собой. Они находят комнату, в которой, к счастью, никого нет. Эва подпирает дверь стулом, а затем поворачивается к заинтригованному парню и толчком в грудь валит его на кровать. Мун садится на его бёдра и снимает с талии тканевый ремень, хитро прищуриваясь. — Что ты задумала? — усмехается парень, приподнимаясь на лопатках. — О-о, — соблазнительно протягивает она. — Тебе понравится. Мун завязывает ему глаза, а затем стягивает с него футболку, проходится нежными пальчиками по торсу, вызывая мурашки на плечах Шистада. — Расслабься, — томно шепчет она, укладывая его на спину. — Как тебя зовут? — спрашивает он, слыша шуршание пакетика со льдом. — Эва, — шепчет она, внезапно касаясь губами мочки его уха. — Меня зовут Эва, Крис. — Ты знаешь как меня зовут? Сталкер? — усмехается он, чувствуя, как девушка избавляет его от штанов. — Наслышана о тебе, — хмыкает она, а затем шёпотом добавляет: — А теперь заткнись. Кристофер выдыхает, а затем чувствует на разгоряченной коже прохладу. Эва кладёт во впадинку между его ключиц кусочек льда, проводит им чуть ниже, а затем проводит по тому же месту горячим языком. Крис теряется в ощущениях, судорожно выдыхает, сжимая в кулаках простынь под собой. Тем временем Эва спускает лёд ниже, доводит до живота и рисует узоры, понятные только ей. По всему телу проходят мурашки, и не успевает Кристофер понять свои ощущения, как чувствует её нежную ладонь на своей руке. Эва тянет его руку вверх и совершенно неожиданно обхватывает его указательный и средний палец губами. Так горячо и так мокро. — Бог мой, — выдыхает он, чувствуя, как уже совсем маленький кусочек льда спускается к краю его боксеров, в которых, кстати, уже больно пульсирует налитая кровью плоть. — Что ты… Кристофер не успевает договорить, потому что Эва быстро вынимает его пальцы изо рта и склоняется к шее, оставляя жаркие поцелуи на сонной артерии. Её холодная ладошка появляется на его груди, и он вздрагивает, тем временем ладонь спускается к резинке боксеров, стаскивает их ниже и вовсе избавляет парня от последнего предмета одежды. — Эва-а… — стонет Крис, чувствуя её руку на своём члене. Он чувствует, как она усмехается, не слышит и уж точно не видит, но чувствует. Она плавно ласкает его член, другой рукой шуршит пакетом со льдом, а затем он резко чувствует её холодный язык на головке возбуждённого члена. — Чтоб тебя! — выкрикивает проклятия парень, сжимая челюсть, в то время как девушка начинает обхватывать губами его член во всю длину, плавно, почти нежно. Мучительно томя. Девушка увеличивает темп, и Кристофер рычит, хватается рукой за её волосы и сжимает их в кулак. Он чувствует, что ещё немного и настанет его предел, и словно читая его мысли, Эва ускоряет темп ещё сильнее. Крис теряется, перестаёт понимать, где находится и теряется в трёх буквах короткого имени девушки, сам не замечая, как без остановки громко стонет «Эва, Эва, Эва, Э-ва…» Он изливается ей в ротик, и она сваливается рядом с ним, дыша так же тяжело, как и он. Кристофер снимает с себя повязку и поворачивает голову, не в силах ничего сказать, он просто рассматривает запыхавшуюся девушку. Спустя пару минут Крис думает, что уже может говорить. — Где ты такому научилась? — дрожащим голосом спрашивает он. — Трюк из моей любимой книги… Ну, там только лёд, остальное лично от меня, — хмыкает девушка, стягивая с себя платье. — Начитанная? — хмыкает Шистад, оглядывая идеальную фигуру девушки и сексуальное кружевное бельё. — Мне это нравится, это горячо. — Знаю, — поворачивая голову на Криса, отвечает она, заглядывает в глаза. — Мы пришли сюда вести светскую беседу? Кристофер смеётся, отмечая про себя, что она восхитительна. Но, конечно же, он этого не скажет. Вместо этого он притягивает девушку к себе и страстно впивается в её губы, руками очерчивая изгибы её тела. Шистад подминает Эву под себя, ловко расстёгивает лифчик и быстро откидывает ненужную вещь. В голове парня пролетает мысль о том, что он должен выложиться по полной, она не очередная девчонка, которая счастлива только тому, что её трахает именно он. Нет, с ней Кристофер должен постараться. Крис осыпает её тело поцелуями, сжимает широкими ладонями идеальные (по его мнению) бёдра и прикусывает кожу в особо чувствительных местах, сразу же зализывая укусы. Девушка, не сдерживаясь, стонет и мурлычет, словно кошка. Грациозная и невероятно сексуальная. Кристофер спускается поцелуями к кружевным трусикам и стаскивает их зубами. Девушка быстро поднимает его лицо и заглядывает в его глаза. Он на секунду замирает, вглядываясь глаза Мун, а затем чувствует, как её ладонь направляет его член к клитору. — Любишь всё контролировать? — выдыхает шатен Эве в губы. — Слишком медленно, — хнычет она, толкаясь бёдрами навстречу. Шистад усмехается и резко входит в неё, наблюдая за потрясающей гримасой наслаждения на её лице. Эва кусает губы, чтобы не кричать, гортанно стонет и подмахивает бёдрами, подстраиваясь под его ритм. — Крис… ох… ещё… — стонет она, и он повинуется, ускоряет темп, насаживает девушку на свой член глубже, проникает полностью, отдаётся без остатка и наслаждается её стонами. Достигнув оргазма, они тут же отрубаются в объятиях друг друга, и Кристофер успевает подумать лишь о том, что не помнит, когда в последний раз выматывался так, чтобы заснуть сразу после секса.