Incomparable

You and me are floating on a tidal wave… Together, You and me are drifting into outer space. You and me are floating on a tidal wave… Together, You and me are drifting into outer space… And singing.

Кристофер часто сравнивает девушек с одноразовыми салфетками. Такими, которые достаёшь из пачки, чтобы вытереть ботинок, если вдруг кто-то наступил на него. Такими, которыми протираешь стол, если разлил кофе. Полезные, но одноразовые. Но Эва не похожа на салфетку. Она скорее расписной платочек, который хочется носить в нагрудном кармане пиджака так, чтобы все видели его красоту. — Куда ты? — спрашивает, вглядываясь в темноту комнаты. — Я не должна пропадать надолго, — спокойно отвечает она, слышится характерный звук молнии на её платье. — Девочки заметят моё отсутствие. — Останься, — шепчет в ответ хриплым голосом, протягивает руку, стараясь нащупать тонкую ручку. Хватается, мягко тянет в свои объятия. — Полежим ещё пару минут. Кристофер часто сравнивает девушек с куклами «Барби». Такими, которые размалёваны всеми цветами радуги, и одеты в блестящие платья. Такими, которые стоят на прилавке, привлекая внимание обилием ярких цветов и блеском. Слишком пёстрые. Но Эва не похожа на куклу «Барби» Она скорее фарфоровая статуэтка, такая хрупкая и идеальная, привлекающая своей изящностью. Страстные поцелуи обжигают её кожу и разгоняют по венам кровь, она падает на кровать, под напором шатена, а через секунду он нависает над ней, целуя жадно и властно. — Ай, Крис, подожди, — отрываясь от сладких губ, тяжело дыша, хнычет девушка. — Я сделал тебе больно? — заторможено спрашивает парень, а затем выдыхает, видя, как она отрицательно мотает головой и достаёт из-под спины какую-то странную штуку. — Что это? — спрашивает она, рассматривая предмет, вертит его в руках и поднимает брови, Кристофер фокусирует взгляд на непонятной штуке и хмурится. — Похоже на приспособление для пыток. Эва быстро фотографирует странный предмет и отправляет Вильде, задавая интересующий вопрос. — Мы же были заняты кое-чем поинтереснее… — шепчет парень, мягко целуя ключицы Мун. Девушка мягко усмехается и прикрывает глаза, откидывает голову, чтобы предоставить Шистаду больше места для поцелуев. Телефон пиликает несколько раз, оповещая об ответе, заставляет его оторваться от кожи девушки и взглянуть на экран: «Эва, какие пытки? Это щипцы для завивки ресниц.» «Но откуда тебе знать, ты же вообще не пользуешься косметикой» «Стоп, ты в моей комнате?» «Что ты делаешь в моей комнате?» «О, нет, только не на моей кровати!» Пара одновременно прыскает со смеху, а затем Эва откидывает телефон и тянется к манящим губам Кристофера. Кристофер часто сравнивает девушек с пятилетними детьми. Такими, с которыми поговоришь на какую-нибудь серьёзную тему и слышишь в ответ какой-то глупый лепет. Такими, за счёт которых чувствуешь себя умнее, но одновременно печалишься оттого, что не с кем нормально поговорить. Милые, но несмышлёные. Но Эва не похожа на глупую малышку. На самом деле Эва очень начитана и эрудированна и это кажется Кристоферу очаровательным. — Ну и козёл же ты, Шистад! — смеётся Мун, вертя в руках телефон, на который совсем недавно Кристофер присылал пошлые шуточки, дабы заставить девушку краснеть прямо на уроке биологии. — Ну да, все мы козлы, Эва. — Усмехается он, облизывая нижнюю губу. — Я бы хотела согласиться, но, увы, это софизм*. — Пожимает плечами девушка, улыбаясь уголками губ. — Ты такая горячая, когда говоришь умными словечками, — подходя вплотную к девушке, шепчет Крис, а затем горячо протягивает на ухо — Это заводит… Кристофер часто сравнивает девушек с расписными шкатулочками. Такими, которые невероятно красивы и изящны, но в них абсолютно нечего положить, и люди кладут их на полки только для того, чтобы придать дому уюта. Такими, которые совершенно бесполезны. Пустые, но красивые. Но Эва не похожа на расписную шкатулку. Она скорее декоративная матрёшка, сколько не открывай, обязательно увидишь что-то новое. Кристофер возвращается домой на час раньше, надеется, что сможет тихо посидеть в гостиной, так, чтобы Эва не заметила его. Ведь он обещал не нарушать идиллию её с Нурой девичника. Он осторожно открывает входную дверь и так же осторожно закрывает её, стараясь не издавать ни звука. Медленно снимает кроссовки и почти на цыпочках идёт на кухню. Выдыхает, потому что его догадка о том, что девушки в спальне подтверждается. Он достаёт из холодильника холодный чай и наливает себе стакан. Прислушивается и делает освежающий глоток, облизывая губы, а затем слышит музыку, доносящуюся сверху. А затем поражённо вслушивается в мягкий голос, кажется, это Эва поёт. Он ещё никогда не слышал, чтобы Мун пела. Даже в душе. Любопытство побеждает инстинкт самосохранения, и Шистад тихо поднимается по лестнице, всё лучше слыша красивую песню, такую вдохновляющую и вызывающую табун приятных мурашек пройтись по рукам. Крис заглядывает в приоткрытую комнату и видит счастливо улыбающуюся Сатре, которая играет на гитаре и Эву, которая чувственно поёт, закрыв глаза и широко улыбаясь. На припеве девушка открывает глаза и встречается взглядом с Шистадом, слова прерываются и она складывает руки на груди, Нура тоже перестаёт играть, следит за взглядом подруги и, усмехаясь, машет ручкой Крису. Кристофер чувствует стыд, что совершенно не вяжется с ситуацией. За что, собственно, ему стыдно? Однако, такое ощущение, что он нашкодивший мальчишка, которого мама застукала за очередной шалостью. — Кристофер! — возмущается Мун, приподнимая бровь. — Ты поёшь как ангел. — Вместо приветствия или извинения, выдыхает он, делая шаг в комнату. Он успевает заметить яркий румянец на щеках девушки прежде, чем в него летит подушка и он слышит звонкий смех Нуры. Кристофер часто сравнивает девушек с чем-то, и часто бывает прав. Но Кристофер никогда не мог сравнить Эву ни с чем на свете. Потому что она слишком особенная. Несравнимая. Его Эва.