Глава 16 " Что у тебя внутри?"
3 мая 2015 г., 00:10
Я не с тобой, но у тебя внутри, Мечтами сокращаю расстоянье, Я где-то в глубине твоей души, Как светлое воспоминанье… Я не с тобой, но я в твоих словах, Слетаю с губ внезапным вдохновеньем, В твоём стремлении, желанье доказать Моё случайное не очень наставленье. Я прихожу в твои ночные сны, С тобою там гуляем до рассвета, Там хорошо, там только я и ты, Но тают сны от солнечного света. Нам бы хоть миг, и только на двоих, Да вот не властны чувства над судьбою, Ты исчезаешь в будних днях моих, Но ты внутри, а значит, ты со мною… /Татьяна Яцишина/
Pov автор - И о чём ты хочешь поведать? – раздаётся голос. Локи не видит того, кто говорит, но отчего-то ползут мурашки по спине. Словно этот незваный гость стоит позади, рассматривает его из тени и оценивает. Его не видно, но Лафейсон точно уверен, что Он здесь, ловит каждое сказанное им слово. Для чего всё это? Лофт и так уже наказан, сидеть здесь до конца своих дней без магии, без книг, без Неё. Но гость возвращается вновь и вновь, будто из глубины его собственной души. Личный палач. - Ни о чём, - говорит полуётун, стараясь придать своему голосу менее жалостливое звучание, но выходит как-то скверно, через силу. Палач молчит, трикстер слышит шуршание одежд, а затем тяжёлый прерывистый вздох. Снова мурашки по коже, его опять рассматривают. Локи мог только представить себе, как выглядит: растрёпанные, давно не мытые волосы, грязная одежда, покрытая не только землёй, но плесенью и помётом летучих мышей. Жалкий недоцарь. - А ведь всё могло обернуться по-другому, - сам того не понимая шепчет он. - И как же это по-другому? Лофт отрицательно качает головой. Палач делает шаг к нему и всё так же смотрит. Смотрит и смотрит. Будто кроме Лафейсона больше нет ничего интересного во всех девяти мирах. Вдали раздаётся звук разбивающихся о камень капель. Гость снова тяжело вздыхает, ответы заключенного не нравятся ему. - Зачем ты здесь? – не в первый раз раздаётся этот вопрос в пещере, но судя по угасающему голосу Локи, в последний. - Ради тебя, - произносит палач и делает ещё один шаг. Лафейсон не ожидал услышать ответа, поэтому вскакивает и лихорадочно ищет глазами говорившего, стараясь разглядеть хотя бы силуэт в этой полутьме. Но снова ничего, а казалось Он так близко, стоит только руку протянуть. Лофт садится на холодный камень и прикрывает глаза. Нечто холодное и острое касается его губ и Локи дёргается в сторону, но невидимка хватает его и усаживает обратно. Он сильнее трикстера, возможно даже сильнее Тора, потому что одной рукой удерживает Бога обмана на месте. Что-то острое снова касается уголка губ и Лафейсон застывает. Иголка проходит сквозь мягкую кожу лица и подземелье пронзает дикий крик. Аккуратно протыкая верхнюю губу, игла медленно делает стежки. Полуётун кричит, вырывается, из глаз его брызжут слёзы, но это не в силах остановить палача. Он продолжает свою искусную работу стежок за стежком. Кое-где нити разрывают плоть слишком сильно из-за крика Лафейсона. Замечая это, невидимка злиться и отходит на несколько шагов назад. Трикстер, почувствовав свободу, срывается с места и бежит глубже в темноту, туда, где можно спрятаться, укрыться, исчезнуть. Слёзы на глазах мешают разглядеть и без того тёмную пещеру. Но внезапно тяжёлая рука ложиться на волосы Лофта и с силой одёргивает его назад, валит на землю. Локи кричит ещё сильнее, пытается угрожать, умолять, говорит, что сделает всё. Но следует удар. Лоб оцарапывает шершавый камень, но к сожалению бывшего принца, это не вырубает его, а лишь даёт ощутить, как кровь течёт по виску, затем ниже по скуле, шее, доходя до ключиц. Палач отдёргивает голову заключенного назад, берёт в руки, болтающуюся всё это время, иголку и продолжает начатую работу. Локи старается молчать, но это ему удаётся с невероятным трудом. Он тяжело дышит, а сердце в груди рвётся наружу, отчего кровь по венам струится с бешеной скоростью, причиняя боль. Гость заканчивает своё творение и делает узелок, чтобы ничего не развязалось. Сознание Лофта постепенно угасает и последнее, что он слышит – это, произнесённые шепотом, заклинания. Просыпается Лафейсон с металлическим привкусом во рту и жгучей болью на губах. Резко встав, от чего закружилась голова, он проверяет свои губы. Касается воспалённой плоти кончиками пальцев, почти неощутимо, но даже это причиняет боль. Неровные стежки плотно сжимают губы друг с другом. Голова кружится, Локи пытается подняться на ноги. Не с первого раза, но ему это удаётся. Тяжело дыша, он ищет опоры, внезапно оступаясь и плашмя падая на холодный каменный пол пещеры. Падение вышибает весь воздух из груди, по привычке Лафейсон пытается открыть рот и вдохнуть, но вместо этого его рот наполняется тягучей солоновато-металлической жидкостью, и снова боль обжигает губы. Трикстер