Проблемы с бессонницей +55

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Основные персонажи:
Майкрофт Холмс, Шерлок Холмс
Пэйринг:
холмсцест
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Hurt/comfort
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Майкрофт хочет покончить с жизнью, но у Шерлока иные планы.

Посвящение:
Настасье.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
1 февраля 2017, 13:48
Казалось, что всё возвращается на свои места. И как постепенно они шаг за шагом кропотливо восстанавливали Бейкер-стрит, точно так же они восстанавливали и самих себя, отношения друг с другом, словно ничего и не было. Ни Эвер с её экспериментами, ни Мэри, смерть которой разрушила их прежнюю дружбу и веру Шерлока в самого себя. Это всё было позади, как страшный сон в жаркую летнюю ночь, после которого возвращаешься в тепло реальности. Шерлок не уверен, что он вернулся в реальность полностью, потому что где-то на грани сознания все еще живет желание отправиться в ад окончательно. Джон с Рози не дают ему задерживаться на этой мысли, как и новые дела, которые возвращают детектива к прежней жизни. Шерлок почти счастлив. Самые драгоценные для него люди живы и находятся в безопасности, о чем еще можно просить восточного ветра?

Тревожный колокольчик звенит впервые после сообщения Лестрейду о том, что старший Холмс отказывается принимать его помощь. Это понятно, Майкрофт никогда не любил посторонних, нарушающих личное пространство, но Грег... Грег был тем, кому Шерлок доверил бы свою жизнь. Для него он уже был частью семьи, пускай еще в качестве дальнего родственника. Майкрофту нужна была помощь, после всего, что он пережил. Он вовсе не скала, как думал младший Холмс когда-то, и ему тоже нужен человек рядом, пускай это и будет инспектор Скотланд-Ярда. Впрочем, это дело Майкрофта. Шерлок еще в подростковом возрасте перестал совать свой нос в личные дела брата, хотя нестерпимое желание преследует его даже сейчас.

Второй колокольчик звенит голосом леди Смоллвуд, которая встревожена, что Майкрофт не появляется на работе уже продолжительное время. Раньше старший братец топил свои чувства в работе, что изменилось? Шерлок не может найти этому объяснения, так что он поступает как обычно — влезает в чужой дом, чтобы найти там ответы, которые так и не дал молчащий телефон. Он отправил десяток сообщений (и плевать, что стоя на пороге дома политика) брату, и они все остались проигнорированы. Интересно, так себя обычно чувствовал Джон, когда он не отвечал?

Майкрофт сидит в гостиной, в кресле у камина, где тихо потрескивает огонь. На первый взгляд ничего опасного, но стоит Шерлоку подойти ближе — и он замечает уже пустой пузырек из-под таблеток.

— Если хочешь умереть, ты выбрал ужасный способ. Будешь мучиться несколько часов, затем промывание желудка и несколько недель в больнице. Или ты решил потерять лишний вес оригинальным способом? — за язвительным комментарием Шерлок старательно прячет беспокойство. Что могло довести Майкрофта до попытки суицида? Неужели Эвер? Неужели она повлияла на него так же, как в свое время повлияла на коменданта Шерринфорда? Он вырывает из ладони брата уже пустой пузырек, почти нежным жестом разжимает чужие тонкие пальцы, рассыпая десятки разноцветных кружков по полу. Майкрофт вздрагивает, но взгляд его все еще отрешенный и пустой, скользит по тому, как буквально осыпается с его руки возможность перестать думать.

Шерлок, буквально рухнув в соседнее кресло, вслух читает название снотворного.

— Мучает бессонница? — Он прячет пузырек в карман своего пальто. Своеобразный список, но уже для Шерлока. Поднявшись, он выходит в коридор, чтобы через пару минут вернуться и кинуть брату на колени его пальто.

— Хочу подышать свежим воздухом, идем гулять.

Он согласен тащить брата за ноги, если тот не согласится, потому что видеть такого Майкрофта — измученного и уставшего от жизни — невыносимо. Майкрофту нужна была легкая встряска, и на ум не приходило ничего лучше, кроме прогулки по вечернему Лондону. Кажется, скоро войдет в привычку — спасать других людей от необдуманных поступков.

Одного взгляда на Шерлока достаточно, чтобы старший Холмс понял, что на улицу его утащат силком, если он откажется туда идти. По этой причине он поднимается на ноги, подавляет желание вздохнуть и набрасывает на себя пальто, даже не застегиваясь.

Он обувается и выходит из дома следом за Шерлоком, молча запахивая пальто и даже не подумав взять с собой привычный своей тяжестью зонт. С Майкрофтом действительно творилось что-то неладное.

