Хранители мира

Глава 8 Оллял вернулся нескоро, почти в сумерках, вынудив остальных заночевать на месте привала. Впрочем, никто особо не спорил: людям и не людям хотелось немного отдохнуть от бесконечной дороги. Энгвар поставил магическую защиту, и Владу показалось, что на этот раз ему было особенно сложно. Глядя на полукровку, было видно, как трудно ему даётся волшебство, и Снежин заметил, как негромко переговариваются орки, советуясь, кто будет ставить охранный контур в другой раз. Бертукан соглашался с женой, что стоит попробовать ей попросить местных духов о помощи. Они, кстати, говорили всё лучше и лучше, словно сама земля принимала и обучала их. Влад и сам стал замечать, что говорит на странной смеси своего и местного языка, с лёгкостью используя слова аборигенов. Откуда что берётся? Или действительно они становятся своими здесь, как говорили раньше: плоть от плоти? Снежин заметил что-то непонятное, мелькнувшее вдоль кромки защитного круга. Присмотрелся и охнул в удивлении: там стояло полупрозрачное существо, мелкое, ростом с ребёнка лет двух-трёх. Сморщенное личико с бурой кожей было покрыто редкими волосками, тонкие лапки заканчивались трехпалыми ладонями с перепонками между пальчиков, очень большие, как у взрослого человека, ступни — жуткое существо, будто прямо из кошмара. Вот оно открыло рот и издало жалобный плачущий звук. — Это кто? — спросил Снежин. — Ундяпка, — бросил короткий взгляд на существо Энгвар. — Кто? Нет, я не то хотел спросить, — заторопился Влад, — оно опасно? — Пока мы в круге – нет. — А если выйдем? — А зачем тебе выходить? — удивился полукровка. — Мы же не можем сидеть здесь вечно, нам в… тьфу, опять забыл как называется этот ваш город… — Утром она уйдёт сама, ундяпки не переносят солнечного света. Да и не очень опасна, со взрослым не справится. Однако, Влада существо раздражало: хныкало и ныло, мешая спать. Хотелось выйти и пристукнуть уже ундяпку, но полуэльф сказал, что нежить только этого ждёт, а потом набросится на жертву и нанесет молниеносный укус. Слюна у неё обладает парализующим действием, противоядия не имеется, так что получает ундяпка свежее мясо, которое и будет пожирать, пока не закончится. Есть она начинает с конечностей, так что жертва почти до самого конца остаётся живой. — Фу, мерзость, — сплюнул Снежин. — А как с ней бороться? — Только магией, кинуть огненный шар. — И почему не кинешь? — А он не может, — заржал Оллял, — слабак! Энгвар промолчал: он вообще стал больше молчать, разговаривая, только если к нему обращались. И отворачивался, когда ведущий начинал смотреть на него тяжёлым, ненавидящим взглядом. — Долго нам ещё ехать? — капризно спросила Карина, ворочаясь в карете, где она спала в последнее время. — Три дня, — коротко ответил Оллял. — Завтра мы будем в Даррене, а потом, ближе к обеду, пересечём границу и поедем по землям Хранителя. — А там красиво? — жадно спросила девушка. Она сидела, закутавшись в меховое покрывало, и влажные глаза таинственно поблескивали в свете костра. По крайней мере, она считала именно так: красавица в мехах. Влада это раздражало неимоверно — по его мнению, так вели себя дешёвые кокотки* в бульварных романах, но девушка откровенно наслаждалась своим положением. Ещё бы! Почти магиня, с вечной молодостью и красотой, жить будет долго и властвовать. Что ещё нужно для счастья разбалованной и не очень умной девочке? Она даже не задумывалась о том, что такое инициация и как её проводят, решив, что такой мощный дар не нуждается в приложении особых усилий для пробуждения. Мир, куда занесла её Судьба — таинственный и сказочный — привлекал девушку, заставив забыть о том, что осталось позади. И муки совести её тоже не беспокоили. Какие там угрызения? Она даже не понимала, что стала причиной смерти человека. И вообще, Влад жив, вон сидит, так чего переживать? Ну, подумаешь, остался у него там кто-то, мелочи