Hello from hell.

— Почти пришли. Последний шанс отказаться и признать, что твоя идея — просто ужасна, — Хейден уже в который раз за всю дорогу начинает читать свои нравоучения, в надежде вразумить Лиаму, что вернуть плохого парня из Ада — не лучшая идея в его жизни. Но Данбар даже и не думает слушать Ромеро, а лишь недовольно закатывает глаза, жалея о том, что вообще взял девушку с собой. Какой от неё, собственно, толк, не считая болтовни? У юноши возникает огромное желание сказать что-то веское и грубое, чтобы Хейден наконец заткнулась, но бета старается держать себя в руках, вежливо отвечая на её «наставления». — Если хотим победить, то нужно сделать что-то радикальное, — как можно спокойней отвечает оборотень, хотя с каждым шагом его сердце стучит всё быстрее, словно предвкушая скорейшую встречу с ним. — Можно радикальное, а можно безумное, — всё ещё не унимается девушка, пытаясь отстоять своё. — Знаю, план далеко не идеальный, но он может сработать только таким образом, поверь мне, я знаю, что собираюсь сделать, — с полной уверенностью в голосе отвечает Лиам, прибавляя шаг, шатенка едва поспевает за ним. Подростки решают продолжить свой путь молча, петляя по бесконечному лабиринту всё новых и новых тоннелей, которые кажутся нескончаемыми. — Как ты думаешь, Лиам, в какой момент он захочет всех нас убить? Сразу или подождёт несколько дней, притворяясь хорошим? — Ромеро решает вновь подать голос, явно не желая сдаваться, но это она делает, без сомнения, зря. Лиам сжимает кулаки. — Он не станет никого убивать, он поможет нам, — Данбар пытается, действительно пытается сохранять спокойствие, но нотки злости и неприязни уже проскакивают в его голосе. Как она смеет так говорить о его Тео? — Да неужели? Слышал бы ты сейчас себя, Лиам! С чего это вдруг тебя так стал заботить Тео? С какой стати ты так уверен в том, что он не накинется на тебя и не раздерёт глотку, когда ты вернёшь его? Думаешь, Скотт будет рад этому? — Хейден резко останавливается на месте, и парню, нехотя, приходиться последовать её примеру. Он недовольно поворачивается в сторону шатенки, смотря на неё несколько уставшим взглядом и продолжая молчать, мысленно повторяя «солнце, луна, правда». — Ты ничего не ответишь? — А что я, по-твоему, должен сказать? — оборотень скрещивает руки на груди и вопросительно смотрит в глаза своей девушки подруги. — Ты стал другим. Я просто не понимаю, что с тобой происходит! Ты ведёшь себя так спокойно, словно мы каждый день возвращаем из Ада идиотов вроде Тео, которые до этого чуть не убивают нас всех к чертям собачьим! — голос Ромеро срывается на крик, который эхом разносится по всему тоннелю. — Каждый человек заслуживает второй шанс! Каждый, Хейден! И Тео тоже достоин его, чтобы он там не совершал — это в прошлом! — Лиам тоже переходит на повышенный тон. Он чувствует, как внутри всё горит огнём, а эмоции льются через край. — Я взял тебя с собой, ожидая поддержки, а что в итоге?! Всю дорогу ты только и делаешь, что выносишь мне мозг, говоря, что я безответственный болван! Спасибо, любимая, — бета специально делает неприятный акцент на данном слове, задевая девушку за живое. — Тео — моя ответственность, ясно? Если ты не хочешь помочь мне, то уходи, я не нуждаюсь в этом, — щёки пылают от злости, и Данбар, сжимая кулаки, отворачивается от Ромеро в противоположенную сторону, чтобы не наговорить чего-то лишнего, но затем понимает, что уже наговорил и слишком поздно. Парень, тяжело дыша, стоит на месте, ожидая ответа со стороны Хейден, но вместо этого слышит тихие всхлипы, а затем звуки отдаляющихся шагов. Она ушла. Он был слишком груб. Он потеряет всех своих друзей. Он останется один. Юноша нервно вздрагивает, чувствуя холод во всём своём теле и мурашки по коже. Он оглядывается по сторонам, понимая, что отступать назад уже поздно. Остаётся только идти вперёд. Парень продолжает свой путь, шаги эхом раздаются по тоннелю, а затем он заворачивает за угол и вдруг чуть ли не нос к носу сталкивается с мамой Киры, Ношико. Какого чёрта все любят так эффектно появляться?! — Твой план — глуп, — «ну вот, ещё одна», — думает про себя русый. Лиам мысленно стонет и закатывает глаза, думая, что можно было бы начать разговор с более приятной ноты, а не бросаться на него с обвинениями. Данбар хочет сказать что-то в ответ, но женщина оказывается первее. — Поэтому спрашиваю ещё раз: ты точно не передумаешь? — Юкимура продолжает