ЭПИЛОГ
14 ноября 2018 г., 15:53
Этой осенью кончилась наша с тобою история. Призрак счастья машет рукой, мол, прости, вон Судьба — здесь её территория. Тлеет бархат южных ночей, угасает любви симфония, нету больше сакрального «вечно» — лишь только «the end» и агония...
Сэм смотрел на яркую табличку «Продаётся» и всё ещё надеялся увидеть Шарлин. Женщину, которая вдохнула в него жизнь и разбила её вдребезги. Сегодня двадцать шестое октября — её тридцать пятый день рождения. В этот день они должны были венчаться в старинной часовне Антиба, а после отправиться в романтический тур по живописным уголкам Франции. Но не сложилось. Вместо нежнейших моментов с Шерри он в сотый раз пересматривает список гостей и меню для свадьбы с Мирандой. Но это лишь его выбор. Начать с чистого листа и постараться забыть всё как можно скорее. И если сначала он согласился на предложение Миранды со злости и отчаяния, то сейчас просто ищет укрытие, приют для своего обугленного сердца. Только вот следы теперь уже прошлой жизни всё никак не стираются. Но он сможет. Сможет. Как смог похоронить самые чудовищные моменты охотничьей жизни. — Интересуетесь, сэр? — к нему подошла тучная женщина с папкой в руках. — Что, простите? — Покупкой дома интересуетесь? Он восхитительный. Поздняя английская готика, тюдоровский стиль. К тому же, со всей мебелью, картинами и даже кухонной утварью. Дорого, конечно, но и начинка — старина на старине. Этот дом — находка для эстета. — О нет, спасибо. Я... я друг мисс Бартон. Только из длительной командировки прилетел. И вот не успел с ней увидеться. — Мисс Бартон доверила продажу дома нашему агентству. — А куда переехала, не подскажите? — с надеждой спросил Сэм. — Увы, — лишь пожала плечами риэлтор и зашагала прочь. Сэм поёжился от пронизывающего ветра и поднял ворот пальто. Шагая по каменной дорожке к дому, он вспомнил как сделал Шарлин предложение и как кружился тогда снег. На пороге дома он замер на мгновенье и, открыв дверь своим ключом, — зачем до сих пор его хранит? — вошёл внутрь. Каждый, будто невесомый, шаг, каждый вздох в пустом и остывшем доме, каждое прикосновение к стенам, хранившим всю их отчаянную и, как оказалось, безнадёжную любовь, отзывались тихим стоном его увядающей души. — Как забыть, тебя, Шерри? Как стереть твой глубокий след в моей судьбе? — стоя посреди спальни, сам себя спросил Сэм. — Ты же как Бездна Челленджера. Не сложилось. Он больше не услышит её заливистого смеха по утрам, пьянящего шёпота в ночной истоме и такого тёплого «мой дорогой Сэм Винчестер». Он больше не насладится удивительной палитрой винных оттенков, которые так поразительно всегда были ей к лицу. Никто не будет щебетать без умолку о творчестве Бексиньского или Босха, напевать Мирей Матье и так истово защищать дурную кровь и проклятые топи. Сэм вышел на балкон, чтобы хоть немного прийти в себя. Прислонившись к перилам, он тоскливо взглянул на увядшие английские розы в саду и вспомнил исколотые руки Шарлин и её давнишнее обещание: «За этими розами я готова ухаживать вечно». — Только вот, ты не упомянула тогда, что это «вечно» продлится совсем недолго. Не сложилось.