Шерлок идет рядом, изредка случайно касаясь чужой руки своей. Он стремится быть как можно ближе к Майкрофту, чтобы в случае чего не дать тому прыгнуть под мимо проезжающий автомобиль или сотворить еще какую-то глупость. Через пару минут прогулки он начинает рассказывать о том, как они постепенно восстанавливают Бейкер-стрит. Он не просит и не надеется на то, что братец хоть как-то прокомментирует это, просто ставит его перед фактом, что пару дней придется братьям пожить под одной крышей, пока на Бейкер-стрит сохнет краска, после чего перебирается на тему ребенка Ватсона и их нового дела, но практически ничего не говорит о Джоне, подсознательно чувствуя, что тема для Майкрофта окажется больной.

Причина совместного проживания высосана из пальца всего за пару секунд, лишь бы только протянуть рядом со старшим братом еще несколько дней. Так просто от суицида не отказываются. Можно было просто наябедничать родителям, как Шерлок делал это в детстве, но он подозревал, что это только подорвет шаткое доверие между ними. Но был и универсальный вариант — жутко вредные чипсы, которые они когда-то ели с "Фейт". Еда была своеобразным психотерапевтом, которому не нужно рассказывать о своих проблемах. А раз уж братец не хочет идти к обычным психоаналитиком и пренебрегает помощью инспектора, то вредная еда пойдет ему только на пользу.

Они останавливаются у какого-то фургончика, и Шерлок покупает две порции жутко вредной, по мнению старшего Холмса, еды.

— Я не буду это есть, — произносит Майкрофт первую фразу с того момента, как собственное пальто приземлилось ему на колени.

— Будешь, — Шерлок запихивает горсть чипсов себе в рот и с наслаждением прикрывает глаза, чувствуя знакомый вкус. — Я взял тебе с твоим любимым вкусом. Вспомнишь детство.

Свободной рукой он берет брата под локоть и утягивает на ближайшую скамейку, по пути постепенно расправляясь со своей порцией, забывая о том, что это ужасно вредно. Даже садится детектив рядом с Майкрофтом, почти касаясь его плеча своим, оставляя между ними жалкие пару сантиметров.

Майкрофт больше не возражает. Ему хочется вспомнить детство. Когда он даже не задумывался о том, что в будущем захочет совершить наиглупейший поступок и убить себя. Когда его не отталкивали, а любили проводить с ним время. Когда они порой сбегали с Шерлоком в ближайший магазин и действительно брали чипсы очень похожие на те, что сейчас в руках Майкрофта.

Он переводит взгляд на замолкнувшего Шерлока и думает, почему тот помнит вкус, который так нравился Майкрофту в детстве. Неужели братец хранит такие вещи в своих чертогах?

У них было мало времени на то, чтобы хоть на пару секунд поднять голову и посмотреть в небо. Шерлока оно особо никогда и не интересовало. Там не совершались преступления, так что практической цели смотреть вверх у него просто не было. Но сидя с чипсами на скамейке рядом со старшим братом, он невольно поднимает свой взор вверх и улыбается, любуясь россыпью звезд на темном полотне.
Улыбка становится шире, когда он чувствует на себе чужой взгляд. Это получается непроизвольно, само собой, словно его тело живет собственной жизнью, подчиняясь мимолетным порывам.

До самого утра Шерлок водит своего брата по улицам ночного города, изредка делая перерывы на отдых и чашку горячего кофе, согревающего озябшие пальцы. Он просто не может позволить брату вернуться домой, где того поджидают рассыпанные по полу таблетки снотворного. Не сейчас. К утру его голос немного отдает хрипотой, потому что говорил он практически всё время, завлекая Майкрофта в разговор, обсуждая всё, что только можно обсудить, лишь бы мысли политика не возвращались к снотворному и суициду в целом.

Когда они возвращаются, наконец, к Майкрофту домой, время подходит к обеду. За ночь и утро они успели несколько раз перекусить, а потому все, о чем может думать старший Холмс — сон. И только благодаря Шерлоку и вечно живому городу, сейчас Майкрофт не вспоминает о попытке забыться вечным сном. Будет утро следующего дня или ночь — будут мысли и эмоции.

Сейчас же он даже не пытается выставить младшего брата за дверь спальни. Не обращает внимание и на то, что в доме явно кто-то побывал, и, скорее всего, по наводке Шерлока.

— Что, собираешься почитать мне сказку? — усмехается Майкрофт, когда Шерлок задергивает теневые шторы, но явно не собирается уходить. К еще гораздо большему удивлению немного ожившего к концу прогулки Майкрофта, брат действительно начинает что-то рассказывать, и в его голосе тонет едва слышный вопрос отчаявшегося политика:

— Так ты действительно не уйдешь?..

— Ты мой брат, Майкрофт, — Шерлок поправляет одеяло на брате, серьезно глядя на него. — Ты моя семья. Я не могу потерять тебя.

Майкрофт закрывает глаза и успевает послушать целых две истории, прежде чем уснуть. По большей части, это скорее сказки на лад младшего Холмса, но после ночи, наполненной разговорами, он просто не знает, что еще рассказать. Но Майкрофту плевать. Брат подарил ему крохи тепла, а что может быть больше и ценнее этого?

Такая непривычная и жизненно необходимая сейчас забота.