С_К_И_П: Максим

      − На другой конец города ездил? – более дружелюбно встретил меня Кристиан, тут же вручив бутылку пива, и со мной спустился разгружать машину.       − Нет, с работы пришлось рассчитаться. Но ты не беспокойся. Оплатить квартиру мне есть чем.       − Как будто мне твоя плата нужна! – фыркнул Крис.       − Ну, тогда хоть продуктами... – и снова не туда попал. – Ну, убирать буду...       − Слушай сюда, − Крис вручил мне коробку с посудой. – Тебя поселили здесь жить, вот и живи. Только спать не мешай. Я в ночные смены работаю. Насчет условий – уже говорил. Дополнительные – проще простого. В холодильнике, что видишь, то и бери. Не жмоться. Если каких-то деликатесов не хватает, к которым ты привык, тут уж за свои, кровные. К технике прикасайся с осторожностью. Потом, когда познакомимся лучше, я тебе покажу, как там и что. И что не все выглядит так, для чего существует. Ко мне в комнату можешь входить, но в лабораторию – боже тебя упаси. У меня там реактивов столько, что этот дом ненароком взорвать можно. Насчет душа я уже все сделал. Те краны, которые не подписаны – лучше не включай. Тоже реактивы. Все? Все. Думаю, сработаемся. Если нет, то уж прости, выселю тебя в соседнюю квартиру, и там уже как хочешь, так и устраивайся.       − Ты так говоришь...       − Я себе весь этаж выкупил, − отмахнулся Крис. Точнее, не я, а некто, кто заботится о нас, выкупил по моей просьбе. Так что если кого увидишь на этаже, то это свои. Других здесь быть не может. Открывай, − я провел картой по замку, вступив в зал.       Сказать, что обстановка удивила, так нет. Белый матовый и серый. Удивили отделочные материалы. Белая кожа кресел и дивана, полированное дерево стола, покрытое лаком, ковер, толщиной в три пальца, странно наверченные гардины с приятными глазу изгибами ткани... Вроде как ламбрекены называются. И красивое, матово-мраморное покрытие пола в серо-белых разводах.       − Неплохо...       − Неплохо? – Крис улыбнулся. – Краска интерактивная. На всей поверхности. Фактуру, структуру поверхности, цвет – меняй по своему усмотрению. Правда, я не выпросил себе возможность изменения моделей... Но Алес сказал, что мне и это жирно будет. Так что, прости. Кстати, стекло тоже интерактивное. Сейчас – прозрачное, но можешь выбрать любую картинку из существующих, или же загрузить свою. И кстати, это старье, − показал он на мой, достаточно новый компьютер, − можешь выбросить. А я по каталогу выберу и закажу то, что тебе действительно понравится. Или из своего, что подкину.       − А мой, что? – не понял я.       − Эх, дитя двадцатого века, − хохотнул Крис. – Ладно, будем просвещать. Начнем со смены краски. Тебе какой цвет нравится? Синий? Красный? Зеленый?       − Древесный.       − Ну, вот иди сюда, − подвел он меня к столу. – Руку положи на столешницу и подумай, что хочешь получить, − я так и поступил. Как-то белое отполированное дерево меня не слишком впечатляло. И удивлению предела не было, когда увидел, как цвет дерева под моей рукой меняется, расползаясь по всей столешнице, а там и дальше, по ножкам, становясь красивого каштаново-шоколадного цвета. − Все в этой комнате имеет ту же технику. Вообще, это один и тот же материал, просто в разных формах. Ну вот, разбирайся. Кстати, ты голоден?       − Как зверь...       − Тогда разбираться уже будешь после, − потащил Крис меня на кухню, поставив у холодильника. – Сам выбирай, что хочешь. Я уже поел.       Открывая дверцу, я ожидал обычных, мужицких разносолов, в виде сухого пайка разной давности, и слегка удивился, заметив, что там стоит несколько кастрюлек, вскрыв одну из них. Оказалось что-то вроде тушеной картошки, которую я и вывалил в тарелку, пытаясь среди обилия дверец и окошечек на удивительно гладких панелях увидеть СВЧ, чтобы подогреть ужин.       − Позволь, − Крис взял тарелку в моих руках, моим же пальцем надавив на донышко, и через несколько секунд блюдо начало исходить ароматным паром. – Понял? – я растерянно кивнул. – Ну, вот и привыкай. У нас здесь все не так, как у вас.       − У вас? У нас? – с одной стороны мне все нравилось, с другой же, Крис многое недоговаривал, и я решил узнать, в чем же именно недосказанность.       − Тревожишься? Опасаешься? – Кристиан понятливо кивнул. – На самом деле – не стоит. Мы все, кто здесь временами проживает, очень мирные и спокойные. И никто никому не надоедает.       − А вы все, кто здесь, это кто?       − Ну... – Крис замялся. – Думаю, пока тебе Алес не объяснит все сам, мне вмешиваться не стоит.       − Поставлю вопрос другим концом. Чем я все это отрабатывать буду? А то знаешь, это мне твое «из новичков», ваши отношения с Алесом, все эти возможности жить, ничего не оплачивая... Знаешь, вот ты прости, не хочу оказаться потом должен больше, чем отдать смогу.       − Так! – Крис глотнул пива, резко поставив бутылку на стол. – Мои отношения с Алесом – обычные. Раньше мы встречались, пока его Валька себе не переманил. Так что пошутить мы иногда можем. То, что он меня за зад хватает, не значит, что тебе то же самое светит. Понял?       − Кто такой Валька? – сразу же вклинился я.       − Валль ал Цеаррас, в максимально близком переводе, − чуть тише, поежившись, произнес Крис. – Наш мастер боевых искусств. Серьезный малый... В общем, ты потом узнаешь, кто он, и чего от него ждать. Но шею мылит так, что по струнке ходишь... Если конечно, соглашаешься заниматься под его руководством. Теперь насчет твоего, точнее, моего «из новичков». Это значит, что ты вроде курируемого, не знающего точно, что тебя ждет. Скорее всего в комплексе, на базе, ни разу не был. Провести тебя туда могу, но не думаю, что ты увидишь хоть что-то нужное и интересное тебе. Точнее, сам комплекс тебе ничего не покажет, кроме своих стен и коридоров. Со мной так же было. Дальше. Насчет оплаты, − Крис покусал губы. – Как таковой оплаты за все, что получаешь – нет. Ты можешь просто пользоваться тем, что тебе дают, и получать с каждым годом все меньше и меньше. Можешь продвигаться по лестнице вверх и получать бонусы. Можешь выбрать нейтральный путь и, после получения приглашения – взять то, что тебе больше всего нравится.       − И что значит – двигаться по вашей лестнице вверх? Кем работать я должен?       − В смысле, кем? – не понял Крис. – Кем хочешь, тем и работай. Главное не твоя занятость, а то, что ощущаешь. Мда... – он помрачнел. – Так все и объяснил. Короче, я работаю патологоанатомом. Это – моя специфика. Алес – финансист. И это его специфика. Каспар – распределительное звено. Где кого и в чем не хватает, тех туда и шлет... Но судя по тому, что тобой интересуется Алес, и работать ты будешь в его команде, то есть нашей, то тебе следует знать еще двух человек. Машку, она наш поисковик новых кадров, и Рэйна. Рэйн – силовик. То есть, тяжелая артиллерия. Вот так. Но это в будущем. В далеком будущем, которое ты можешь выбрать, а можешь похерить. Если я увижу, что ты сходишь с тропы – придется тебя вытурить. Если же подойдешь нам, то буду всеми путями тебя останавливать.       − И тут же я повторяю вопрос. Что я должен делать?       − Жить, − Крис пожал плечами. – Жить так, как жил бы, не будь всех нас. Полно, качественно, без оглядки на всех и все.       − Но все же есть некоторые допуски, которые меня мгновенно лишат того, что я имею. И что это?       − Мда... Почему я не Машка или не Каспар, или на крайний случай не Рэйн Ро... – Крис задумался. – Понимаешь, я не могу рекомендовать тебе тот или иной стиль жизни. Потому что не от стиля жизни зависит то, каким ты будешь. Ты можешь досконально, от первого и до последнего пунктика следовать правилам, которые у нас котируются, и при этом быть дерьмо-человеком. А можешь делать все, что душе захочется, но при этом остаться тем, кем увидел тебя Алес. А кем он тебя увидел, это только его видение. И только он может сказать тебе, насколько ты стал другим, и насколько правильный или нет. А то, правильное, что он в тебе увидел – это лично его видение, − Крис развел руками. – Просто пересмотри свою жизнь и сам пойми, где ты был прав, где виноват, как поступал верно, как – нет. С чего вообще с тобой начали заниматься и так далее. И если сделаешь нужные выводы, то тебе всегда будет куда возвращаться.       − А если нет?       − В определенный момент магнитная карта просто не сработает, и ты найдешь свои вещи упакованными, стоящими у будки охранника. Все, − Крис поднялся из-за стола, протянув руку за тарелкой. – Давай, покажу, что с этим делать.       − Посуду мыть я и сам умею...       − Потому и покажу, что делать, − кивнул он, забрав тарелку, открыв одну из стеклянных дверец. – Ставишь сюда. Чистую тарелку берешь отсюда, − показал он на шкафчик сверху. − Все.       − Что-то вроде посудомоечной машины?       − Вроде того, − покивал Крис. – Да, кстати, в холодильник ничего не класть. Обновление идет каждые двадцать четыре часа.       − Чего? – не понял я.       − Продукты меняются каждые сутки, − как дураку, попытался на пальцах объяснить мне Крис.       − Что-то вроде продуктового репликатора? – надеясь, что меня не примут за сумасшедшего, пробормотал я.       − Ну, считай, что так. Хотя, это скорее пространственная щель. Но не будем перегружать твой мозг. Знаешь слово репликатор, думай, что это он и есть.       − Ага... – только и смог произнести я. – Слушай, ты мне хоть какой-нибудь глоссарий дай, чтобы я не путался.       − Рано. Ты пока что новичок, вот и живи, как новичок. То есть, просто живи, − отмахнулся Крис, после чего чуть не подскочил на месте. – Да! Я же тебе новый комп обещал! Пойдем, дам сразу!       − Ну, идем... − как-то само собой получилось, что я залез в холодильник, подхватив бутылку пива, после чего пошел за ним.       Если здесь обновление продуктов каждые 24 часа, то значит, всех продуктов, и потери одной бутылки никто не заметит... Но Крис заметил. И черкнул какую-то писульку на обрывке бумаги, положив его в холодильник.       − Удваиваю запас, − невнятно пояснил он. – Не, можно и купить, но не вижу смысла травиться химией, если есть натуральное.       − А отличие в чем? – не понял я, глотнув содержимое. – Вроде что то, что это – одинаковое.       − Если бы ты был химиком, я бы тебе распечатал варианты того, что продается здесь и того, что мы получаем оттуда. А вообще, на вкус мог бы определить, а если не определяешь, то хотя бы по ощущению. Наутро, − подмигнул он мне. Пошли, дам тебе новый комп.       − Так а перебросить данные со старого на новый...       − И это покажу как, − Крис завел меня в свои апартаменты, точнее, в зал, откуда шли двери еще в несколько комнат, порылся в выдвижном шкафчике, достав очки. – Вот. Не слишком новый вариант, но тебе на данный момент сойдет. Если не понравится, я потом у Сайвара выпрошу что-нибудь поновее. Надевай давай.       Я взял очки, отметив их форму, понимая, что смотреться будут неплохо, и надел. Первое, что меня ожидало – шок. Я тут же попал в пространство сети. Нет, через них можно было увидеть обстановку комнаты, но поверху, полупрозрачными, светились какие-то иконки.       − Сядь! – порекомендовал Крис, после чего натянул мне на палец какую-то ерундовину. – Это – мышка. Это, – провел он моей рукой вправо-влево, − клавиатура. Прозрачность выставляешь сам. Шкала вот здесь, − ткнул он моим пальцем куда-то там же, но вправо, высветив данные. Проигрыватель – здесь, − еще одно едва уловимое движение - и полный список каналов всех станций, даже международных. Если что не найдешь сразу – пиши в запросник, − еще одно легкое движение, и новое окошко. Короче, разберешься. Связь – постоянная. То есть, от вышек не зависит, от линий – тоже. Я бы сказал, межмировая, но ты вряд ли поймешь. Иди, пока с тем, что я тебе дал, играйся, − хохотнул он, выставив меня за дверь.       