смотреть прямо в глаза Лиаму, не разрывая зрительный контакт, словно видя парня насквозь и зная его настоящий замысел. Мальчишке становится не по себе от такого взгляда и какое-то время он просто молчит, смотря куда-то в пол, собираясь духом. — Нет, это мой выбор, — к Данбару наконец возвращается голос, он гордо поднимает голову, с вызовом смотря на лисицу. — Это моя ответственность, — уже твёрже произносит оборотень, а затем переводит взгляд на меч Киры в руках женщины. Та видит это и, не говоря ни слова, наклоняет голову вперёд, протягивая клинок юноше. Лиам сперва медлит, не решаясь, чувствуя своё бешеное сердцебиение, а затем неуверенно принимает меч в свои руки. — Кира доверила мне свой меч, а я дам его тебе, потому что она хотела бы этого, — Ношико вновь поднимает взгляд на бету МакКолла и коротко кивает. — Надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, Лиам, — Юкимура разворачивается и уходит в противоположенную сторону, оставляя парня одного посреди безлюдного тоннеля в обществе своих мыслей. «Правильный выбор, правильный выбор», — слова эхом отдаются в голове снова и снова, вновь и вновь туманят разум, заставляя Лиама задуматься: действительно ли он поступает правильно? Действительно ли стоит решиться на такой поступок? Рискнуть всем, наплевать на советы остальных и сделать этот шаг? Юноша пугливо озирается по сторонам, словно ища опору, хоть кого-то, с кем можно посоветоваться в данной ситуации и высказать всё, что хранится в душе, но вокруг ни души. Лишь он и его мысли. Парень делает глубокий вдох, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, крутя меч то в одной руке, то в другой, глядя на своё отражение в нём. — Тео, зачем тебе всё это? Разве у тебя мало силы? — Лиам непонимающе смотрит на сидячего рядом с ним парня обеспокоенным взглядом, тяжело вздыхая. К горлу подступает ком, он чувствует, что конец близок. Чувствует, что скоро произойдёт что-то ужасное, и он не сможет помочь. — Я хочу большего, — коротко отвечает Тео, украдкой смотря на Данбара. — Я хочу стать настоящим оборотнем, настоящим альфой, — добавляет он после минутной паузы, поворачивая голову в сторону русого. — Я не причиню тебе боль, Лиам, обещаю, — Рэйкен проводит кончиками пальцев по щеке беты Скотта, заставляя его слегка вздрогнуть и залиться краской. — Я знаю, я верю тебе, — шепча отвечает юноша, не решаясь поднять взгляд на химеру, голос предательски дрожит. — Но они — моя стая и они найдут способ победить тебя, а последствия будут непредсказуемыми. Я не могу потерять тебя, Тео, — на глазах Лиама появляются едва заметные слезинки, которые Рэйкен тут же стирает рукой, нежно поглаживая кожу подростка. — Тш, Лиам, тш. Я никогда не оставлю тебя, слышишь? Никогда, — поддавшись внезапному порыву эмоций, старший парень наклоняется вперёд, оставляя мягкий, почти невесомый поцелуй на губах юноши, а затем, отстранившись, осторожно, внимательно вглядывается в его голубые, словно небо глаза, полные надежды и искренних чувств. — Я люблю тебя, Лиам. То, что происходит в следующие минуты Данбар помнит довольно смутно. Он помнит, как дорога начала расплываться от слёз, стекавших с глаз. Помнит, как он закричал громко-громко, а затем, собрав последние силы в кулак, воткнул меч в землю, опустившись на колени. Помнит, как увидел знакомый силуэт и сияющие янтарём глаза. Помнит, как, не веря своему счастью, бросился навстречу Рэйкену, а затем тот резко накинулся на него, кубарем повалив на землю. — Кто ты и где моя сестра?! — Тео смотрит прямо в глаза подростка и глухо рычит, с силой ударяя Лиама о бетонный пол, садясь на него сверху и нанося очередной удар по лицу. — Тео, — хрипло шепчет юноша, задыхаясь, и пытаясь понять, что происходит, но парень наносит новый удар, а затем ещё. Данбар чувствует металлический привкус крови на своих губах. Чувствует невыносимую, убивающую душевную боль, а не физическую. — Отвечай! Где моя сестра?! Ну же! — снова рычание и удар. Перед глазами русого всё уже начинает плыть, и он смутно различает черты лица Тео, сидящего на нём. Да, бета мог бы спокойно выпустить когти и клыки, ударить Рэйкена в ответ, но он не сделает этого. Он не сможет причинить ему боль, а между тем химера наносит новый удар. — Тео, прошу, это я, Тео, — словно в бреду шепчет Лиам, чувствуя, что ему становится тяжелее дышать. Русый медленно опускает веки, готовясь к новой боли, но ничего не чувствует. — Лиам?