С_К_И_П: Максим

      Утро, к счастью, началось не головной болью, настоянной на жажде, а с вполне мирного храпа, раздававшегося у меня с плеча. Приоткрыв глаза, я увидел темную макушку Кристиана, что уютно вписался в мой бок, словно мы не одну ночь так провели. А продолжив осмотр, понял, что скорее всего не одну, потому что чуть дальше на кровати, сиротливо свернувшись в клубок, спал старший я.       − Не к тому присоседился, − пробормотал я, и Крис понял, после чего тут же подгреб мою старшую копию себе под бок, решив продолжить сон.       Ну, вот и любимчик, как обозвал своего парня Макс старший, нашелся. И честно говоря, я как-то не был против. Спокойный, уравновешенный, симпатичный... Правда, на этом пока плюсы Кристиана заканчивались, но зная себя, я был уверен, что от нечего делать в кровать к нему не полезу. Однако полез. И понял это тогда, когда оглядевшись, осознал, что ночевал не в своей комнате.       Воспоминания вечера постепенно возвращались, а вместе с ними и тугая, тянущая боль во всех мышцах. Вполне закономерно. Вечером же удаль свою решил показать. С кем-то из братьев Верр сошелся. Искупался в бассейне, естественно. И кажется не один раз. Получил пару синяков и примирительный стакан какого-то невероятно крепкого алкоголя, а после, вот... Видимо, к концу вечеринки мы все были настолько пьяны, что объяснить, кто из нас кто – попросту не смогли, и Крис, недолго думая, подгреб к себе двоих.       Ну и черт с ним. То, что целовался с кем-то, скорее всего с ним, то помнил, а на большее способны в таком состоянии все равно не были. Да и утреннего раздрая с самим собой, как бывало на студенческих вечеринках, не ощущал. Наоборот, удивительный покой. Словно все, от первого до последнего поступка было правильно, а что нет, то никого не напрягало. Да и пили все и помногу.       Прошлепав к себе в комнату, я заметил приоткрытую дверь в гостевые спальни, и едва сдержался, чтобы не застыть от удивления. Алес, как я теперь видел, не только могучим ростом и крепкими кулачищами от других отличался. Там он размером был не меньше. Но, кажется Валлю, который блаженно нежился в его руках, такой размерчик совсем не мешал получать удовольствие.       − Двери бы хоть закрывали, − все же проворчал я.       − Любопытный нос некоторые бы меньше совали, − в тон мне ответил Алес, после чего махнул рукой. Дверь захлопнулась сама собой.       На остальном этаже пока еще царила тишина, разве что где-то внизу раздавался веселый мелодичный смех Сайвара, которому вторил тихий ржач братьев Верр. Ну, если возле бассейна, то точно не в неглиже и не занимаются ничем на виду у остальных жителей, потому, взяв из холодильника пару бутылок воды, я спустился вниз.       − Спаситель, − Сай, разлегшись в руках одного из рыжих, протянул руку, забрав у меня бутылку, опустошив ее практически одним глотком. – Как догадался?       − Интуиция? – зевая, я присел на шезлонг. – Кажется, вчера погуляли очень хорошо.       − Иногда подобный отдых просто необходим, − отмахнулся Сайвар. – Работа слишком напряженная, да и видимся достаточно редко.       − Хорошо с вами. Спокойно, − поделился я своим наблюдением. − Как-то по-особому, семейному, что ли...       − Родство энергий, − мгновенно понял меня Сай. – Мы здесь все огненные, так или иначе. А значит, упертые, сплоченные, целеустремленные, и полны готовности претворять в жизнь свои идеи.       − О своей жизни я бы так не сказал, − я помрачнел.       − А что такое? – вмешался один из рыжих. Скорее всего, Рик. Я их все равно не различал.       − Да вот... – я пожал плечами. – Раньше как-то надо было работать, содержать себя. Стремиться к чему-то больше ощутимому, скажем так... А сейчас я как бы на распутье. Вроде и материальных благ больше не надо, но в комплекс пока еще меня не зовут. И чем заниматься – ума не приложу. Просто отрабатывать свой пай на какой-то работенке...       − Нафиг-нафиг! – отмахнулся другой Верр. – Это самое плохое, что ты можешь сделать, законсервировать себя в четырех стенах какой-нибудь конторки.       − У самого идей никаких нет? – осторожно поинтересовался Сайвар.       − Ну... идеи есть, конечно, но как их реализовать... В общем, я бы хотел начать учиться тому, что умеете вы.       − Не, в учебку тебе пока еще рано, − что-то быстро набрав на своем браслете, покачал головой один из братьев. – Года так через два, вполне возможно, а пока – нет.       − А литературу какую-нибудь почитать? Поучаствовать в чем-то?.. В самом деле, я же загнусь от скуки!       − Не думаю, − хитро улыбнулся Сайвар. – Программу минимум тебе уже подобрали, и если хочешь в ней участвовать, то все только рады будут.       − Хочу? – я возмутился. – Еще как хочу! Это же просто... невероятно! Столкнуться с тем, что в жизни быть не может, и при этом отмахнуться от этого?       − Ну, ты все же не думай, что легко будет, − тут же осадил меня рыжий. Хоть таблички им на грудь вешай, кто есть кто! Все на одно лицо, когда расслабленны. – Для того, чтобы стать одним из нас, нужно не только головой уметь думать, но и защищать себя уметь. А то, что я вчера увидел... Слабовато.       − В качалку записаться, что ли?.. Или на какие-то курсы единоборств...       − Нахрена? – удивился тот. – Перед тобой сидят четыре бойца, двое еще пока наверху храпят... Ты только скажи, что готов в систему влезть, и мы тут же с распростертыми объятиями примем тебя в нашу команду. Как стажера, конечно. Пока на дело тебя взять риск немалый. Но уж с работой «подай-принеси» ты справишься.       − Не, пока еще рано, − вмешался Сай. – Чтобы подать и принести, Макс должен хотя бы знать, что именно брать и откуда. Это уже на временные потоки завязано. А Валль сказал, что пока еще рано.       − А кто он вообще, этот Валль? Имя я слышал, то, что он мастер боя, тоже уже знаю... Но как-то он из вашей команды выделяется.       − Хм... – Сай задумался. – Видишь ли, он особь, которой просто невероятно скучно. И взамен на то, что мы предоставляем ему возможность скитаться в потоках времени и пространства, он взялся быть нашим инструктором. Обмен равнозначный. Даже мы больше получаем, чем он. А еще... – Сай пожал плечами. – Если я правильно понял, то он практически всю жизнь в комплексе и прожил, от первого дня его сотворения. Если и уходит куда во временные потоки, то возвращается в тот день и час, откуда ушел. Его даже считают частью базы... но я в этом не уверен.       − Трепло ты, Сай, − услышал я рык позади себя, поняв, что это Алес спустился.       − Не трепло. Это же Макс. Ему все равно все обо всех знать надо.       − Личные дела почитает, и будет знать.       − Когда? – тут же загорелся я идеей.       Алес, без слов, постучал по хронометру, и я только вздохнул. Вот же человек! Таким железным характером обладает, что ничего раньше времени не допросишься. Сказал, что в девятнадцатом году заберет, значит, тогда и заберет, а до этого - хоть тресни от любопытства.       − Ладно, малой, немного вплету тебя в наши дела, − немного смягчился Алес. – Не часто, понемногу, чтобы крышу не снесло от удивления, но дам поучаствовать.       − Алес, к тому времени, как ты меня забрать решишь, я уже состарюсь.       − Вон, спит наверху твое взрослое подобие, − кивнул Алес на окна. – Полторы сотни лет на данный момент. Сильно одряхлел?       − Нет...       − Те, кто получил вот это, − Сай указал на браслет, − перестают стареть, болеть, меняться. Этакая консервация во времени. А если что-то во внешности не нравится, то вон, к Крису за пластикой.       − Он же патологоанатом... Да еще и этот... как его... Некромант...       − Изначально он врач, а потом уже все остальное. И кстати, чтобы ты знал, некроманты лучше всего работают с плотью. Плавят ее как хотят, переделывают на свое усмотрение, затормаживают или же восстанавливают жизненные процессы... Короче, что-то вроде гениального механика, который идеально знает, как работать с живыми особями.       − Людьми?       − Особями, − поправил один из Верров. – Людей среди нас очень мало. Этакие ошибки мироздания в человеческих мирах, а не люди.       − Ошибки мироздания? – не понял я.       − Валька! – гаркнул Алес во всю глотку. – Спускайся! Тут у малыша вопросы назрели! Просветишь, наглядно покажешь...       Валль показался на балконе, потянулся так сладко, что мне самому в ответ потянуться захотелось, а после отмахнулся:       − Только после завтрака.       Я хмыкнул, понимая, что после столь щедрого на алкоголь вечера, есть с самого утра не лучшая идея. Заново развезет. Но желудок был категорично против.       − Макся, ты разве еще не понял, с кем сошелся? – Алес хохотнул. – У нас знания и умения всех эпох, времен и миров. Неужели ты думаешь, что мы будем пить то, от чего на утро похмелье бывает? Или что не озаботились тем, чтобы отравлений ни у кого не было?       