Сказать, что я был шокирован – ничего не сказать. Нет, понимал, что такое выдумают. Позже. Но когда получил то же самое себе в пользование, здесь и сейчас – слегка был ошарашен. И не только этим. Всем.       Стоя в коридоре, с данным девайсом на лице, в квартире, где каждая панель покрыта интерактивной краской, где техники больше, чем я вообще придумать мог, где весь этаж принадлежит парню, у которого я сейчас живу... Ощущение было, словно я попал в сказку.       И не самую лучшую. Потому что все полученное, так или иначе, когда-нибудь придется отрабатывать. И если первое, что мне пришло в голову, когда Алес только привел меня сюда, что я оказался в каком-то невероятно элитном борделе... Не знаю почему, но это пришло мне в голову. То сейчас у меня зрело впечатление, что я попал в какую-то новейшую лабораторию разработок, которые еще не вышли в общее пользование, и мне придется быть этаким экспериментом.       Не очень хорошее впечатление, скажем так.       И я понимал, что у меня, здесь и сейчас, есть три варианта. Первый – сорваться и бежать, уезжать как можно дальше, чтобы обо мне забыли. Второй – участвовать в эксперименте, и давать свои выводы. Третий – не думать о том, что происходит, как об эксперименте, и, принимая, просто жить. Как Алес говорил. Дышать не через раз, а полной грудью. Спокойно соглашаясь с тем, что есть. Перестать паниковать.       Нет, Алес говорил другими словами, но о том же. А судя по тому, что Крис с этими людьми уже долго, и получил от них много... то почему бы и мне не попробовать?       Всю ночь, до рассвета, я пытался разобраться с новым компьютером. Когда подошел к своему, выключенному еще, получил оповещение, что найдено новое устройство, информацию с которого можно снять, и, не задумываясь, перекачал все данные на «очки», только потом осознав, что могу так же перекачивать информацию с любого носителя. Когда подошел к окну, на интерактивном фоне высветились до трех сотен картинок, которые можно сделать заставкой. Когда смотрел на мебель через эти очки, видел варианты окраски и внешнего вида...       До утра я выпил все пиво, что стояло в холодильнике, а когда открыл следующий раз, зная, что там осталась еще одна бутылка – поверх двух десятков следующих увидел записку: «ну вы и жрете, товарищи», и рассмеялся, понимая, что это не репликатор, а вроде как... пространственная щель, как и говорил Крис, откуда мы получаем еду и все остальное. И, не особо надеясь, поместил в холодильник записку: «борщ, Украинский, наваристый».       В общем, до рассвета, а то и дольше, бродил по огромной квартире, минуя закрытую часть Криса, осматривая свои комнаты и общие, чтобы создать правильное впечатление о том, что есть. И оказалось, что очень даже немало. Моих комнат было три. Гостиная, зал, спальня, плюс небольшой закуток с выходом на балкон, что-то вроде личной каморки. Кухня. Общий зал на сотню гостей, три таких же апартамента, вроде моих, пока еще открытых. Выход в коридор, из которого можно было войти в каждый из номеров или апартаментов. Отдельный номер на две комнаты, отдельные номера по одной комнате, настолько маленьких, что туда разве что человек, боящийся открытых пространств, поселится, и общий выход из коридора, через раздевалку, к бассейну.       Когда, выйдя к бассейну, я попытался снять очки, чтобы не замочить их, внизу промелькнула строка, из-за которой я ощутил себя несовременным: «не боится воды». Просто и быстро. Стоило только попытаться снять, и вот оно... Слоупок, как говорил Алес. И я себя таким вполне воспринимал, хотя и не знал, что оно обозначает, но понимал, что что-то среднее между «лошок», «тормозок» и «идиот».       