Мой персональный рыцарь

      Моё утро началось с кофе. С кофе, бездарно пролитого на новенькую белую блузку, подаренную моей мамой. С широко раскрытыми глазами я наблюдаю, как уродливое коричневое пятно расползается на блузке, становясь пугающее огромным. Ладно хоть кофе я пью с молоком, и он уже порядком остыл, так что мне не пришлось испытать больший шок.       Мысленно отвесив себе пенка за такую неуклюжесть, я быстро перемещаюсь в ванную, чтобы закинуть блузку в стиральную машину.       Вскоре мой взгляд упирается в зеркало. Передо мной стоит девушка с бледным лицом, на котором контрастно выделялись карие, почти черные глаза и розовые пухлые губы, накрашенные помадой нюдового оттенка, не могу сказать, что я красива до умопомрачения, да и для меня это никогда не было важным пунктом. Гораздо важнее, что творится у тебя внутри.       Недолго покрутившись возле зеркала и поправив аккуратный пучок на голове, я с тяжёлым взглядом иду в свою крохотную комнату, чтобы переодеться.       Родители ещё не проснулись, что несомненно радовало, ведь увидь мама, что я сотворила с её подарком, то в школу я бы точно не попала. Ещё и припоминала бы мне об этом в течение недели. Нет, я, конечно, люблю свою родительницу, но иногда она бывает невыносимой, особенно когда дело касается имиджа нашей семьи.       Быстро надев темно-синюю блузку с короткими рукавами, я подхватила изящную белую сумку с длинным ремешком, и вышла в длинный узкий коридор, весь увешанный картинами. Это такое любимое мамино хобби- всё пространство заполнять картинами, чтобы люди думали, будто мама разбирается в искусстве.       Старалась как можно тише надевать коричневые полусапожки на небольшом каблуке. Лишь услышав звон случайно упавший ложечки для обуви, я поняла, что сделала что-то не так. Не день, а сплошная беда! Зажмурившись, я терпеливо ждала наступление бури.       И она не заставила себя ждать. Дверь родительской спальни шумно отворилась, и в дверном проёме появилась моя немного заспанная мать в сиреневом халате. Ну всё, сейчас начнется веселье.       Инна Валерьевна была женщиной сорока пяти лет, с аристократичной внешностью, которой позавидуют любая женщина в её возрасте. На её фоне я всегда чувствовала себя бомжом из пятого подъезда. Глаза цвета изумруда, которые подчёркивались смуглым лицом, курносый нос, маленькие губы, которые обычно плотно сжаты, всегда закреплённые крабом волосы -всё в ней кричало о её «величественности». Телосложение у мамы было весьма подтянутым, благодаря еженедельному фитнесу.        — Ира, ты в школу? — требовательно спрашивает мама, пристально смотря мне в глаза, отчего мне захотелось съёжиться. — Помни, одиннадцатый класс- важный класс, и тебе нужно усерднее учиться, чтобы поступить в хорошее заведение. Не смей меня разочаровывать.        Понуро кивнув, я пожелала матери хорошего дня, и буквально выпорхнула из квартиры.       -Одиннадцатый класс, тоже мне, — недовольно пробурчала я, прислоняясь к массивной двери квартиры. — Я же не робот, чтобы постоянно пятёрки штамповать.       Но где-то внутри ехидный голос напомнил мне, что патологические отличницы так не поступают, даже если очень хочется. Поэтому я со смирением отлипла от двери и поплелась на улицу, уже предвкушая этот трудный день, учитывая то, как началось моё утро. Если я доживу до вечера, то уже будет отлично.