Глава X
17 февраля 2017 г., 18:26
Рано утром Конгфоб уже стоял около общежития и ждал Артита. Однако, когда глава появился, первокурсник не посмел подойти к нему. Студент номер 0062 стоял и наблюдал за наставником издалека и то, что он видел, ему совсем не нравилось.
Глава выглядел ужасно: бледное, измученное лицо с опухшими глазами, взъерошенные волосы, помятая футболка. Весь внешний вид Артита буквально кричал о том, как ему плохо, и это ранило Конга. Первокурсник сопровождал наставника, стараясь не попадаться на глаза, и с тревогой смотрел на то, как старшекурсник бредет прочь от общежития.
Артит ковылял к пешеходному переходу, когда вдруг услышал резкий звук. Это сработал сигнал светофора и механический голос сообщил о том, что можно переходить улицу. Глава, наконец-то, очнулся и остановился: он почти врезался в фонарный столб. День начинался плохо, хотя, на самом деле, для него он начался намного раньше, когда третьекурсник проснулся от кошмаров. После ужасного пробуждения наставник еще долго сидел на полу и смотрел в окно. В руке он сжимал шестеренку, подаренную Конгфобом. Солнечные лучи постепенно наполняли комнату светом: ночь уступала место дню.
– Я хочу тебя. Ты позволишь? – вспомнилось Артиту.
Это была случайность, ошибка. Конгфоб еще совсем зеленый и он не смог отличить страсть от любви. Да и сам глава был не намного опытнее первокурсника в делах сердечных. Они просто поддались моменту.
– Кто еще знает, что друзья зовут тебя Ай’Ун?
– Я никогда не разрешу тебе называть меня так, никогда! – поклялся себе наставник.
Артит посмотрел на смятую кровать, пропитанную его потом и слезами. На секунду ему показалось, что он сорвался и летит в пропасть. Сердце екнуло, парню стало страшно: он впервые боялся будущего потому, что не знал, как поступить. В комнате по-понемногу становилось светлее.
– Кто еще знает, что пи’Артит любит клубничное молоко?
Из всех воспоминаний, связанных со студентом номер 0062, это было самым ненавистным.
– Пора прекращать пить это дурацкое молоко! – сказал себе старшекурсник. – Пора заканчивать эти непонятные отношения!
– Кто еще знает о том, что ты плакал за трибунами?
Еще один неприятный вопрос. Когда Конг спрашивал, он всегда бил не в бровь, а в глаз, точнее в сердце.
– Ты никогда не узнаешь, сколько раз я плакал из-за тебя этой ночью, – пообещал себе измученный парень. – Все должно закончиться сегодня.
Стало больно, но принятое решение принесло долгожданное спокойствие. Артит убрал шестеренку, пообещав себе обязательно вернуть ее при первой же возможности. Тьма окончательно отступила. Наступил новый день, который будет нелегко прожить.
Мерзкий механический голос вернул его к действительности. «Что я творю?! – мысленно одернул себя наставник. – Пора прекратить вспоминать всякую ерунду, как какая-нибудь глупая девчонка из сопливой дорамы.»
В отчаянии он пнул ни в чем не повинный фонарный столб. Стало легче. Голова у парня заработала лучше, но измученное тело едва повиновалось: третьекурсник походил на зомби, который перешел дорогу и потащился к университету.
И снова Артита привел в себя механический звук. На этот раз это был звук открывающихся автоматических дверей. Если бы ни сигнал, он бы врезался в них. Какое-то время юноша стоял на пороге и смотрел по сторонам. Третьекурсника обтекала бездушная толпа, и он особенно остро чувствовал одиночество. Никто не обращал на Артита внимания: все спешили попасть внутрь. Ему вдруг захотелось убежать обратно в свою комнату и снова лечь спать в надежде, что после пробуждения все будет хорошо и проблемы решаться сами собой. Глава вспомнил, как сладко было дремать на плече у Конга в автобусе, когда они возвращались с пляжа. Воспоминания снова накрыли его, как волна.
– Зачем ты отдаешь шестеренку мне?!
– Я хочу, чтобы ты о ней позаботился.
Шестеренка символизирует сердце студента инженерного факультета. Если студент отдает ее кому-то, это означает, что он влюблен. Символ любви, подаренный первокурсником, сводил Артита с ума. С одной стороны старшекурсник прекрасно понимал, что его надо вернуть: такой жест расставит все точки над «i» лучше всяких разговоров. С другой стороны наставник хотел сохранить этот знак во что бы то ни стало: еще никто не дарил ему свое сердце, и он не хотел ранить чувства влюбленного парня.
Это была бесконечная война с самим собой, которая началась на пляже вечером, когда Конг неожиданно вручил ему свою шестеренку, и продолжалась по сей день. Вот и сегодня Артит хотел взять этот треклятый значок с собой и вернуть первокурснику, но в последний момент передумал. Шестеренка так и осталась лежать в его комнате. Значит, придется поговорить со студентом 0062 и все ему объяснить. Вопрос заключался только в том, как это сделать: ни моральных, ни физических сил на такой поступок у третьекурсника не было.
«Почему это так тяжело?!» – спросил себя Артит. Все вдруг стало плыть перед глазами.
– Эй, друг, с тобой все в порядке? – взволнованно спросил знакомый голос. Это был Нотт, который увидел одиноко стоящего приятеля, и поспешил подойти к нему. Наставник тряхнул головой, прогоняя непрошеную слабость. Если бы не вопрос однокурсника, он бы упал в обморок.
***
В библиотеку первокурсники пошли всемером. Пай заплатила штраф за просроченную книгу и отдала найденную замену. Выпускник, работавший помощником библиотекаря, помог сделать все без проволочек и выговоров. Об этом попросил его Артит. После неприятной процедуры все дружно направились в столовую: Пайпиллин обещала угостить однокурсников обедом. – Конг, Эм, спасибо вам большое! – девушка была искренне признательна за помощь. – Не за что. Зачем еще нужны друзья?! – ответил Эм за двоих. – Все равно спасибо. Конгфоб, ты случайно не знаешь номер телефона пи’Артита. Я бы хотела поблагодарить и его тоже, – продолжила свою речь первокурсница. – Нет. К сожалению, у меня нет его номера, – ложь далась студенту номер 0062 на удивление легко. Конг ни с кем не собирался делиться своим сокровищем. – А зачем тебе телефон? Вон он сидит со своей бандой. Подойди и поблагодари, если смелости хватит, – предложил Оак. – Боюсь, что не хватит, – сказала Пай дрожащим голосом. – Я до сих пор не могу забыть, что глава заставил меня сделать, когда я попросила его подпись. – Ты не одна такая. Меня он тоже все еще пугает, – поддержала подругу Мэй. – Пай, давай я схожу с тобой, – предложила бесстрашная Маплан. – Ребята, вы идите, а я вас догоню, – вдруг сказал Конг и сорвался с места. Вся компания застыла от ужаса: их друг бежал к дьяволам, одетым в бордовое. Это выглядело так, как будто первокурсник добровольно спешил к вратам ада. - Он сошел с ума, - сделал вывод Оак.
