Тайный Санта

      Нора была наполнена светом, и время суток при этом не имело никакого значения - свет исходил от людей, которые заполнили квадратные метры многоэтажного недоразумения. Поттеры, Уизли и их общие друзья смеялись, пели рождественские песни, играли в снежки на улице вне зависимости от возраста, уровня дохода и социального статуса. Стол ломился от вкуснейшей еды, и в животах разрастались черные дыры, которые поглощали угощения с невероятной скоростью и в немыслимых количествах.       Было ли это Рождество самым лучшим в жизни Скорпиуса? Определенно!       И иди к черту, Джеймс Поттер!       Лили, неизменно находящаяся рядом, в теплом вязаном свитере с оленями, который ей подарила сегодня Молли Уизли (Скорпиусу достался очень мягкий шарф, к чему он совершенно не было готов, и нет, Альбус Северус, Малфои не краснеют), выглядела по-домашнему уютной и абсолютно своей. Скорп определенно был мазохистом, раз уж эта невозможность прикоснуться и заявить-таки права на нее приносили сладкое тянущее чувство, ворочающееся в самой душе.       Это был третий день их незапланированного соседства.       Это был третий день, когда Скорпиус Малфой боялся своих чувств.       Такое количество однокурсников и учеников Хогвартса в маленьком ограниченном пространстве должно кем-то регулироваться – возникало такое чувство, что Скорп никуда и не уезжал из школы. Огромная компания быстро поделилась на молодежь и «старичков». Студенты, Мари-Виктуар и Тедди болтали друг с другом, делясь планами, историями и шутками, а родители… ну, родители тоже делились историями, которые они, безусловно, считали очень смешными!       По плану в этот день было только праздное веселье и леность мысли. Носы все отморозили еще после обеда, беготня после него же не приносила должного удовольствия, поэтому Нора дышала тихим рождественским спокойствием и вздыхала разговорами.       Скорпиус не совсем понимал, как до этого дошло, но вот он сидел на полу, сложив ноги по-турецки, упираясь локтем в колено и задумчиво потирая подбородок двумя пальцами. Лили, пристроившаяся у него под боком, отложила свой альбом с тайными набросками и с интересом наблюдала за происходящим. Хотя не то чтобы игра в магические шахматы была чем-то особенно захватывающим!       Тем не менее зрителей собралось достаточно. Скорпиус Малфой, гроза всех факультетов, самый искусный шахматист Хогвартса, против гениального игрока всех времен и народов – Рональда Уизли!       Малфой, честно говоря, и не понял, как он оказался в это втянут. Вот они сидели в гостиной и каждый занимался своими делами. Вот Альбус притащил с чердака набор шахмат (какого Мерлина вообще?). Вот Рон потер ладони и с азартом спросил, кто готов бросить ему вызов. И вот Джеймс, мать его, Поттер показал пальцем на разомлевшего на диване Малфоя, сообщив, что Скорпиус хорош в этой самой унылой игре во вселенной.       Это был даже не прямой вызов, но Рон взялся за дело так, словно хотел отыграться на Малфое за все ошибки прошлого, настоящего и будущего. Скорпиус сомневался, что стоило ввязываться в это, но отчего-то желание узнать, сможет ли он обыграть человека, взявшего партию в Тайной Комнате, подтолкнуло его скатиться с дивана и расставлять фигурки на доске.       И если поначалу они просто присматривались друг к другу, аккуратно двигаясь по доске, то уже через каких-то двадцать минут белые и черные фигурки устроили настоящую бойню, собрав вокруг себя зрителей.       Скорпиус осознавал, что одно неверное решение приведет его к поражению. Рональд Уизли простраивал логические цыпочки и слишком уж быстро угадывал передвижения соперника.       — А что ты хотел, Скорпиус, — с улыбкой прошептала прямо ему на ухо Лили посреди игры, когда все отвлеклись на принесенный Молли горячий чай с малиной. Ее волосы пощекотали щеку Скорпиуса, хотя по ощущениям коснулись самого сердца. — Дядя Рон провел папу через шахматную доску, когда они искали философский камень.       Вместо ответа Скорпиус только неловко пожал плечом. Краем глаза он видел, как Лили перевела взгляд на Рона, а потом снова вернулась к нему.       — Уверена, он удивлен, что ты продержался так долго, — снова шепнула она, оглаживая его ухо мягким теплым дыханием. — Я прямо вижу, как он проникается уважением к тебе!       Скорпиус повернул голову к Лили, насмешливо изгибая бровь. Ее лицо оказалось очень уж близко, но Малфой умело не подал виду, что это хоть сколько-нибудь его волновало. Он все еще не сказал ни слова, но Лили каким-то образом все равно понимала его.       — Вряд ли ты сможешь выиграть, — сказала она, поднимая чашку дымящегося чая ко рту и делая маленький аккуратный глоток. — Зато, быть может, станешь первым Малфоем, на которого дядя посмотрит без неприязни.       — Твой ход, Малфой, — обратил свое внимание на себя Рональд, пока его конь бил ладью Скорпиуса в грудину. Ауч!       Время одновременно и тянулось, и шло стремительно. Скорпиуса полностью поглотила игра, и он вздрогнул, когда в комнату буквально завалились Артур и Альбус Северус, держа в руках что-то пыльное и огромное.       — Глядите, что еще мы обнаружили на чердаке! — восторженно проговорил мистер Уизли. Скорпиус закатил глаза, мало им было отыскать эти чертовы шахматы, в которых его вот-вот позорно размажут?       Они поставили тяжелый на вид квадратный чемоданчик на одну из тумб. Артур щелкнул замками и открыл крышку. Лили под боком Скорпиуса заворочалась, чтобы с интересом глянуть внутрь.       — И… что это? — озвучил Джеймс немой вопрос всех в комнате.       — Я и не думал, что он остался! — отозвался Артур. — Маггловский проигрыватель музыки. Как там написано было, сынок?       — Патефон, — ответил Альбус.       — Патефон! Уверен, никто из вас никогда не слышал такой музыки.       Пока мистер Уизли любовно протирал устройство от пыли, Альбус вышел в коридор и через пару минут вернулся со стопкой тонких бумажных упаковок. Артур взял одну из его рук и вытащил круглый черный диск. Его глаза лучились в этот момент таким обожанием, словно сам Мерлин снизошел до него, чтобы вложить это…. что бы это ни было в его жаждущие ладони!       — Что ж, Малфой, — тем временем протянул Рональд, как только Скорпиус сделал очередной ход. — Королева на F5. — Малфой наблюдал, как фигурка двинулась по шахматной доске, и прикрыл глаза рукой, поражаясь собственной невнимательности. Королева остановилась на выбранной Роном клетке. Тот сложил руки на груди и с улыбкой провозгласил: — Шах и мат!       Белый король Скорпиуса затрясся и в ту же секунду послушно сложил оружие.       Роза и Хьюга победно заулюлюкали, обнимая отца, с разных сторон послышались нестройные хлопки – кто-то действительно был заинтересован хорошей игрой, а кто-то типа Джеймса просто радовался, что это наконец-то закончилось.       — Это было круто, — сказал Скорпиус, покачивая головой и глядя на поле шахматного боя. Фигурки начали собираться и расходиться по своим клеткам.       — Да, — согласился Рон и протянул руку через доску. — Достойно держался, Малфой.       Стараясь не подавать виду, Скорп потянулся к нему, и они пожали друг другу руки, словно закончили какой-то важный турнир. Рональд Уизли никогда раньше не здоровался со Скопиусом, даже несмотря на то, что они с Джеймсом были лучшими друзьями.       Когда Рон отпустил его ладонь и посмотрел на Гермиону, мягко взъерошившую его волосы, Скорпиус почувствовал легкое поглаживание между лопаток.       — Что я говорила? — улыбнулась Поттер.       — Ну, конечно. Наша всевидящая Лили, - пожурил ее Малфой без злости. Лили улыбнулась убрала руку.       — Так, дети, сворачивайте свои игры! — скомандовал Артур, уже положивший загадочный диск в загадочный аппарат и все там настроивший. — Молли, милая, приглуши свет.       Миссис Уизли легко махнула палочкой. Комнату наполнил приятный рождественский полумрак, гирлянды освещали удивленные лица собравшихся. Шахматные фигурки были убраны, и все расселись по диванчикам и креслам.       Артур снова потянулся к патефону, надавил на кнопку включения и, мягко взяв двумя пальцами хрупкую иглу, поставил ее на закрутившийся диск. Сначала патефон, словно возмутившись своему долгому пребыванию на пыльном чердаке, недовольно заворчал и защелкал. Однако уже через мгновение щелканье прекратилось, и комнату наполнила музыка.       Это определенно была не самая качественная запись, которую Скорпиусу приходилось слышать. Всю песню сопровождало легкое шипение, и весь звук был немного глухим. Малфой, как и, кажется, все вокруг, замер, вслушиваясь в красивый мужской голос. I say, that’s life, and as funny as it may seem Some people get their kicks steppin’ on a dream But I don’t let it, let it get me down Cause this fine old world, it keeps spinning around*       В каждой ноте было что-то по-настоящему рождественское. Мягкая музыка словно плыла по комнате, затягивая в свои пучины присутствующих и заставляя их покачиваться на волнах. В этом было что-то волшебное.       