Я смутно вспомнил, что перед самым сном Крис что-то разлил по стаканам, заставив выпить. Вроде как сок какой-то... Вкусный... Но как-то не связал свое утреннее состояние с тем, что мы вечером делали.       − Привыкай, − подмигнул мне Сайвар. – Ладно, пора мне делами заниматься, − поднялся он. – Удачи!       И, словно не сидел только что в объятиях своих рыжеволосых супругов, исчез. Мгновенно. Разве что перед этим на хронометр свой нажал.       − А...       − Ага. Жрать пошли. А после я тебя Валлю передам. Пусть обучает тому, что можно.       − А почему не сам?       − Потому что рука у меня слишком тяжелая, а терпения на мальков, подобных тебе, не хватает. Могу прибить, потом пожалеть. Так что не напрашивайся.       − Понял, − я вздохнул, понимая, что Алес впервые показывает свою натуру, не слишком приятную к тому же.       − Макс, − вроде как Рик, мягко потрепал меня по плечу. – Алес – зверюга та еще.       − Он вообще демон, если говорить прямо, − усмехнулся другой рыжий. – А этим созданиям терпения всегда не хватает.       − Демон? – я переводил взгляд с рыжих парней на Алеса. Ну, крупнее обычного человека, массивнее, агрессивнее...       − Принимать истинный облик прямо здесь – не буду. Вот Валль начнет тебя таскать на тренировки, там и увидишь наш бой. Только подгузником запасись! – хохотнул он.       Братья Верр как-то все сразу поморщились. Видимо, вспомнив что-то связанное с Алесом. Ну, демон не демон, но видимо, чем-то таким задел. Хотя, чем черт не шутит? Вдруг это у них не вторые имена и самоназвания, а действительно, что-то этакое.       К счастью, готовить завтрак не пришлось. Крис, зевая, прошел к столу, нажав что-то на нижней части столешницы, и на нем постепенно начали возникать блюда. Прямо скатерть самобранка, не иначе. В общем, хорошо приспособились. Никаких проблем с личным обслуживанием и материальными нуждами. Захотел есть – пошел к холодильнику, выбрал что хочешь или же заказал заранее, что нужно. В магазине, если туда отправился, расплатился из репликатора. Здоровье поправить? Вот тебе хронометр, он этим и займется. Пластику или еще что – вот перед тобой тот стоит, кто легко все что нужно подправит... и возникало ощущение, что это еще далеко не все. Например, одежда. То ли не успевал заметить, то ли никто особо не утруждал себя одеванием. Крис к столу в одних трусах вышел. Пока рассаживались – уже вошел одетый, хотя до своей комнаты точно не успел бы дойти. Скорее всего, все что оставалось из ежедневных и нужных действий, так это биологические потребности и душ. Все! Совершенная и полная независимость от мира финансов! Даже транспортом, как я понял, пользоваться не нужно. Нажал кнопочку, и ты уже там, где хочешь.       Когда оказываешься в таком положении, то ощущение растерянности возникает. Чем же еще заниматься можно? Что еще делать, если делать ничего не нужно? Полная независимость от финансовой структуры. Полное самообеспечение... С такими умениями и возможностями ты только и можешь что заниматься приключениями, полностью наплевав на потребности.       − Именно, Макся, − кивнул Алес. – В этом как раз и есть подводные камни всего нашего существования. Знаешь, почему нас так мало? Не потому, что мало тех, кто подходит по нужным параметрам, а потому, что у них не хватает мозгов заняться чем-то другим, кроме прожигания жизни и попыток заполучить еще больше.       − А объяснить?       − Объяснять что? – поморщился один из Верров. – Что бездельником и иждивенцем быть хуже, чем самодостаточной личностью? Что с тебя снимают груз проблем такого плана, чтобы ты не пялился в телевизор, жирея на дармовых харчах, а искал себя? Чтобы открывал новые горизонты своих возможностей, а не таскался по барам, показывая свою состоятельность? Это им показывать?       − А почему бы и нет?       − Макс, − вмешался Алес. – Скольких людей в своем мире ты знаешь, из тех, кто поднялся на вершину финансовой пирамиды, получил от жизни что хотел, а потом исчез бы где-нибудь в тихом уединенном месте, чтобы заняться чем-то более интересным, чем зарабатывание денег?       − Рабы золотого тельца, − подходя, хмыкнул Валль, безо всякого стеснения устроившись на колене Алеса. – Кстати, если ты думаешь, что только у вас так, а в остальном мире или сообществе миров, как-то иначе, то ты ошибаешься. Люди хотят управлять другими только для того, чтобы править. Получать золото только для того, чтобы мягко спать и вкусно есть. Потребности своих тел ставят выше потребности разума.       − Ну... я бы тоже не отказался каждый день такой завтрак поглощать, − смотрел я на стол.       − Нормальный завтрак, − не понял Алес, накладывая себе тушеной картошки с мясом. – Самый что ни на есть. В меру калорийный, в меру плотный. Как раз до обеда продержаться.       − Да, ты, так точно продержишься, жрун, − подколол Крис. Старшего себя я что-то не заметил, и решил, что он так же, как Сайвар, ушел по своим делам.       − А теперь задай себе вопрос. Поглощать для чего? – хитро улыбнулся Валль.       − Ну... чтобы сытым быть... – не понял я подвоха. – Чтобы занимаясь нужным и интересным делом, не думать о том, где бы и что перекусить...       − Бинго! А ты говорил, что я ленивца и идиота ращу! – гаркнул Алес. – Именно, мелкий! Чтобы заниматься своим, нужным, интересным делом. Чтобы работать мозгом или руками. Не для того, чтобы думать, как чего перекусить, во что одеться и как оплатить ту или иную вещь, которая понравилась или нужна, а чтобы не отвлекаться на все эти мысли! Полная самоотдача тому, чем занимаешься. Полный драйв. Чистейший кайф от ощущения, что весь твой разум занят решением нужной проблемы, не размениваясь на разные мелочи! Захотел пожрать, руку протянул, ухватил что дали, и дальше наслаждаешься. Жарко или холодно – систему включил, создал благоприятные условия, и не отвлекаешься! Вот, что такое все это, − обвел он рукой кухню Криса. – Кстати, дел у нас в комплексе разных и важных – завались! Только пальцем показывай, чем заняться хочешь.       − Ага, ты только обещаешь, − буркнул я. – А до этого что делать?       − Ну... – Алес пожал плечами.       − Не переживай. Дел тебе и здесь найдется столько, что замотаешься, − отмахнулся Крис.       − Ага. Поставишь его пробирки мыть, − заржал Алес.       − Да хоть пробирки, − согласился я.       − Ну, значит, договорились.       После завтрака братья Верр вскоре ушли. Машка с Рэйном, скорее всего, еще раньше покинули уютный дом. Алес забрался на свой мотоцикл, который неизвестно когда появился у ворот. Крис ушел в лабораторию, и я остался один на один с Валлем.       − Прогуляемся? – тут же предложил он, после чего с вопросом смотря на меня, положил руку на хронометр.       − А так мне можно?       − Это всего лишь пространственное перемещение, так что можно. Дай, я твой настрою.       Как-то даже мысли не возникло, что Валль может как-то навредить или сделать что-то нехорошее, поэтому протянул руку, только сглотнув, когда обычная летняя одежда состоящая из шорт и майки, сменилась удобным теплым нарядом.       − Идем, − и меня покачнуло от удара ветром в спину, когда вместо уютного дворика в центре столицы пейзаж сменился на высокогорный.       − Ого! – восхитился я скорости и возможности перемещений.       − Люблю поговорить в тишине и без посторонних ушей, − сам себе хмыкнул Валль. – Как мне Алес орал с утра, у тебя вопросы появились?       − Ну... да... – я пожал плечами. – Много вопросов. И все касаются вас. Ладно, нельзя пока знать, кто вы такие, я даже спрашивать не буду. Но... Например, почему один из рыжих назвал нас ошибками мироздания? Почему имея все вот это и, как я понял, в больших количествах, вы не постараетесь улучшить условия жизни других людей. Это не вопрос милосердного гражданина, который хочет накормить всех бедных, а вполне рациональный вопрос. Почему некоторые называют меня ходячим парадоксом... Ну, и все такое.       − Вполне закономерные вопросы, − кивнул Валль. – И Алес прав. Действительно, лучше меня никто на них не ответит. Но для того, чтобы ты хоть немного понимал, что же собой представляет С.К.И.П., я начну с истории. Никуда не спешишь? Готов послушать?       − Конечно! – на самом краю горного массива, на котором мы оказались, каким-то образом пристроилась одинокая лавочка.       Скорее всего притащили ее сюда и сделали те, кому интересно было посмотреть на вид с гор. А вид открывался невероятный. Вдалеке, там, под слоем облаков, серебристой змеей вилась речка. Зелени внизу было столько, что она как бархат покрывала все пространство. Красиво, в общем. Описательскими талантами я не страдал, поэтому поэтических сравнений не находилось.       − Тебе уже говорили, что мы комплекс изучения парадоксов? – спокойно начал Валль.       − Да. Но я с парадоксами не сталкивался и даже не совсем понимаю, что это такое.       − Если общими словами, это то, что не укладывается в нормальный разум человека с высоким интеллектом. То есть то, чего в принципе быть не может, но оно есть. Например, если я сорву вот эту ветку, − Валль отломал веточку, − то для нее парадоксом будет, если она зацветет.       − Почему? – не понял я. – Берешь домой, ставишь в стакан, ждешь, пока корни пустит, а после высаживаешь.       − Да, − кивнул Валль. – Это называется малым парадоксом. То, что в принципе быть не может, но по большому счету, при сохранении некоторых условий может случиться. Большой парадокс же в том, что этот кустарник не цветет. А в моих руках – запросто. Любым цветом, – и на только что отломанной веточке распустилась роза. – Вот, что такое большой парадокс. Чудо. Невероятность. Невозможность.       − Магия... – добавил я.       − Нет, магия – это не парадокс, это умение оперировать нужными энергиями в правильном соотношении.       − А то, что ты сделал сейчас, не магия?       − Нет. Я не давал растению силы, не требовал от него цветения. Не участвовал в образовании цветка. Я просто на это время поменял законы физики, действующие на само растение, внедрив в его структуру возможность цвести.       − А это не магия?       − Нет, Макс. Не магия. Например, магия, это усиление свойств некоторой энергии с помощью воли или же некоторого словесного заклинания, так называемой магии пробуждения, которая вытягивает и концентрирует нужную мне энергию в данной точке пространства, делая то, что нужно мне. Например, вот этот кусок льда. Он протянул ладонь, сложенную лодочкой. – Все что я сделал, это сконцентрировал влажность воздуха в одном месте до нужной консистенции, после чего снизил температуру конденсата настолько, что получил лед. Вот это – настоящая магия. Творение чего-то из ничего, это уже магия парадокса. Как ты понимаешь, что-то из ничего появиться не может.       − Ну, то да... Но с другой стороны... Тот же репликатор... Он же работает не на магии парадокса?       − Нет. Это малая химическая лаборатория со специально встроенной интерактивной системой. То есть, умная химическая лаборатория. И с помощью такой лаборатории, если она большая и получает нужные микроэлементы, можно сотворить что-то из ничего. Но это не пространственная магия. А парадокс, это и есть магия пространства и времени. То есть, то, что тебе нужно здесь и сейчас, ты достаешь оттуда, где оно есть или будет спустя годы.       − То есть, я должен знать где это находится, точка его расположения по времени и пространству и только тогда могу достать.       − На начальных уровнях – да. После небольшого обучения тебе не нужно уже будет формулировать точку пространства и времени до исходных данных. То есть, если изначально ты занимаешься магией переноса, то после – магией копирования. То есть, ты берешь существующий предмет там, где он есть, но там, откуда ты его взял, он не пропадает. Просто его структура смещается на пару микронов времени или около того, и ты берешь себе копию.       − Это невероятно сложно... – задумался я.       − Нет, это просто. Ты становишься живым репликатором. Тянешься туда, куда хочешь дотянуться, копируешь форму и данные, а после смещаешь данный объект во времени, беря его прототип. Ну... – Валль задумался, а после напротив нашей появилась еще одна скамейка. – Вот только что я скопировал объект, изъял его из под наших тел на одно кратчайшее мгновение, которое ты даже не почувствовал, когда сидел в пустоте, и зафиксировал эту мгновенную копию в пространстве.       − Это как Макся мне объяснял... – задумался я. – Насчет падения фантика... Что это падение можно разбить по секундам, мгновениям, наносекундам и еще больше...       − Правильно. А потом изъять одну часть времени существующего объекта и зафиксировать его в пространстве. Вот это так называемая магия парадокса. Но не только это.       − Ну, саму структуру я хоть немного, но понял. Так что теперь хоть не буду удивляться, слыша слово парадокс.       − То, что я тебе объяснил, это только одна часть значения, − усмехнулся Валль. – Это – пространственный парадокс с фиксацией части пространства. А есть еще временные парадоксы. Вот ты, например, и есть этот временной парадокс, встроенный в систему вашего мира вне зависимости от того, хотела она тебя принимать или нет. Начнем с простого. Причинно-следственные связи. Прямая причинно следственная связь знаешь, что такое?       − Ну... – я покивал, примерно представляя. – Украл – отсиди. Не спал сутки – отоспись. Не залил бензин – остановился или вообще никуда не поехал... Это так, примеры навскидку.       − Но понимаешь. Уже хорошо. Это объяснять не надо. Но есть парадоксальная причинно-следственная связь, когда следствие, проявляясь мгновенно после начала парадокса, находит и корректирует весь ход парадокса, становясь причиной. Например, появится здесь сейчас второй я, и скажет: вы по той тропе не спускайтесь, а то ты ногу подвернешь, еще и испачкаешься. Что ты сделаешь?       − Раньше бы пальцем у виска покрутил, сейчас же прислушаюсь.       − Вот. Но этого бы не произошло, если бы в какой-то реальности ты не пошел по той тропе, не упал бы и не подвернул ногу. Следствие убрало причину.       − То есть, пространство расслоилось, так?       − Нет. Не совсем. Мир, Макс, это не прямая, это не железная дорога с ответвлениями, это не куст, на котором есть пространственное разделение. Это – жгут. То есть, каждая ветка при всем при этом является еще и жгутом, свитым из проявленных и не проявленных реальностей. То есть, ты думаешь, заняться этим или тем. Перед тобой – две не проявленные реальности, не обретшие свою силу. И когда ты делаешь выбор, то одна из реальностей проявляется. А та, которая могла бы быть, но не случилась, уходит в тень, становясь возможной, существующей, но аморфной. То есть, ты ее можешь вытащить в определенный момент и поднять на уровень проявленной. А можешь оставить так, как есть.       − То есть, сейчас я могу спуститься или по той тропе на которой упаду, или же по той, на которой не упаду, или же воспользоваться хронометром, чтобы сразу оказаться во дворе... – кивнул я сам себе, размышляя. – Но если мне не понравится исход, то я могу вернуться в то же место и выбрать другой путь.       − Так называемый откат, − дополнил Валль. – Ты можешь вернуться в тот же день, тот же час, ту же секунду, и пройти другой путь, имея уже возможность ориентироваться в том, что случилось на одном из выбранных путей. Память твоей личности при этом не стирается. Стираются события, которые произошли. Которые проявились и стали реальными. То есть, мы не множим реальности одного мира. Мы работаем с проявленными и не проявленными реальностями, подменяя их друг другом, создавая максимально правильный путь, по которому удобнее и приятнее всего идти.       − Но тогда мы не получим тех знаний и умений, которые могли бы получить, пройди мы неприятный путь до конца.       − И это верно. Поэтому для того, чтобы сделать даже минимальный откат, Сай, который является нашим системщиком и просматривает все варианты реальности, дает нам тот путь, который мы должны пройти с минимальными потерями и максимальными знаниями.       − Вот оно что... – понял я. – То есть, просто так выбрать понравившуюся реальность и следовать по ней, корректируя из будущего свои же собственные действия, мы не можем?       − Мы? Как раз мы – можем. Потому что мы сами – парадоксы миров. Останавливаясь в пространстве и времени в том комплексе, который существует, мы перестаем меняться физически. Можем повторить свой путь столько раз, сколько пожелаем. Прожить столько жизней, сколько представить себе можем. Но только после того, как становимся частью комплекса. Пока мы связаны с миром, так открыто пренебрегать им не получится. А после мы просто перестаем действовать на уже свершившееся прошлое.       − Но ведь все будущее когда-то становится прошлым...       − Да. Все. Но у некоторых миров есть развилки, по которым они могут свернуть в ту или иную сторону.       − А почему вы тогда не останавливаете войны, эпидемии? Почему...       − А вот мы дошли и до второго вопроса, − сам себе кивнул Валль, после чего протянул мне чашку горячего травяного чая. – Почему мы не вмешиваемся. Для начала. Миров, которые мы курируем, больше тысячи. Заняться вплотную одним миром или придать ему смотрителя – это поставить контролера над миром. Диктатора, который по собственной воле будет решать, кому жить, кому умирать, кому чем заниматься... Просматривать будущее всех и каждого и делать выбор. Вот представь, что тот бог, в которого вы все верите, не просто существует, а действительно наблюдает за всем и каждым.       − Да ну нахрен! – передернул я плечами. – Но осчастливить же некоторых...       − В ущерб другим? Зачем? – не понял меня Валль. Точнее, очень хорошо понял, но дал шанс подумать самому. - Объясни, чем одни люди лучше других?       − Но меня же осчастливили...       − Ты – парадокс этого мира. Тебя просто проконтролировали, чтобы ты не вляпался куда не нужно, а после и полностью изымут из этого мира. А остальные... Скажи, ты не думаешь, что это комплекс бога, вмешиваться в жизнь людей, которые идут против точно таких же людей? Ты же не стараешься влезть в муравейник, чтобы разобраться в структуре их общества и пытаться всунуть муравьям то, что им по твоему усмотрению нужно. Мы – исследовательский комплекс. Мы занимаемся познанием этого мира и попыткой оставить его в том состоянии, в котором он сейчас. Без катастроф, перекосов в ту или иную сторону. Мы не армия, не спасители народов, не прогрессоры и не управляющие. Кстати, этот вопрос, в той или иной мере и в разных словах, задают все, кто оказывается на базе. И для таких вот живчиков, не понимающих, чем они хотят заниматься, у нас есть не проявленная, заархивированная версия того, что может произойти.       − Да? – оживился я.       − Да. Вы, получившие начальный менталитет в одном и том же пространстве, одном и том же мире, который после некой катастрофы расслоился окончательно, все в той или иной степени обладаете схожим разумом. То есть, драконы, демоны, элементали, маги, другие особи и сущности очень похожи. Нет, есть несколько особей с совершенно иным менталитетом, не схожим с вашим, но беру общий костяк. Кстати, на будущее, я именно такая вот сущность или особь, которой чуждо человеческое мировосприятие. То есть, вообще случайный посетитель вашего комплекса, которому понравилось в нем находиться. Есть и другие, но знакомство с ними я тебе советую отложить или и вовсе не знакомиться. Голову себе сломаешь точно. Но не в этом суть. Вас, похожих друг на друга как капли воды, я изучал долго и кропотливо, и заметил, что при всей своей разности вы обладаете одним общим даром или проклятием. Вам всем присуще ощущение «любимчиков», вы все пытаетесь причинить добро выбранной расе или народу, как-то забывая об остальных. Поэтому, если вас рассадить перед мониторами, утрированно говоря, и дать каждому возможность управлять выбранным миром, то вскоре вы заведете все эти миры в полный хаос. Вы! Те избранные, разум которых выше обычных особей! Что же сделают те, кто окажется здесь, под вашим руководством? Все просто. Чем больше благ, тем больше лени. Нет, будут те, кто поймет выгоду. Выгоду, Макс! Которая приведет, в том или ином случае, к тому же самому. То есть, будешь поднимать ученых – ученые осволочатся. Кто-то подомнет их под себя, сделав рабами науки. Будешь поднимать творческих людей – получишь таких же отщепенцев, которые перестанут творить, а начнут сибаритствовать. Решишь поставить мир еще каким боком, и снова перекос. Один человек, будь он хоть в тысячу раз умнее своих собратьев, никогда не сможет управлять всем миром. Или же научится это делать в строго ограниченных условиях. Та же диктатура.       − Но ты...       − Я еще раз говорю, я не из вашего мира. Я только наблюдаю, потому что мне нравится смотреть на то, что вы делаете. Вмешиваться, становиться управляющим одного из миров – не собираюсь.       − Но есть же другие особи... Сам же говорил...       − Хм... Историю я как раз и забыл... Коротко. Расслоился ваш мир. Не вселенная, из частей которой приходят страшные или странные инопланетяне, подбирая ваши миры под себя, а ваш мир. Собственный. Скопировал сам себя на несколько миллионов копий и разбежался по времени и пространству одной и той же орбиты. Конечно, многие миры погибли. Метеориты, вспышки на солнце, войны, искажение пространства и так далее.       − Но если расслоился мир, то и вселенная должна была как-то принять все эти копии, я прав?       − Мысль умная. И будь я физиком, я бы смог тебе объяснить, как так получилось, что ваше пространство расслоилось, а остальное – нет. Скажу проще. Те копии вашего мира, которые уже вышли в космос и начали освоение других планет – сумели перешагнуть барьер данного парадокса. Где-то на самом краю вашей системы парадокс перестает действовать, и из системы выход имеют все суда всех временных параллелей. И уже там, на границе, они договариваются друг с другом о сотрудничестве, меняются данными, и открывают проходы в параллели себе подобных, даже не подозревая, что их не десятки миров, а сотни. Когда ваши миры, если они дорастут, выйдут в космос, вы тоже получите такой доступ.       − Но мы же могли уже выйти, и тогда...       − Там только пространственные туннели и коридоры. Не временные. Тот эксперимент, который расслоил ваш мир – уничтожен со всеми упоминаниями и всеми учеными, участвовавшими в нем. Данные, которые еще остались, специально просматривались Сайваром, и нигде больше нет упоминания о путешествии во времени. Это опасно. Просто если все ринутся в миры прошлого, не касающиеся их личного пространства, то хаос наступит еще раньше, и проблем будет еще больше. Поверь мне. Так что, как только я оказался на базе, сразу прошелся по всем более менее схожим копиям, уничтожив любые упоминания об эксперименте. А те, кто в нем участвовал – оказались заброшены в очень далекое прошлое, где и погибли. Все, кроме Каспара, который на данный момент является хранителем комплекса. А насчет того, что вы могли бы выйти - где-то и когда-то то ли вы, то ли еще какой мир из подобных твоему, вышли. И имеют туннели пространственного перехода.       − Ух ты ж черт, как все это сложно, − я покачал головой. – И одновременно интересно! А почему ошибки мироздания?       − На фоне того, что я рассказал, это невероятно просто, − хмыкнул Валль. – Люди хоть и похожи друг на друга как капли воды, но каждый имеет свой энергетический кокон. Это знаешь? – я кивнул. – Когда мир расслоился, он как сквозь решето просеял все души, словно в сепараторе, разделив по кланам. То есть, по морфическим данным душ. И расселил всех по своим мирам. По нужным копиям, которые так или иначе изменились под населяющих их личностей. Но, как бы ни был хорош сепаратор, центрифуга мировая, калютрон, или назови это еще как, полностью и досконально разделить всех и рассортировать невозможно. И вы, те, кого я называю ошибками мироздания, оказались не в своем мире. То есть ты – не человек. Рэйн не человек, Машка не человек. Но вы жили в человеческих мирах, не зная о том, что у вас другие, приспособленные под совсем иное души. Таких мы выявляем, следим, проверяем, чем они дышат. Забираем, если они хотят проснуться от своего человеческого заточения, и обычно отправляем в те миры, в которых они и должны были родиться и жить. Или оставляем работать с нами, если они нам подходят.       − Ого!       − Ага. Парадокс, который затронул миры, как-то сам все продумал, − Валль задумался. – Или же кто-то, кто гораздо умнее и сильнее нас, вмешался, разделив. Говорить не буду, потому что в божественные дела мы не вмешиваемся. Так, технически поддерживаем то, что досталось. И вполне вероятно, что некто смотрит на наши потуги и у виска крутит. Или помогает.       − Ты же сам говорил, что бога нет!       − Я сказал, что смотрителя и корректора судеб одного мира нет. А о том, что нечто такое существует, непонятное даже мне, потому что выходящее за рамки моего восприятия – об этом я не говорил ничего. Дальше ломать твой мозг будем, или на сегодня хватит?       − Хватит, − тут же кивнул я. – Надо все это осмыслить и принять.       − Ну вот и отлично, − Валль нажал что-то на браслетах, чего я даже не заметил, и мы оказались во дворе, а одежда тут же изменилась на повседневную, летнюю. – Самое главное, что тебе надо запомнить, Макс, это то, что миры настолько отделены друг от друга, что соприкосновения не предвидится. В вашем мире не будут толпами бегать твари, если вы их сами не выведете, не будет катастроф, которые так или иначе воздействуют из другого мира на вас. После определенного времени, точки расслоения, каждый мир начал жить по собственному маршруту, отличному от остальных. В резонанс они не входят, друг за друга не отвечают, копий тебя или твоих прототипов не существует, кроме того, что сейчас на базе живет. То есть, если один из миров, существующий и развивающийся сейчас, погибнет, то вас это не затронет, как будто это происходит в другой галактике.       − А вот за это спасибо, − кивнул я и, помахав на прощание Валлю, который решил удалиться в комплекс, побрел к себе в комнату, чтобы разложить все по полочкам и принять. Хотя, как ни странно, Валль говорил настолько понятным языком, что все уложилось в памяти как прописные истинны. Никакого перекоса восприятия, никакого несоответствия. Четко и понятно. И за это был благодарен ему еще больше.