Пять сантиметров в секунду

< но сейчас, когда ты вернулся, превратив ночь в день, я нуждаюсь в том, чтобы ты остался. теперь я пришел к тебе с распростертыми объятиями, нечего скрывать, верь мне. > — journey, open arms

< год спустя, третья неделя апреля >

— Бэкхён, просыпайся, — произносит Чанёль, наклоняясь к Бэкхёну и слыша его недовольный скулеж. — Доброе утро. — Я бы не сказал так... — отвечает он, переворачиваясь на другой бок. — Еще слишком рано. — У нас сегодня много дел. — Каких? — вопрос словно бы в пустоту. Бэкхён не слышит ответа, что и заставляет его приоткрыть один глаз и повернуться в сторону Пака, но Чанёль даже так ничего не поясняет. Только хитро улыбается и уходит, оставляя Бэкхёна одного. На кухне закипает чайник. Как оказалось, Бэкхён любит кофе с сахаром, иногда добавляя в него еще и молоко. А еще Бэкхён любит простую, неброскую и максимально удобную одежду. Чанёлю это нравится, как и то, что Бён подходит к нему со спины, обнимает, заглядывая через плечо и стоя все это время на носочках, пока Пак делает тосты. Немного постояв так, он отходит, чтобы достать из холодильника джем и, кажется, апельсиновый сок. Бэкхён, как и Чанёль, не любит плотные корейские завтраки, предпочитая варенные или жаренные с беконом яйца, тосты, овощи или фрукты. Что-то простое и быстро приготовляемое. Они съехались как-то внезапно. В какой-то момент не заметив, что уже фактически живут вместе, что вещи Чанёля теперь в квартире Бэкхёна занимают особенное место, свое собственное, родное; что, если они внезапно исчезнут, будет заметно пусто и некомфортно. Завтракают они в непринужденной обстановке, сталкиваясь ногами под столом и смеясь над общими шутками, и даже успевают поругаться, когда начинают вместе собираться на улицу «по очень важным делам», как сказал сам Чанёль, потому что сказать, куда именно им предстает сегодня идти, он наотрез отказался. На улице вторая половина апреля смешалась с чувством приближающегося лета. На улице пахнет сладостью молодой травы и цветущей вишни. Бэкхён садится в машину на место пассажира, потому что сам не очень любит водить, лишь по мере необходимости. Он с грустью думает, что из-за работы в этом году он так и не посмотрел на цветение вишни, но пока они ехали, Бэк снова умудрился уснуть под тихий голос ведущего на радио Ulsan MBC FM. Проснулся он вовсе не потому, что машина мягко затормозила, а лишь когда Чанёль, откинувшись на кресло, не захотел беспокоить сон парня, изучающе глядя на маленькие и, казалось, бы совершенно незначительные для других детали. Бэкхён сонный и растрепанный оглянулся по сторонам, в конце концов, замечая, как на лобовое стекло и капот падают нежно-розовые лепестки сакуры. Они осыпаются с веток, как ему кажется, невероятно быстро, но в сущности — это был лишь мираж. Когда ветер затихал, те спускались вниз все таким же медленным потоком. Пять сантиметров в секунду. Это последние дни, когда можно посмотреть на эту картину созданную природой и людьми. Наверное, потому Бэкхён не замечает, как приоткрывает рот и рукой спешно нащупывает дверь, открывая ее и выбираясь на улицу. Люди гуляют с детьми и животными, держась за руки и смеясь, фотографируя деревья и фотографируясь на их фоне. А Бён облокачивается на капот, подставляет лицо солнцу и закрывает глаза, чуть погодя слыша как Чанёль подходит к нему, а после чувствуя это мгновение дрожью по затылку — предплечье Пака соприкасается с его. Он оборачивается к Бёну, чтобы насладиться довольным видом парня, принимающего солнечные ванны, но тот не позволяет. Открывает глаза, сталкиваясь взглядом с Чанёлем, растягивая в кончиках губ мягкую улыбку. И этот взгляд наполнен размеренностью, сонливым спокойствием. Бэкхён понял, что всё это время лишь сбегал, что все его предрассудки и страхи встречи с соулмейтом давили на его психику, подминали ее под свои жесткие рамки, стесняли, разрушали его изнутри. Он, подавляемый своими личностями, дико боялся встретить свою вторую половинку, но судьба иронично посмеялась над ним, сталкивая его с Чанёлем снова и снова. С тем самым Чанёлем, что когда-то проходил практику в психотерапевтическом отделении. Как бы сказочно не звучало, но с какой-то стороны всё это — было не просто шуткой, но и шансом изменить свою жизнь. — На последнем году обучения мне посчастливилось попасть в больницу Северанс при университете Ёнсе на практику, — начал Чанёль, — мне