какие, в самом-то деле. — Где? — не понял Оллял. — В этом вашем Даррене. — Не знаю, обычный город. Ничего особенного, — пожал плечами наёмник. — Маг там сильный, это верно. А вот это кстати… Оллял насмешливо осмотрел полукровку и причмокнул губами. — Очень кстати… — Ты не сможешь этого сделать, пока мы не проводили кандидатов, — прошептал Энгвар. — Ничего, я наложу с отсрочкой, до Храма Судьбы, — осклабился наёмник. Полуэльф зажмурился, и Владу стало жутко смотреть, как тот сидит в отдалении, обхватив себя руками. — Не стоит думать, что кто-то тебе должен, — негромко проговорил орк, — твоя жизнь – это только твоя забота. — Это ты к чему? — уставился на него Оллял. — Мысли вслух, — чуть улыбнулся Бертукан, и Владу показалось, что клыки у него стали короче и уже не так торчат из-под верхней губы. И кожа у орков посветлела, начала утрачивать зелень, сменяясь чуть розовым оттенком. Костёр догорал, ветки потрескивали, уже не заглушая плач ундяпки. Спать не хотелось, зато гладь тёмной воды манила, предлагая смыть с себя пыль и пот целого дня. Нежить особенно жалобно взвизгнула, и Снежину тут же показалось, что он не настолько и грязен. Он лёг на расстеленную шкуру и стал смотреть на звёзды. Ему никогда не надоедало это делать — дома Влад знал все созвездия и мог показать каждое. А тут было всё по-другому: длинная молочная дорога делила небо надвое, слева редкие звёзды сплетались в красивую почти ровную спираль. Справа — хаотичное скопление без какой-то системы, но ему нравилось придумывать сочетания и названия. Орки тихо переговаривались, и было приятно слышать, с какой теплотой звучат их голоса. И даже скулёж ундяпки почти не раздражал, став неотъемлемой частью ночных звуков. Снежин смотрел на попутчиков, думал о прошлом и сам не заметил, как уснул. — Вода, вода, чистая вода! — А вот кому пирожки с потрошками! Жареные пирожки! — Взвар на клюковке, кому взвару налить, всего три деньги за чарку… — Подходи, не зевай, на рыбку налетай! Вяленая рыбка на любой вкус! Шумный торг, куда они заехали в Даррене, был действительно шумным и многочисленным. По рядам сновали покупатели с корзинками, торбами или тачками. Важно вышагивали нарядные горожанки, приценивались к заморским тканям и сладостям. Карина, из-за которой они и попали на торг, сразу потребовала, чтобы её провели в обувной ряд: ножку она, видите ли, натёрла. Башмачники и сапожники, заметив покупательницу, начали виться вокруг неё, но, узнав, что перед ними кандидаты в хранители, немного стушевались. Видно, не всем хотелось даром отдавать свои товары, как тут было принято. Или Карина действительно требовала лишнего. Она уже выбрала башмачки из красной кожи с широкой пряжкой, украшенной драгоценностями. — Я вот эти хочу! Оллял косо глянул на башмачки — цена точно превышала все мыслимые ограничения, даже с учётом того, что часть он может оплатить из резерва, но девушка упёрлась, требуя именно их. — Красавица хочет носить красивую обувь, это естественно, — прозвучал чей-то приятный голос. Карина резко повернулась, собираясь послать незнакомца, вмешавшегося не в своё дело, но, увидев мужчину, передумала. Перед ней стоял настоящий восточный шейх, прямо как в сериалах про гаремы и султанов. Жгучий красавец в ярких одеждах, усыпанных драгоценностями, в восхищении смотрел на девушку, затем бросил несколько монет на прилавок — и Карина получила вожделенные башмачки, и не только их. Увести почуявшую добычу девушку оказалось нелегкой задачей: угомонилась она, лишь услышав, что Абрачам анбн Гаррет тоже направляется в Банхгар и готов сопровождать красавицу. Карина, плавясь под цветистыми комплиментами, бросала торжествующие взгляды на Влада. А тому было и смешно, и грустно: стоило только попасться на пути первому же сладкоголосому самцу, как девушка распушила перья и готова на всё. Если она хочет вызвать ревность или дух соперничества, то зря старается: для этого Карина должна хоть немного, но нравиться. А вот не было этого — то ли потому, что она являлась причиной их нынешнего положения, то ли из-за поведения, то ли вообще не его типаж, но Снежин почти с облегчением воспринял появление поклонника у Карины. Следующие два дня прошли спокойно: девушку обихаживал Абрачам, орки осматривались и молчали, а Оллял, всё же посетивший мага, перестал шпынять Энгвара. Постепенно местность сменилась: после душных и влажных лесов перед путешественниками раскинулась лесостепь, настолько похожая на привычную Владу, что ему представлялись родные места. Вот-вот дорога свернёт, и перед ними раскинется знакомая деревушка, где до сих пор живут дед с бабкой. И селение появилось — отличное от земных. Снежин во все глаза смотрел на дома, стоявшие на сваях, на ребятишек, внимательно рассматривающих путников через открытые окна, на чинных стариков в вышитых жилетках, на горбатых коров с длинными, загнутыми назад рогами. И вот эти коровы, или как тут их называют, с полным выменем и красной шерстью, подтверждали, что Влад не на Земле и назад пути нет. Впервые за всё время парень осознал окончательно и бесповоротно, что этот мир теперь станет его постоянным местом жительства, что придётся привыкать к его реалиям, хочется это делать или нет, и все прежние нормы поведения и морали следует пересмотреть. На ночлег остановились поздним вечером: Оллял, догоняя пропущенное время, торопил кандидатов. А те не слишком и спорили, желая достичь, наконец, цели путешествия. Постоялый двор «Огненный дракон» был уже привычным, но на этот раз с претензией на роскошь, чем тут же воспользовалась Карина, потребовав себе лучшую комнату. Ужин, поданный путникам — сытный и без излишеств — закончился рано, и все разбрелись по комнатам. Только Влад задержался, рассматривая огромную карту, нарисованную прямо на стене. В центре он увидел неровный круг, от которого расходились провинции — в одной из них он впервые ступил на эту землю. Искусно нарисованные города, сёла, мосты, невиданные звери и растения… карта была сама по себе красива, а уж с точки зрения впервые увидевшего всю страну целиком — вообще не имела цены. Снежин видел ровные ниточки дорог, соединяющие города, море, омывающее континент слева, ледяное пространство высоко наверху, в правом углу была нарисована голова какого-то божества с надутыми щеками. Забавная карта. Владу не мешали ни разговоры посетителей, ни служанка с ведром воды и тряпкой, ни забежавшая брехливая собачонка, он лишь кивнул проходившему мимо полуэльфу. — Энгвар? — Снежин заметил в руках полукровки плащ. — Ты уже спать? А почему внизу? Нам же наверху комнаты дали. — Вам — да, — непонятно ответил тот, направляясь куда-то во двор, куда, как вспомнил Влад, уже ушли кучер и служанка. — Это из-за метки, да? — догадался парень. Полуэльф не ответил, прикрывая за собой двери. И это было так… мерзко… что Влад вышел за ним следом с предложением переночевать в его комнате. — Нет, — коротко отказался Энгвар. — Почему? — Тогда мой ведом… хозяин потребует деньги за использование имущества, принадлежащего ему. — Но… ты же не имущество, — растеряно проговорил Влад. Энгвар не ответил. Снежин постоял ещё какое-то время и, вернувшись в зал, поискал глазами Олляла, сам не зная зачем: то ли набить морду, то ли ещё по какой-то причине. Но одно он знал точно: кто бы ни стал хранителем, первое, что сделает Влад, это выкупит Энгвара. Не должен свободный человек, пусть даже с такой огрызочной свободой, становиться из-за прихоти чьей-то вещью. Неправильно это. Что будет потом с ними обоими, Снежин не думал, он просто знал — так нужно сделать. Осталось только дойти до этого… как его там называют… города и выяснить, кем тут придётся жить. ____________ *ко-ко́т-ка. 1. устар. женщина лёгкого поведения, живущая на содержании своих любовников ◆ Она разоряет меня, как французская кокотка.