Hello from hell.

Неужели вы действительно подумали, что Лиам Данбар — приличный с виду парень, не способный на глупые поступки, верный друг и незаменимый бета решился на такое необдуманное и глупое действие — вернуть чёртова злодея, супер-плохого ублюдка, убившего приличное количество людей, включая свою собственную сестру, которой он лично вырвал сердце, и вообще вселенское зло во плоти — Тео Рэйкена из самого Ада ради его «мега-силы», которая «непременно» поможет им в борьбе с Призрачными Всадниками? Какая глупость! Лиам ждал этого момента, долго, мучительно, считая каждый миг, проведённый без него. Каждая минута, каждый час, день, месяц — всё это было похоже на болезненное испытание на стойкость, которое Данбар так старательно пытался пройти, хотя с каждым днём он всё больше ощущал тоску по этому, пускай и не совсем хорошему, человеку.

***

В стае подросток вёл себя непринуждённо, не показывая никому и намёка на эмоции, стараясь скрыть их общую с Рэйкеном тайну от всего мира, хранил в себе все чувства и переживания, но, когда во время ланча речь случайно, каким-то боком, касалась Тео, по спине Данбара тут же пробегало стадо мурашек, в горле повисал ком, а слёзы так и хотели политься рекой от беспомощности. Он хотел закричать на ребят, хорошенько врезать Скотту за то, что он не помог Тео, когда тот кричал и умолял его, хотел заколоть идиотскую Киру её же мечом, но всё же парень находил способ держать себя в руках, правда шрамы от когтей на ладонях стали заживать чуть медленнее. От одного представления о том, что Тео сейчас, в прямом смысле этого слова, находится в Аду, где переживает пытки, страдания, мучения — Лиама колотило, как будто у него лихорадка, кружилась голова, темнело в глазах от эмоциональной боли, он ничего не мог с этим поделать. Каждую ночь, закрывая глаза и погружаясь в неспокойный, полный тревоги сон, русый рисовал в голове его образ, пытался вернуть в память немного забытый голос, вспоминал поцелуи, полные страсти, в раздевалке во время уроков. Вспоминал, как однажды им пришлось наспех натягивать на себя джинсы и кофты в той же раздевалке, а затем изображать полную злости драку, ведь Скотт всегда оказывается в неподходящее время в неподходящем месте, а затем Лиам ещё дня четыре носил шарфы, пытаясь скрыть ну уж очень бросающиеся в глаза засосы, напоминая МакКоллу и Мартин какого-то Айзека Лейхи.  — Тео, ах, прошу. Прошу, продолжай! — Лиам то ли стонет, то ли всхлипывает, откидывая голову назад и тяжело вздыхая, умоляя химеру продолжать свои действия. Возможно, где-то внутри здравый смысл кричит: «Лиам, остановись! Лиам, он — плохой парень! Лиам, он может убить вас всех!», но какое ему дело до внутреннего голоса, если его тело так реагирует на прикосновения Рэйкена? Какое ему дело до здравого смысла, если Тео умеет так целоваться? Старшеклассник довольно ухмыляется, продолжая сильнее прижимать Данбара к стене, исследовать его ключицы и, вдыхая сладкий запах, оставлять багровые «метки» на шеи. Руки Рэйкена уже вовсю хозяйничают под футболкой Лиама. Одной рукой он крепко обнимает мальчишку за талию, притягивая ближе к себе, а второй скользит по рельефному прессу подростка. С губ Лиама срывается очередной стон, когда языки парней вновь соприкасаются, а поцелуи переходят в более страстные. Движения Тео