А вода была хороша. Не было ощущения бьющего в нос хлора, вполне теплая, на весенний день, и ласковая. Без щелочи. Не знаю, такое может определить только человек, который купался в обычных бассейнах. Когда выходишь, а кожа скрипит буквально. А потом, вытираясь, увидел пару девиц, что спускаются у другого края, в одной из них опознав Машку.       − Маша! – ринулся я к девушке, но та, словно увидев привидение, рванула от меня, плюхнувшись в воду. – Маша, мы же знакомы!..       − Я охрану позову! – прокричала девушка, уплывая на середину бассейна. – Не знаю вас, и знать не хочу!       − Да ладно, чего уж там... – я отошел к краю, а после и поднялся к себе.       Но было неприятно. Все-таки Маша. Все же она меня спасала, а сейчас что...       Днем я спал. Что удивительно, Крис умел не только просить о тишине, но и соблюдать ее. Так что моих ушей не коснулось его передвижение. Но когда вышел за дверь, чуть не был снесен громом музыки.       − А! Проснулся! – Крис встретил меня с бутылкой пива, всунув ее в руку, пока я еще не понял, что происходит. – Я сегодня на работу. А ты?       − Еще не нашел.       − Не искал! – утвердительно ткнув в меня пальцем, кивнул он, проследовав на кухню. – Кто наш холодильник пивом забил, а? Не скажешь?       − Ну я, а что? – я заглянул ему через плечо, увидев сиротливо стоящую кастрюльку, палку колбасы, кусок хлеба, и две полки пива.       − Вот им и питайся, − буркнул Крис, достав кастрюльку.       − А если выставить, и на следующий раз попросить еды? – не понял я, увидев работу мысли в его глазах.       − Выставить... Макс, да ты гений...       − В смысле? – мне показалось, что я слегка ступил.       − Выставить. Не обменять одно на другое, а выставить! Вот! Я – придурок! – сам себе кивнул Крис. – Прости, привычка жить на всем готовом слегка умаляет умственные способности. Объясняю, − продолжил он, выставляя бутылки пива. – Есть 84600 долларов, которые ты получаешь ежедневно, но к 24−00 они сгорают. Ты можешь потратить их куда хочешь, но только за данные сутки.       − Знаю, знаю, − отмахнулся я. – И не остается ничего. И эти доллары, точнее секунды, ты можешь потратить на своих родных.       − Ага… Двадцать четыре бутылки пива на двоих. Потратить за сутки.       Я рассмеялся, понимая, к чему он клонит.       − Это уж точно не секунды и не минуты. Это можно выставить и сохранить.       − Именно.       − Слушай, − помялся я. – Я тут Машку встретил... А она меня не узнала...       − Машка... Машка... – Крис внезапно округлил глаза. – Падла! Вот кто ее спугнул! Мигом в машину!       Не поняв, в чем дело, я накинул куртку, выбежав за Крисом, что сиганул на переднее сидение моей машины в футболке и шортах.       − В чем дело-то?       − Гони за белым вольво! – рявкнул он, напряженно всматриваясь в опускающейся шлагбаум.       Ну, я и рванул за белым автомобилем, который зигзагами уходил между машинами, не совсем понимая, в чем дело. А когда потерял из виду, Крис меня таким диким взглядом окинул, что почти тут же вспомнил нужный поворот, развернувшись почти на месте, свернув на дикий лесной проселок.       − В чем дело-то?       − Машка... – простонал он. – Ее нам нельзя потерять, понимаешь?.. Никак нельзя... Это ты ее тогда, гад, спугнул... И только от тебя зависит, выживет ли она, или нет... Гони, парень, гони так, как никогда раньше!..       Меня самого трясти начало от понимания, что если я не успею, то быть беде. И в Машкиных глазах, тогда, когда она за мной приходила, видел такую печаль, такую пустоту... Что чуть не взвыл, понимая, что в данный момент являюсь завершением петли парадокса, начав осознавать, что это такое, которую если закрою неправильно, то всегда буду видеть эту тоску и боль в погасшем взгляде...       − Блядь... Крис, только не это... только не это! – шептал я, уже видя стоящую на откосе дороги белую вольво с открытыми дверями, и остановившийся рядом, гудящий музыкой, навороченный жигуленок.       