Скорпиус украдкой посмотрел на Поттер, притаившуюся рядом. Она не отрывала взгляда от маггловского изобретения, и губы ее чуть заметно шевелились, словно она беззвучно подпевала, хотя и не знала слов. В полумраке под звуки этой музыки от нее было совершенно невозможно отвести взгляд.       Мелодия сменилась. Гермиона вдруг застонала и поднялась на ноги.       — О, милый Фрэнк*, что же ты со мной делаешь! Рон, давай потанцуем!       Она протянула руку к мужу, и тот с радостью поднялся на ноги, тут же обнимая ее. Стоя на месте, они начали плавно покачиваться, переступая с ноги на ногу и растворяясь в теплых объятиях друг друга. Maybe I'll win and maybe I'll lose And maybe I'm in for crying the blues But nevertheless I'm in love with you*       Не прошло и пары мгновений, как в легком танце поплыли по комнате Артур и Молли, Тедди с Виктуар и Гарри с Джинни. Захихикав, Джеймс потянул с дивана Розу, и они, дурачась и смеясь, принялись выделывать неуклюжие танцевальные па.       Скорпиус не был уверен, кто повернулся первым – он или Лили. Но как только их глаза встретились, Поттер улыбнулась, и Малфой поднялся со своего места вместе с ней. Ее руки легли ему на плечи, и одна горячая ладошка прошлась по задней части шеи вдоль линии роста волос. Своими руками он аккуратно притянул Лили к себе за талию. Не так близко, как ему бы хотелось, но вполне достаточно для того, чтобы сбилось дыхание. Держать Поттер в своих руках было правильно.       Словно испугавшись, что кто-то может прочитать его мысли, Малфой пробежался взглядом по всем присутствующим, но совершенно никто не обращал на них внимания. Мир не разверзся, а Поттеры-Уизли не кинулись на него с палочками наперевес, чтобы он немедленно убрал свои руки от их девочки. Во взгляде Джеймса, который успел подмигнуть Скорпиусу во время очередного элегантнейшего вращения вокруг себя, не было предостережения.       Как будто никто и не был против того, чтобы Скорпиус Малфой прижимал к себе Лили Поттер.       — Ты еще молчаливей, чем обычно, — заметила Лили, пока Скорп пытался совладать со своими «а вдруг?». Она легонько постукивала пальцами по его шее в такт снова сменившейся не менее красивой мелодии.       — Не хочется разговорами разрушать момент, — голову Поттер не поднимала, и Малфой ответил ее рыжей макушке.       Лили хихикнула.       — Да ты романтик!       — Ты многого обо мне не знаешь, цветочек Лили, — усмехнулся Скорпиус, на что Поттер подняла на него наигранно возмущенный взгляд.       — Эй, так меня называет только дядя Джордж!       — Думаю, после того, что он сотворил с нами, ему не сложно будет поделиться парочкой привилегий в качестве компенсации.       Плечи Лили немного затряслись, пока она беззвучно смеялась. Она опустила голову, ненадолго приложив лоб к груди Скорпиуса. Он воззвал ко всем богам, чтобы она не услышала громких ударов его сердца через пушистый мягкий свитер.       Когда Поттер подняла глаза, в них все еще стояли смешинки.       — Наше положение не кажется мне таким уж ужасным, как думаешь?       — Думаю, что ты становишься слишком сентиментальной, Поттер, — отозвался Скорп, скрывая за усмешкой смущение и радуясь, что в комнате относительно темно. — Как только развеется заклятие, ты тут же махнешь своими волосами и будешь такова!       Взгляд Лили скользнул по лицу Скорпиуса, нигде в общем-то не задерживаясь, но он чувствовал его, словно солнечный луч пробегал по коже. Поттер все не отвечала, и ее пальцы снова вдруг коснулись его шеи над воротом свитера. Малфоя чуть ли не током прошибло, и, сам того не заметив, он остановился, прекратив раскачивать Лили в такт музыки.       Поттер наконец остановила взгляд на его глазах и сказала:       — Вряд ли.       Прежде чем Скорпиус, оглушенный звуком своего сердцебиения смог понять, как реагировать, Джеймс подскочил к Лили со спины, дернул ее на себя и подхватил на руки.       — Хватит уже не обращать на меня внимания, сестричка! Я начинаю ревновать к Малфою, — засмеялся он и начал раскачивать брыкающуюся Лили на руках, словно младенца, делая вид, что они продолжают танцевать. Поттер заколотила по его груди кулаком и расхохоталась.       Малфой все еще стоял на одном месте и смотрел как будто сквозь них, слыша только звяканье цепи между руками, тихое «вряд ли» и слова неизвестного ему Фрэнка о том, что ты никто, пока кто-то тебя не полюбит*.

___________________________________________

*Строчки из песни That's Life, Фрэнка Синатры Гермиона обращается к Фрэнку Синатре Строчки из песни Nevertheless Фрэнка Синатры Песня You're Nobody 'Til Somebody Loves You Фрэнка Синатры