восстанавливает дыхание, не в силах встать, сворачивается на полу, обнимая живот руками, глаза плотно закрыты. Если он их откроет, откроет глаза, то слёзы хлынут рекой. Всё тело трясёт и по пещере разносятся всхлипы. Эта слабость, одержавшая победу над Лафейсоном, не только из-за боли, её можно терпеть, она не из-за темницы, к ней можно привыкнуть, не из-за тяжёлых воспоминаний о доме, их можно забыть. Эта слабость из-за потери. Он потерял нечто дорогое, что было в его руках. Ту, что тихо сопела на его груди в Озёрном городе, ту что всегда так странно смотрела в его глаза. Он был лишён её, и Хель ведает, что сделали с ней, если даже Лофта это заключение сломало. Позади раздаются шаги, шелест одежд и прерывистый вздох, от которого, даже после столь долгого пребывания здесь, ползут мурашки по спине. - И о чём ты хочешь поведать? – раздаётся голос. Локи открывает глаза.***
Всё тело трясёт. Она качается взад-вперёд, всё быстрее и быстрее. Холодный воздух пещеры обжигает лёгкие и давит на грудь. Босые ноги ноют от царапин и ссадин. Ева не видит ничего, пещеру окружает полумрак. Агент пытается утешить, развеселить себя, но ничего не выходит. Мысль о том, что они находятся неизвестно где пугает. Они. Где Локи? Эрика? Панор? Позади раздаются шаги, шорох одежд и прерывистый вдох. Этот человек, мучающий её одним и тем же вопросом. Снова и снова. Личный кошмар. - И что ты чувствовала? – раздаётся голос. Кондлай замирает на мгновение. Она не отвечала на вопросы, старательно избегала смотреть куда-либо, кроме пола пещеры. Было ощущение, что единственный луч света, озаряющий темницу, в один момент осветит всё и перед ней предстанет мучитель. И тогда, именно в этот момент разум предательски дрогнет, и Ева всё расскажет, всё без запинки. И если задуматься над сутью вопроса, так невзначай, то о чём он? Что она чувствовала? Когда именно? Вступать в диалог вовсе не хотелось. Тяжелый шаг раздался позади, и девушка содрогнулась. А что будет, если её убьют? Она была уверенна, что не выдержит пыток. Сломается сразу. Но мучитель не спешил, он стоял позади и ждал чего-то, но красноволосая молчала, плотно сжимая губы. Главное сейчас было дышать. Вдох и выдох, всё последовательно, не перепутать. Как они вообще здесь оказались? Последнее, что помнила Ева – это тёплые руки на своей коже. Ещё один шаг к ней. - Я чувствовала себя счастливой. – произнесла она, закрыв глаза.– Хуже ты уже не сделаешь. Голос подрагивал и звучал так, будто она сейчас задохнётся. Ева опускает голову и волосы падают ей на лицо. Какая она сейчас? Вся в грязи, странной длинной одежде. Слеза катится по щеке, опускаясь на подбородок и падает. По пещере разносится звук, разбивающихся о камень капель. Что-то внутри сжимается, и Ева вытирает рукавом мокрые дорожки с лица. - Зачем ты здесь? – спрашивает она, дрожащим голосом, будто обвиняя мучителя в чём-то. Его молчание кажется гнусной шуткой над ней. Теперь он подходит совсем близко, так что красноволосая ощущает его тепло за своей спиной. Но головы не поднимает, луч всё ещё светит в центр пещеры, не принимая никаких действий. «Вдох и выдох, всё последовательно, не перепутать.» - нашептывает она себе, как заклинание. Тяжёлая рука, в толстых кожаных перчатках, опускается на плечо. Внутри всё замирает от страха и тело начинает трясти. Резким движением руки мучитель кладёт её на землю и нависает сверху. Агент закрывает глаза, плотно сжимает их, перед внутренним взором начинают плясать цветные пятна. Нечто холодное касается тыльной стороны ладони, но она не открывает глаза. Слегка надавив, Он разрезает кожу. Кондлай вздрагивает, но всё ещё держит глаза закрытыми. Капли крови проступают на поверхность, но она этого не видит, только чувствует лёгкое покалывание. Мучитель делает резкое движение рукой и появляется надрез. Ева кричит, кусает губы от боли и пытается вырваться. Но Он сильнее её, придавливает девушку к земле и старательно вычерчивает рисунки на окровавленной коже. Красноволосая трясёт головой, ворочается. Тогда ей прилетает звонкая пощёчина, заставляя раскрыть глаза. Но она не смотрит, не может смотреть на Него. Откинув одну руку, Мучитель принялся за другую, вызывая всё новые крики вперемешку с всхлипами и просьбами остановиться. Щёку жгло, а руки кровоточили. Когда вес пропал, и Ева смогла двигаться свободно, она просто повернула голову к лучу, смотря на свет. Порезы были небольшими и вроде не должны были нести за собой столько боли, но вычерчены они были в определённой последовательности. Он стал шептать что-то, на неизвестном ей языке. Слова, казалось, растворялись в воздухе, не долетая до Евы. Закрыв глаза, агент села на каменном полу и обняла колени руками, а затем принялась качаться взад-вперёд. Вдох и выдох, всё последовательно, не перепутать. - И что ты чувствовала? – раздаётся голос. Вдох.