уверенные, быстрые, пылкие, требующие немедленного продолжения. — Тео, я хочу тебя! Прошу, — словно в бреду отрывисто шепчет Лиам, чувствуя возбуждение во всём своём теле, когда химера отрывается от его губ и, довольно ухмыляясь, наблюдает за раскрасневшимся от смущения Данбаром. — Хочешь? А папочка-Скотт разрешает тебе делать такие вещи? — и снова эта ухмылка. — Да плевать я хотел на Скотта! Ты — мой выбор! Ты — моя ответственность! Мне не важно, что скажут остальные! — Лиам смотрит на Рэйкена своими щенячьими глазками, а затем перехватывает руки молодого человека, перемещая их на свою талию, и впивается в губы Тео со всей своей страстью, пытаясь передать чувства, которые хранятся в душе у них обоих. Конечно, старший парень даже и не думает останавливаться или отговаривать Данбара, ведь этот дерзкий и такой желанный бета МакКолла уже давно поселился в его мыслях, пленил, казалось бы чёрствое сердце, своими голубыми глазками и милой улыбочкой. Уже несколько недель подряд Рэйкен представлял Лиама в своих пошлых мечтах. Представлял, как поставит его на колени, как подчинит себе это хрупкое тело, сделает Данбара только своим, пропитает собственным запахом и вот, мечта исполняется. Тео стягивает с русого такую ненужную футболку и, отбрасывая её куда-то в сторону, принимается целовать каждый сантиметр тела Лиама, иногда прикусывая нежную кожу, вызывая новую волну «ахов» и «охов» со стороны подростка, спускаясь всё ниже и ниже, а затем… — Те-е-ео! Тео, Тео! — Лиам резко просыпается, распахивает глаза и, сбрасывая с себя одеяло, принимает сидячее положение. Минуту юноша тупо смотрит в стену, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, а затем на глазах Данбара появляются едва заметные слезинки. Тоска по Рэйкену снова накрывает его с головой, хотя прошло уже достаточно много времени и ночные кошмары вроде бы перестали мучить русого. Лиам вновь чувствует, как его жизнь идёт ко дну, а он даже не пытается всплыть наверх. Парню уже всё равно, он не сдерживает себя, давая волю слезам, закрывая рот рукой, чтобы не было слышно всхлипов, жмурясь от воспоминаний о нём. Данбар не помнит, что произошло между ним и Тео. Не помнит, в какой момент их ненависть переросла в страсть, зависимость друг от друга. В какой момент парни перестали желать друг другу смерти, а в тайне ото всех начали встречаться, проводить всё больше времени наедине друг с другом. Лиам прекрасно знал, что отношения с химерой не приведут ни к чему хорошему, знал, что никто не одобрит их, но Лиам любил нарушать правила, юноша всегда делал всё наперекор остальным, поступал так, как считает нужным, тянулся к чему-то запретному. Тео Рэйкен являлся этим «чем-то запретным». Отношения с ним были похожи на сладкий, дурманящий разум, сон, полный страсти, которая бушевала в крови у них обоих. С каждым новым днём, проведённым рядом с этим парнем, Данбар чувствовал, что всё больше привязывается к нему, влюбляется в эти пленительные глаза, сексуальную улыбку. Лиам был готов на всё ради Тео, был готов простить ему даже самые страшные грехи, а потом случилось это и он потерял его… — Тео, — шепчет Лиам, утирая с лица непрошеные слёзы, тихо всхлипывая. Юноша переводит дух, стараясь держать себя в руках, а затем его лицо в миг становится серьёзным. — Обещаю, я найду способ вернуть тебя.