нравилось заниматься психотерапией, но в какой-то момент что-то пошло не так. — Пациент умер? Чанёль резко поворачивает голову в сторону Бёна и смотрит немного ошалело, а после поспешно отрицательно мотает головой. Бэкхён мыслил слишком радикально, хотя от истины далеко не ушел. — Вовсе нет, но пару шрамов на спине он мне оставил. Сейчас я хотел бы вернуться туда, но... — Но ты боишься повторения? — вопрос, выводящий на откровения; вопрос, заставляющий Чанёля продолжать смотреть на то, как лепестки падают в подставляемую для них ладонь Бэка. — Я боюсь не за себя, если ты об этом. — Чанёль вздыхает, скрывать больше нечего. — Боюсь причинить боль другим. Перегнуть палку. Чанёль действительно этого боялся. И Бэкхён видел это в его сведенных в напряжении бровях, видел в его задумчивом взгляде, в его осанке. Наверное потому, что Чанёль действительно был тем, кто беспокоился о пациентах; тем, кто знал, что лечить душевные раны необходимо так же искренне, как и любить другого человека. Потому что сама по себе любовь — это желание проявить заботу о другом, не обращая внимания на собственные проблемы. — Но ошибки бывают у всех, — произносит Бэкхён, отчего в душе Чанёля теплеет. — Мне начинает казаться, что ты мой личный психолог. — Было бы неплохо, — хохочет Бэкхён. — Постоянно попадать под раздачу одному не охота. — В любом случае, сейчас твоя очередь. — То есть? — Твой брат, Бэкхён, — Бён напрягается, никто уже очень давно не спрашивал его об этом. — Твой брат Джихён, который умер, когда тебе было девять. Бэкхён хотел бы удивиться и спросить, откуда Пак узнал, но в этом не было смысла. Бён понимал, что Чанёль рано или поздно узнает от Чондэ или кого-то еще, да и скрывать или увиливать, когда об этом зайдет речь, Бэкхён не собирался. Он совсем недавно, проснувшись однажды утром раньше Чанёля и исподтишка наблюдая за ним, решил для себя, что не будет сбегать. Джихён, как личность Бэка был не прав — Бэкхён помнил всё. Помнил, возможно, не так точно как он, но достаточно много. Он помнил то, как они с братом играли и то, как оттолкнув его, брат попал под машину, а после, Бэкхён, видящий кровь родного человека на собственных руках и асфальте, предпочел сделать вид, что ничего не было. Он выбрал путь забвения, потому что для него было проще возродить, создать иллюзию Джихёна, который в действительности был старше его на четыре года. Не просто нести память о нем в сердце, но и разделить с ним часть своей души. Отца у него не было. Мать умерла, когда Бён окончил старшую школу, с людьми никогда толком и не ладилось, хотя он каким-то образом закончил университет и нашел работу, а девушки или парни не задерживались дольше, чем на неделю и, в конце концов, с ними тоже пришлось завязать. — Ты знаешь, что должен сделать, — произносит Чанёль. — Признать, что тех, кого мы теряем, невозможно вернуть, а тех, кого у нас нет, никогда не заполучить. — Верно, потому что одно сменяется другим, — Чанёль одобряюще обнимает Бэка за плечо, притягивая к себе. — Люди приходят, заполучая в твоем сердце свое место... Не давать другим шанс всё равно, что убить свою жизнь. Но ты ведь хочешь жить? — Очень хочу, — лепестки всё так же осыпаются редким конфетти на асфальт, — но что, если ты уйдешь так же, как мой брат? — Кто-то другой придет на мое место, — но видя расстроенное лицо Бэкхёна, Чанёль смеется, потому что такого на самом деле никогда не произойдет. — Мне всегда хотелось посмотреть на цветение вишни… — Вот и смотри, — бубнит Бён, отстраняясь, но Чанёль усмехается, не позволяя отодвинуться, потому что он не закончил: — ...Со своим соулмейтом. Чанёль улыбается в ответ на улыбку Бэкхёна, когда тот сжимает его руку в своей, потому что жизнь налаживается, потому что Чанёль решил вернуться в психотерапевтическое отделение, потому что Бэкхён больше не позволит страхам и сомнениям контролировать его тело. Люди не только встречаются и расстаются со скоростью пять сантиметров в секунду. Точно также они забывают о своих обидах, страхах, комплексах, когда появляется тот, кто позволяет им быть самим собой; когда они сталкиваются с таким человеком, их жизнь меняется, их мысли меняются. Они сами становятся совершенно другими. Со скоростью падения лепестков сакуры, они идут к своей цели сквозь самостоятельно построенные преграды и боль от разрушения воздушных замков. В этом и заключается жизнь. — Прогуляемся, Бён Бэкхён?