Хранители мира

Глава 2       Долгий и пугающий путь по чужому миру с неизвестными правилами начался с почти непроходимого леса: толстые корявые стволы, покрытые седым мхом и лишайниками, низко нависавшие ветви, узкие листья с заострёнными кончиками, странные плоды, похожие на вытянутые трехгранные пирамиды. Очень жёсткие и прочные, кстати — Влад убедился в этом, когда укололся о такой плод.       — Это дерево называется стрелочник, — мягко проговорил Энгвар, — осенью, когда плоды полностью созревают, но ещё не успевают растрескаться, чтобы сбросить семена, их собирают и используют как наконечники стрел или дротики.       — Удобно, — согласился Влад. — Забавное дерево.       — Да, у нас часто встречаются растения, которые можно использовать в самых неожиданных целях. Например, на юге, на склонах гор, растет игольник. Как ты понимаешь, назван этот кустарник не просто так: его иглы — крепкие, острые и полые внутри — наши лекари используют, чтобы вводить лекарство прямо в кровь.       — А как их стерилизуют?       — Что значит «стерилизуют»? — не понял незнакомого слова маг.       Влад подумал, что синхронный перевод речи, как уж он там происходит, включает в себя не все слова. Он, как мог, объяснил значение, но полукровка его понял, и рассказал, что перед употреблением иглы кипятят. От выварки они становятся ещё крепче и не заносят в кровь заразу. А хранят такие иглы завёрнутыми в синий мох: промытый, он обеззараживает и даже обладает очищающим и заживляющим действием. Поэтому лекари его даже накладывают на раны. Влад вспомнил, что на Земле тоже есть такой мох, — кажется, его называют сфагнум — правда, полной уверенности у него не было*. Низкая трава под ногами — очень густая и короткая — топорщилась красновато-бурой щетинкой.       С ветки таращилась хохлатая птица, похожая на попугая. Крючковатые когти внушали уважение, а уж когда та открыла клюв и противно заорала, захотелось заткнуть уши. Издалека послышался странный звук, что-то среднее между хрюканьем и визгом. Услышав его, Оллял оживился и, оглянувшись на мага, жестом показал ему место впереди колонны. Энгвар понятливо кивнул и переместился вперёд, пока остальные перестраивались так, чтобы замыкающим стал Бертукан. Орк успел где-то вооружиться здоровенной дубиной и выглядел очень внушительно. Влад подумал, что ему тоже не мешает найти какое-нибудь оружие и с запозданием пожалел, что не набрал стрелок. В армии он научился метать в цель дротики — очень удобно, когда нужно тихо и незаметно снять часового.       Снежин даже спросил у Энгвара, встретятся ли им ещё стрелочники, и успокоился, когда узнал, что эти деревья не редкость в местных лесах. Маг только сказал, что сейчас собирать стрелки рановато, они ещё недостаточно крепкие, за урожаем лучше идти дней через пятнадцать, но Влад решил, что столько ждать ему некогда. И бросать он их собирается с небольшого расстояния, так что пока пойдут и такие.       Между тем визг приближался и привлёк внимание Карины. Девушка сначала просто прислушивалась к звукам, а потом начала спрашивать, что это за звери. Энгвар назвал животных малгарами и объяснил, что они бывают дикие и домашние. А вскоре из леса прямо на путников выскочило целое стадо этих зверей. Выглядели они какими-то пародиями на земных хрюшек: высоколапые, поджарые, с вислыми ушами и длинным хоботком вместо пятачка. Они бежали вразнобой, метались среди кустов, путались в ветвях и визжали, визжали, визжали… Следом за ними появился Оллял, двигаясь стремительно и пугая малгаров резкими звуками рожка. По какой-то причине он не нападал на животных, преследуя и словно направляя в нужную сторону. Влад с интересом проводил живописную группу — малгары обогнули их с двух сторон — так, словно перед ними были не разумные существа, а неодушевлённые деревья, — и убежали вглубь леса.       — А разве Оллял не собирался поохотиться? — спросил он мага.       — Зачем их убивать? — улыбнулся Энгвар. — Испуганные матки побежали в гнездо, Оллял просто наберёт яиц.       — Они что, яйцекладущие? — опешил Влад.       — Да.       