Как выбежал, точнее, вылетел с сидения – не помню. Минут пять, а то и меньше было между тем, как потеряли из виду машину, и как увидел это. Подруга Машкина, обливаясь слезами, уже сосала чей-то член, а сама Машка, бойко сжав кулачки, отступала к лесу, под давлением двух не слишком трезвых тел, у одного из которых в руке, в свете фар, блестел нож.       Мне не хватило всего пары секунд, чтобы повалить это тело. Всего лишь пары секунд, отделяющие Машку от этого урода, который устав уговаривать, швырнул правую руку вперед, вогнав нож под ребра той девочки, которая приходила с Рэйном ради моего спасения...       Взвыв, я уже в полете, опрокинул его на землю, вбивая кулаками его морду в череп, с тоской понимая, что меня не хватило. Что если бы я не вышел тогда, в бассейн, если бы не спугнул Машу, если бы вообще не перебрался к Кристиану – то не было бы этого! И с воем, подобным вою раненого зверя, бил этого урода, ненавидя не столько его, сколько себя самого, что в который раз стал катализатором действия, которого могло бы не быть, не будь меня рядом!       − Хорош! – рявкнул кто-то, буквально откинув меня от умывающегося кровью полутрупа с разбитым черепом. – Ну что, Машунь, спор ты выиграла.       − Да, − Машка, та Машка, которую я знал, задумчиво смотрела на меня. А ту Машу, которую я спасал, спешно грузили на носилки, чтобы увезти во внезапно появившейся ниоткуда машине. – Как странно... − и, склонившись ко мне, эта, сегодняшняя, точнее, завтрашняя, та, которой она будет после, эта Маша, с благодарностью поцеловала меня в щеку. – Оставайся таким, дружок, и если не мы пригласим тебя, то жизнь сделает тебе тот подарок, от которого ты отказаться не сможешь, − шепнула она, подмигнув мне и Крису, после чего села в машину, которая словно в тумане растаяла.       − Что, черт возьми, происходит?! – эмоции били через край, а осознание того, что я ничишуя не понимаю – топило в себе.       − Какой же ты сложный, Макся... – шумно вздохнув, Алес опустился на кочку рядом, совершенно не стесняясь порылся у меня в кармане брюк, достав сигареты, вытряхнув парочку, после чего прикурил, всунув одну из них мне в рот. – Только что ты спас ту девочку, которая спустя сто тридцать лет найдет тебя, младенчика, дурака-парнягу, которого начнет спасать этот индивидуум под названием Алес, еще не представляя, что они все завязаны.       − Сто тридцать лет... – не понял я.       − Время здесь и там течет в разных плоскостях. Для нее – сто тридцать, для меня – более пяти сотен, для тебя – три года. Если честно, она уже забыла, что это был ты, а ты никогда и не знал, что это – она. Ну... Не должен был знать, если бы ни Криська.       − Она выживет? – попытался я сосредоточиться на данном моменте, чтобы не сойти с ума.       − Выжила, выжила. Как раз во время этого ее ранения и проснулся дар. До этого была таким же новичком, что и ты, − хмыкнул Алес, по-дружески подгребая меня под бок. – До этого никогда так за нее никто не боролся. Никто ради нее не готов был помереть, как ты, когда на этого... бросился. Смотрели на нее, как на красивую игрушку, а не на человека. А вот ты... Это, так называемый двойной парадокс, Макся. Ты знаешь, кто она, она не знает, кто ты. Ты будишь в ней нечто большее, чем человеческая душа, раскрывая глаза на то, что видеть раньше она не могла. А она открывает взгляд, чтобы потом, спустя годы, найти и открыть тебя, отдав в поручение мне. Лента Мебиуса, продолжающаяся в века и тысячелетия, поворачивающаяся боками то к одним, то к другим, сталкивая судьбы таких разных и таких похожих личностей, которые становятся частью единого целого, продолжая эту ленту...       − Система десяти рукопожатий, − устало пробормотал Крис. – Если ты пожал руки десяти людям, то ты знаком со всем миром. Утрированно, но точно.