Kustutatud

Я люблю отвращение во взгляде людей, когда я говорю о мерзких книгах, историях, вещах. Я люблю обсасывать это до последней капли. Я люблю насильно удерживать их внимание вокруг подобных историй. Я люблю их отвращение, люблю представлять, какое отвращение испытывают другие люди, читающие те отвратительные книги, которые читаю я. Извращенный взгляд на удовольствие. Перманентные прокручивания мыслей в голове, председателем которых является мозг, искажающий представление. В проститутках нет ничего романтичного, в космосе нет ничего хорошего, в смерти нет ничего красивого, как и в страданиях. Но разнообразный человек, каждый странный человек испытывает чувства, которые не осознает и не понимает. В историях про каннибализм ради выживания нравится не счастливый конец с возвращением, а акт каннибализма. Адреналин. Эмоции, схожие с дрожью после оргазма, только в сознании и с примесью страха. Серые светлячки, белая луна, черное небо, гудящий синий лес, галлюцинации и то, чего не помнишь, но осознаешь — то, что вызывает трепет. Странные сны, вещие, с четверга на пятницу, таро и призраки на полароидах — то, чего жаждет и боится разум. Если древние верили в эмоции страха и всевышнее над ними — то скептицизм сейчас — лицемерие — мысли путаются, я говорю… Черные существа в мертвом сонном параличе не предмет воображения. Вы знаете, что обсасываете каждый день. Счастливые эмоции занимают в этом почти последнее место. Обезглавленная дочь в Иране, диеты, тысячи умерших от неизвестной болезни, тренды в инстаграме, бурление политических клоак, что сказал он, а что соврала она — главные сводки прошедшего вечера перед рутинной хернёй, за которую дают фиксированную сумму. И осуждение, осуждение, осуждение. А в голове: «Почему бы и да?». Жалко тех, о которых говоришь, но слава богу, что не со мной, а с кем-нибудь другим, и все остальные дураки, но почему бы не высказаться, это же максимально важно, и почему бы не внести свою лепту в мироздание, ведь история жизни, ведь потом можно об этом рассказать, ведь не такая уж и тайна, даже если сказали что тайна, ведь…. И я такой же. Пауза. Один из тех людей, который будет это читать — испугается. Второй человек поймет — о чем я говорю. Прекрасное далёко не исполнилось, роботы не стали добрыми, Алиса так и не пришла в наш мир. С каждым днем всё кажется таким странным, что легче думать, будто это происходит не с нами, а с кем-нибудь другим. С кем-нибудь другим. Страшно жить жизнь, которая такая, какая она есть. И в которой ничего не понимаешь. Но бежишь так, как будто знаешь, что придешь к финишу первым. Но когда приходишь последним — приходит сонный паралич с черными существами. Которые говорят, что…. Они ничего не говорят. Ты видишь их, и понимаешь, что мироздание дало сбой. Мышцы парализованы, ты не можешь кричать, и на тебя смотрит оно. Бесконечные коридоры, ни одного ключа ни от одного из замков, сухие цветы в тумане, а утром, когда ешь яичницу (двухсотую в своей жизни) одна мысль: что я делаю?

***

Если есть что-то более ужасное, чем мысли в пьяном угаре — застрелите меня.