Глава IX
14 февраля 2017 г., 23:11
Обычно по вечерам Артит быстро принимал душ, падал в кровать и сразу же засыпал. В этом году на него свалилось слишком много всего: учеба, наставничество и один несносный новичок, который стоил всего вместе взятого.
Конгфоб: Пожалуйста, прими лекарство от простуды.
Но сегодня все было не так, как всегда. Наставник тщательно помылся и выпил таблетку. Его знобило, и он боялся простыть.
Конгфоб: Выпей горячего, станет легче.
Глава подогрел немного воды и сделал несколько глотков. Горло болело. Может быть из-за того, что он много говорил по телефону, а, может быть, его продуло во время поездки на мотоцикле. Давно он не управлял таким транспортным средством: оказалось не так легко, как он думал, к тому же, старшекурсник все время боялся за пассажира. Чертова колымага! Чертов парень со своей книгой!
Конгфоб: Не забудь высушить волосы и, пожалуйста, надень что-нибудь с длинным рукавом.
Артит решил, что будет спать в старой олимпийке. Надо ли говорить о том, что он воспользовался феном.
Конгфоб: Извини за беспокойство.
Первокурсник начал забрасывать наставника сообщениями, как только они попрощались. Главу уже ничего не удивляло: это был сумасшедший вечер, который сменился сумасшедшей ночью. Но в глубине души старшекурснику было даже приятно: этот идиот переживает за него.
Конгфоб: Извини за то, что я натворил. Завтра обязательно куплю тебе клубничное молоко.
– Не многовато ли извинений за один день. Это совсем не в его стиле, – пробормотал себе под нос Артит.
Конгфоб: Я люблю солнце.
«А это он к чему?» – наставник окончательно перестал понимать этого ненормального.
Конгфоб: В небе.
"Дурак! Этот парень когда-нибудь сведет его с ума, если уже не свел. Черт!" – глава даже представить себе не мог, каким будет следующее сообщение. Но все обошлось.
Конгфоб: Спокойной ночи. Увидимся завтра.
– Увидимся, – словно эхо отозвался наставник. Он выключил свет, лег в кровать и натянул одеяло до подбородка. В комнате стало темно.
«Ничего особенного не случилось, – мысленно сказал себе Артит. – Ничего. У нас все равно нет будущего.» Наставник даже не заметил, что сохранил все сообщения несносного подопечного. Третьекурсник еще немного поворочался в постели. Наконец, его сморил сон.
***
В комнате кто-то был: он постоял немного, затем подошел и сел на кровать. Этот некто внимательно смотрел на Артита. Сам же глава видел только силуэт: было слишком темно, чтобы понять, кто перед ним. Неизвестный лег и приблизился к наставнику. Артит почувствовал, как чужие пальцы коснулись его щеки, подбородка, провели по губам. Странно, но ласка незнакомца была приятна. Затем неизвестный повернул старшекурсника на бок, теперь они лежали лицом друг к другу. Если бы не было так темно, наставник смог бы узнать ночного гостя. – Зачем ты солгал мне? – услышал он знакомый голос. – Я смутил тебя? – второй вопрос незнакомец прошептал Артиту на ухо. – Да, – выдавил наставник. Глава все еще не знал, кто это был, но покорно отвечал. – Понятно, – голос стал нежным, а пальцы вновь коснулись губ наставника. – Это ты разлил молоко? Артит промолчал. – Ты сделал это, чтобы прекратить поцелуй, – голос звучал уверенно, его обладатель больше не сомневался в своей правоте. – Никакого поцелуя не было, – начал отрицать старшекурсник. – Был, – услышал он в ответ. – Я догадался потому, что ты сжимал губы, когда отвечал мне. Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь или говоришь неправду. – Нет, ничего такого не было! – упорствовал Артит. – Ты лжешь! – незнакомец разозлился. Внезапно ночной гость навалился на наставника, крепко сжимая его в своих объятиях. Артит испугался: он каждой клеточкой тела чувствовал гнев этого человека, и гнев этот был направлен на него. – Я даже не знаю, кто ты! – возмутился старшекурсник. – Ты прекрасно это знаешь, – услышал он в ответ. – Нет, я понятия не имею! – стоял на своем Артит. – Как же я устал от твоей лжи! – в голосе слышалась неприкрытая злость. Незнакомец сжал его так сильно, что наставнику стало трудно дышать. Артиту было больно, но вырваться он не мог: силы оставили его. – Не смей притворяться, что ничего не было! – ночной гость был в