Если бы у Глинды было сердце +45

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Изумрудный город

Основные персонажи:
Ведьма Запада, Глинда (ведьма Севера)
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, PWP, AU, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
OOC, Инцест
Размер:
Драббл, 1 страница, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
в нём не нашлось бы места для сестры.

Посвящение:
Ли, это тебе.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
КАКОГО ХЕРА ОНИ СЁСТРЫ?!
28 января 2017, 23:11
ólafur arnalds – eulogy for evolution

Если бы у Глинды было сердце, то в нём всё равно не нашлось бы места для Уэст. Если бы у Уэст был выбор, она всё равно осталась бы здесь, в этом борделе, где каждая шлюха принадлежит ей, но ни одна из них не похожа на Глинду, а значит, не имеет цены. Но если вдохнуть глубже, то можно закрыть глаза и представить, что однажды среди всех этих женщин, сломленных и порочных, она разглядит её черты и серебро, расплескавшееся по обнажённым плечам. И больше никогда не откроет глаз.

Уэст позволяет опиуму проникнуть в неё так глубоко, будто он лучший любовник в её жизни, будто только ему одному возможно познать её, будто он может вытеснить ту, чьё имя, произнесённое в этих стенах, – святотатство. Непорочная Глинда, чистая Глинда. Глинда – бездушный хрусталь - тронь языком и разбей о нёбо.

А под ночь она вдруг приходит, долго молчит, пока её запах терзает Уэст, заставляя запрокинуть голову. Садится рядом, на смятую постель, трогает пальцами выгнутую шею, повторяет контур напрягшихся мышц и смотрит, как волосы сестры касаются пола, будто смоль, льющаяся прямо из сердца порочной обители. Уэст закрывает глаза, потому что слишком больно смотреть на неё, больно выносить её присутствие, эту давящую на грудную клетку тяжесть. Чёртов запах, разлившийся ладаном внутри, разбросавший стальные ноты пачули в утробе и впившийся острыми осколками базиликового льда прямо в сердце.

Глинда шепчет про секреты, которых у неё нет, и шёпот её обещает так много, что Уэст собирается ей поверить. Уэст поднимается на постели и смотрит на женщину, которую ненавидит так отчаянно, что не может не любить. Уэст презирает их родство и жаждет собственной крови. Уэст касается серебра на плечах и ключицах Глинды, трогает кожу языком, сжимает плечи, целует шею. Прижимается губами ко лживому рту сестры и пьёт чужое дыхание, запоминает, как язык скользит по языку, как ложь перекатывается между губами и свербит внутри. Как утроба пенится жаждой и отчаянием, и реками выходит из берегов.

Уэст обрушивается на белую кожу яростными поцелуями, поцелуями-ожогами и не может надышаться, свободно вдохнуть, потому что воздуха нет, есть только Глинда и её запах. Есть только Глинда и её вкус, обжигающий язык. Есть только кожа, сливающаяся с другой кожей, рваное дыхание и сбивчивый шёпот, касание языков и движение бёдер, а потом тихие вскрики и смятые простыни. И запах-запах-запах.

Единственное, чего нет, и никогда не будет в этой ночи – любви.

Если бы у Глинды было сердце, то в нём всё равно не нашлось бы места для Уэст. Если бы у Уэст был выбор, она выбрала бы ложь. И ночи, наполненные обещаниями, оседающими на бёдрах пеленой порока.