***

После того случая прошло ровно полторы недели, каждый день из которых Данбар всеми силами искал способ, предлог для того, чтобы уговорить Скотта вернуть Рэйкена, но, как на зло, Лиам совершенно не знал с чего начать разговор да и с МакКоллом они виделись редко, но затем всё изменилось. Дикая охота, Призрачные всадники, стирающие людей из памяти, забота о спасении жизни других — всё это перевернуло привычный график Данбара с ног на голову и на какое-то время ему пришлось отложить свой план по возвращению химеры, но, конечно, Лиам его не отменял, просто столько всего навалилось. Вместе со своей новой стаей, которая состояла из лучшего друга оборотня — Мейсона, его глупого парня-хамелеона по имени Кори, и псевдо-девушки Лиама — Хейден, бета стал искать способ остановить охоту, ведь он тоже беспокоился о своих друзьях, старался помочь Скотту вспомнить какого-то Стайлза, совершал ошибки. — У тебя есть список? — Лиам отрывается от губ Ромеро, не чувствуя никаких эмоций при поцелуе, и вопросительно приподнимает брови. Иногда Данбару искренне становится жаль эту девушку, которая, видимо, влюблена в него по-настоящему. Юноша уже давно хочет бросить её, но в итоге никак не может это сделать, не находит сил. — Он в голове, — Хейден нервно переводит взгляд то на Лиама, то на учителей, стоящих позади. — А если ты что-то забудешь? Разве это хорошая идея? — произносит русый с ноткой раздражения в голосе, с пренебрежением смотря на девушку. — Если не попадёмся на краже школьных принадлежностей, то отличная, — Ромеро тяжело вздыхает и переводит взгляд на учителей, которые наконец решили уйти. — Всё, пошли, — девушка ловко хватает Данбара за руку и затаскивает в кладовку, где, по её мнению, должны храниться все необходимые им вещи. Парочка тихо заходит внутрь. Хейден тут же начинает складывать какие-то непонятные для Лиама вещи со стеллажей в свою сумку, а юноша лишь скептически наблюдает за ней, стоя позади. — Почему нельзя было просто взять и купить громоотвод? — задаёт вопрос Данбар, скрестив руки на груди и ожидая ответ девушки. — Можно, — Ромеро кладёт ещё какую-то непонятную вещицу в сумку. — Если у тебя есть две с половиной штуки баксов, то можно. Лиам недовольно закатывает глаза, а затем направляется вслед за своей спутницей, которая уже успела переместиться в другой конец кладовой. — Хейден, почему бы нам не… — парень смотрит в направлении удивлённого взгляда Хейден, а затем замирает так же, как и она. — Ой, здравствуйте, мистер Дуглас.

***

— Молния ударит в громоотвод, проволоку которого мы проведём до тоннеля. Мы хватаем Всадника и пихаем его в бункер. И он в ловушке, — Хейден с полной уверенностью отмечает все свои действия красным маркером на карте, словно она давным-давно придумала этот план и действительно знает, что делать. Дуглас с интересом следит за каждым движение девушки, внимательно вглядывается в чертёж, вертит его в разные стороны. — Неплохо, но как вы огородите его от молнии до того, как он окажется в ловушке? — физик приподнимает голову и оглядывает подростков, переводя взгляд сначала на Лиама, а затем на Хейден, ожидая их дальнейших объяснений. — Если молния ударит ещё раз, то она попадёт в громоотвод. Он не успеет её поймать, — Данбар наконец-таки решает подключиться к разговору «двух умов», делая свои предположения. Дуглас усмехается. — Но разве Призрачные всадники не могут контролировать молнии? — учитель физики задаёт совершенно неожиданный вопрос, благодаря которому весь план может пойти насмарку, и вновь оглядывает чертёж. Подростки удивлённо переглядываются, не зная, что делать дальше, и Дуглас, видя их замешательство, вновь ухмыляется. — То, что сегодня физика не может это объяснить — не значит, что не сможет в будущем, — мужчина как бы успокаивает ребят. — Раз они могут их контролировать, то как же из остановить? — задаёт встречный вопрос Лиам. Учитель несколько секунд молчит, видимо, думает, а затем до него доходит. — Молнию. Молнию надо поглотить, — продолжает он, оглядываясь по сторонам. — А разве так можно? — Хейден непонимающе приподнимает бровь, смотрит на мужчину, а затем на парня. — С тем, что есть — нет, — Дуглас отрицательно качает головой из стороны в сторону, тяжело вздыхая, явно расстроенный тем, что план не имеет своего решения. — Я не смогу сделать проводник, способный поглотить даже половину этой энергии. Лиам хмурит брови, прищуривается, глядя на схемы, лежащие на столе, лихорадочно подбирая в голове разные способы и варианты возможного решения этой «проблемки», как вдруг внезапно замирает на месте, не в силах пошевелиться. Дышать становится тяжелее, перед глазами всё начинает плыть, а сердце бьётся так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели? Неужели он действительно дожил до подходящего момента? — Я знаю того, кто сможет нам помочь. Знаю того, кто может поглотить молнию. Того, у кого достаточно силы для этого, — вдруг подаёт голос юноша после довольно долго молчания. Дуглас и Хейден удивлённо переглядываются, а затем устремляют взгляды в сторону парня, ожидая ответа. Данбар нервно облизывает губы, делает глубокий вдох, собирая последние силы в кулак, а затем на одном дыхании выдаёт: — Тео Рэйкен. Мы должны вернуть Тео Рэйкена.