бешенстве. На минуту он ослабил хватку, но только для того, чтобы перевернуть свою жертву на живот и навалиться сверху. Вот теперь, главе стало по-настоящему страшно. – Прекрати, не делай этого! – взмолился дрожащий от страха парень. – Я заставлю тебя сказать, кто я! Я заставлю тебя принять то, что есть между нами! – в голосе неизвестного слышалась мрачная решимость. Сквозь тонкую ткань белья Артит чувствовал возбуждение незнакомца. – Пожалуйста, не надо! – продолжал молить глава. – Скажи, кто я, и все закончится, – этот голос принадлежал человеку, не знающему пощады. Незваный гость еще сильней вдавил наставника в кровать, прикусил мочку уха и начал стаскивать с него нижнее белье. Третьекурсник извивался, пытаясь сбросить с себя насильника, но своими попытками лишь помогал незнакомцу. Паника завладела Артитом: он не мог больше сопротивляться, не мог говорить. – Назови мое имя! – приказал мучитель. Старшекурсник лишь сильней стиснул зубы. – Тогда я сделаю тебя своим. После этого ты уже не сможешь сказать, что ничего не было, – насильник решил идти до конца. Он уже раздвигал ноги своей жертве, готовый войти в нее, когда Артит пронзительно крикнул: – Не делай этого, Конгфоб!***
– Пи’Артит? – Конгфоб открыл глаза. Ему показалось, что наставник зовет его. В комнате было темно, и парню вдруг стало не по себе. Он встал с кровати и включил свет. Первокурсник посмотрел на окно, оно было плотно закрыто шторами. Парень подошел к нему, раздвинул занавески и выглянул на улицу. Все было тихо, только лунный свет немного рассеивал ночную тьму. Взгляд Конга упал на окно напротив, оно было занавешено. Артит спал, как и большинство студентов. «Все хорошо,» – успокаивал себя студент номер 0062. Но ему было тревожно. Какое-то смутное беспокойство терзало его. С удивлением юноша обнаружил, что дрожит. «Наверное, простудился,» – подумал Конг. Он выпил таблетку и снова лег в постель, оставив шторы приоткрытыми. Так почему-то было спокойнее. Спустя какое-то время он опять уснул.***
– Где ты? – кричал Артит. Он стоял по колено в воде и искал взглядом Конгфоба. Вокруг шумели волны. Вряд ли первокурсник мог его услышать, а ведь наставник почти вытащил его из воды: он уже держал его руку, когда она вдруг выскользнула, и его подопечный пропал в морской пучине. – Конгфоб? – крикнул наставник. Он вдруг увидел спину студента 0062, тот уходил все дальше в море, как в тот день на пляже. Но сейчас все было гораздо страшнее: парень не отзывался, и волны, казалось, вот-вот поглотят призрачный силуэт. Артит никогда не думал, что ему может быть так больно, как сейчас. – Нет, нет, не уходи! Ты погибнешь! – продолжал кричать наставник, но все было тщетно. Его подопечный брел все дальше, а глава, как назло, не мог пошевелиться. В отчаянии старшекурсник посмотрел на берег. К счастью там были его друзья и первокурсники. Он кинулся к ним. – Помогите, спасите его! – взывал он, всматриваясь в такие знакомые лица. Но они продолжали петь и танцевать, не обращая на него внимания. Артит сходил с ума от горя, а им было все равно. Из последних сил он закричал на своих подчиненных: – Если вы сейчас не поможете ему, я убью вас! Это подействовало, ребята обернулись. – Помочь кому?! – они искренне недоумевали. – Конгфобу! Он сейчас утонет! Спасите его! – Артит указал на быстро исчезающую фигуру вдалеке. – Но там никого нет, – услышал в ответ наставник. – Как нет?! Вы что, с ума сошли?! – третьекурсник рвал и метал. – Нет там никого. Его видишь только ты, – ребята не шутили. – Он там! – отчаянно убеждал их наставник. – Почему его видишь только ты? – ребята не верили ему. – Почему только ты? – Потому что он мой. Потому что я люблю его! – выкрикнул Артит и проснулся. Кошмар выпустил его из своей цепкой хватки, и наставник начал приходить в себя. Было ранее утро, и первые лучи солнца освещали комнату. Это успокоило измученного парня, но не сильно. Ужасная тревога за любимого подняла его с постели и подвела к окну. Артит выглянул на улицу, его интересовала комната напротив. Наставник заметил, что занавески приоткрыты. Значит, Конгфоб уже встал: ничего удивительного, он ранняя пташка. Такого облегчения глава не испытывал давно.