Несмотря на то, что Оллял ушёл за животными в обратную сторону, маг не замедлял хода, продолжая вести отряд дальше. Остановился он, лишь достигнув небольшой полянки на берегу лесного ручья. Место оказалось очень удачным: с одной стороны возвышалась одиночная скала с темнеющим провалом пещеры, справа и слева щетинились густые кусты, а с четвёртой и был ручей. На полянку они пробирались вдоль скалы, и, оказавшись под защитой кустов, Влад увидел, что у скалы стоит плетёная дверь — видимо, ею потом закроют проход. Пока парень осматривался, а Карина ныла, что устала и проголодалась, орки с магом занялись делом. Кеке нырнула в пещеру и вскоре оттуда полетела пыль и охапки сухой травы. Орк снял с пояса нож с широким лезвием и стал снимать дёрн, готовя место для костра. Вот странно — орки тоже из другого мира, а ведут себя, как опытные путешественники. Тем временем Энгвар достал из мешка котелок и что-то вроде сковороды с высокими бортиками. Скоро в круге из камней уже горел огонь, над ним висел котелок, полный воды, а полукровка исчез в лесу. Правда, ненадолго — вскоре он пришёл с пучками какой-то травки. Влад подумал, осмотрелся и тоже пошёл прогуляться — уже в поисках чего-нибудь, что можно использовать для постели.       Чуть дальше, на берегу ручья, он увидел растение с длинными и мягкими стеблями. Заканчивалось оно мелкими цветами с приятным ненавязчивым запахом, собранными в зонтики. Снежин не стал набирать сразу большой пучок, — а то мало ли, вдруг растение ядовито, — сорвал одну ветку и пошел показать аборигенам. Энгвар даже обрадовался, увидев добычу Влада, и отправился вместе с ним, попутно объясняя, что руух, конечно, подойдет для постели, но у этих цветов есть и гораздо более ценные свойства: их и в отвар можно добавить для вкуса, и от кашля заварить, и к ранам приложить для быстрого заживления.       — А ещё их женщины любят, духи делают или в мази и притирания добавляют. Особенно небогатые: рухх — он много где растёт, — говорил маг, аккуратно собирая цветы с зонтиков. — Я их у костра положу, они за ночь подвялятся, а там консерватор наложу, чтобы не испортились.       — Консерватор?       — Ну, консервирующее заклятие, — пояснил Энгвар. — А разве ваши маги его не знают?       — У нас как-то нет магов… — шутливо покаялся Влад.       — Нет? У твоей девушки сильный дар. Не раскрытый, правда. Если правильно инициировать, хорошая магиня получится.       — А как это – правильно? — заинтересовался Влад.       Энгвар чуть покраснел и пояснил, что первый этап подготовки обычный: обучение владению собственным телом, а второй — это пробуждение дара. И происходит это во время любовного акта, когда инициируемый открывается максимально полно. И тут важно соблюдать все правила, иначе можно получить половинчатый дар. Маг проговорил эти слова как-то грустно, словно знал не понаслышке.       — Интересно… — проговорил Влад. — То есть, сначала Карину нужно научить, а потом трах… эээ… отлюбить?       — Да.       — А где и кто будет учить?       — Например, я, пока не дошли до Банхгара. Вот прямо сегодня и начну обучать. И если Карина овладеет начальными знаниями, которых будет достаточно для пробуждения дара, можно будет поговорить об инициации.       — И найти того, кто это сделает, — согласился Влад.       — Зачем искать? Это ты сможешь сделать.       — Ох, чёрт возьми! Мне-то это зачем? — удивился постановке вопроса Снежин.       — Она уже связана с тобой.       — Угу! Не хватало еще в постель ложиться с собственной убийцей, — отмахнулся Влад.       — Но тогда ты почти утратишь возможность стать хранителем! И будь внимателен, если вдруг Карина захочет уйти, сделать это она без твоего разрешения не может. Ты даже выкуп сможешь за неё взять, если захочешь.       Влад пожал плечами, пробормотав, что не знает, надо ли ему такое сомнительное счастье. Особенно, если в нагрузку к нему идёт капризная, взбалмошная девчонка.       — Быть хранителем на самом деле почетная работа. И выгодная, — усмехнулся маг.       — И чем? Что, зарплата охрененная? Или льготы на коммуналку? — пошутил Влад.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Хранитель следит за тем, чтобы законы мироздания не нарушались, чтобы люди и не люди жили в мире, чтобы не было преступлений, а если случилось такое, то виновник должен быть наказан…       — Ой, как сладко ты говоришь! — ехидно заметил Влад. — А как со всем этим сочетается профессия твоего… как, кстати, ты его называешь?       — Олляла? Он мой ведущий.       — Интересно, что это означает?       Энгвар пояснил, что принёс наёмнику клятву служения, и теперь является его подчинённым во всех смыслах — в бою ли, в быту или в постели. Влад, услышав такое, чуть не шарахнулся в сторону: с армии ещё презирал пи… геев: был у них в отряде такой, никому не отказывал. Но тут вдруг подумалось, что мир другой, а раз полукровка так спокойно говорит о таких отношениях, то их, по меньшей мере, не осуждают.       — И часто у вас так? — всё же решил он уточнить положение дел.       — Как — так?       — Ну, чтобы двое мужчин были вместе.       — Конечно, у нас много таких пар. Женщин же мало, на всех не хватает.       — Понятно, — медленно проговорил Влад, радуясь, что не высказал своё веское «фе» вслух. — Ладно, вернёмся к занятию Олляла. Он ведь наёмник? То есть солдат, сражающийся за деньги.       — Ну, да…       — И как это сочетается с твоими словами о мире во всём мире?       — О каком мире? — Энгвар вытаращился на парня.       — Ты сам только что сказал, что люди и не люди должны жить мирно.       — Да, — кивнул маг, — эльфы не воюют с людьми.       — Я понял, у вас между собой — мир, дружба и жвачка.       — Э? Ай, ладно, — отмахнулся полуровка, — зато между собой случаются конфликты. Например, между кланами Серебряных и Алмазных Грифонов вековая вражда. И люди тоже не отстают от них: на Киаолиане много стран, и между ними постоянно какие-то мелкие или крупные войны. Редкий год проходит…       — …чтобы кому-то не надрали задницу, — буркнул Влад, понимая, что попал не в сказочку, где все живут в благости.       Энгвар, не понимая, чему так удивляется его собеседник, пожал плечами. И заметил, что времени уже много и им пора возвращаться на поляну.       Там уже вовсю готовился ужин: Оллял выбрал из добычи три яйца и закапывал их вертикально в землю: оставалось только развести над ними костёр и ждать, пока те испекутся. На плаще лежала остальная добыча наёмника — десятка два крупных кожистых яиц.       — Вернулся? — Оллял подозрительно глянул на мага, оценил внешний вид, сравнил с одеждой Влада и будто успокоился.       — Мы ходили к ручью, за руххом, — пояснил Энгвар, кивая на охапку травы в руках Влада. — Я заодно и цветов набрал, в отвар добавлю, для вкуса.       Это звучало так, словно полукровка оправдывался или убеждал в чём-то своего ведущего. И, похоже, было, что так оно и есть: Оллял смотрел всё с тем же подозрением, пока маг хлопотал у костра. Неприятную сцену прекратил истошный визг, раздавшийся со стороны ручья. Кинувшись туда, они узрели Карину, стоявшую в воде. Испугал её длинный тонкий червь, успевший воткнуться под кожу на лодыжке.       — Иди сюда! — рявкнул Оллял. — Тупая курица, ты зачем полезла в воду?       — Я ноги помыть хотела!       — Помыла? Вылезай из ручья, живо! Энгвар? Ты готов?       — Уже, посадите её здесь, — маг показал на расстеленный плащ, и когда только успел?       Воющую от страха девушку опустили на ткань, Бертукан навалился на ногу, Владу велели держать её за плечи, а Энгвар прицелился к червю ножом. Увидев эти приготовления, Карина заорала ещё громче, но наёмник не стал ждать, пока та успокоиться и угомонил девушку одним коротким ударом. В наступившей на поляне тишине полукровка вырезал извивающегося червя — тот не терял время даром и скрылся в мышце наполовину — и бросил его в огонь. Невозмутимая Кеке, которая так и не прервала своего занятия по поддержанию ровного пламени, только поправила паразита палкой, чтоб уж наверняка не выбрался.       На рану маг плеснул какой-то жидкости, что-то пробормотал, чутко водя пальцами, и кивнул, когда оттуда полезла жёлтая пена.       — Яд выходит? Хорошо, — одобрительно проговорил орк.       — Да, — согласился Энгвар, вливая по капле что-то в рот Карине. — И что её к воде понесло? Поставил бы защиту и мойся, сколько влезет!       — Есть нада, — странно протягивая окончание слова, проговорила орчанка. — Гатова уже. **       Печёные яйца оказались на удивление вкусными, постель — мягкой, а ночь — спокойной. ____________ *у меня тоже, а искать – лениво. ** не поправлять!!!