Молчание - золото

      Обрывки бело-серых полотен на розово-голубом небе невозмутимо плыли в лужах, цеплялись за яркие листки. Предзакатное солнце то появлялось, то пропадало, но это не мешало Фэшу считать погоду хорошей. Он пытался не замечать скользящих по нему пристальных взглядов Василисы, хотя его это странно нервировало. Да и вообще вся эта Василиса и ерунда с общением его нервировала.       Но разве его кто-то послушает?       Прошло три дня после того разговора с Астрагором. Своё бредовое решение он аргументировал «твоей социопатичностью, злостью, пора бы уже это прекратить». Чёрта с два Фэш ещё разрешит кому-нибудь лезть в свою жизнь. Все только и указывали ему, что делать. Это его просто бесило. Бесило до скрипа в зубах, до треска костей.       А сейчас они с Огневой шли по той самой аллее, наступали в лужи и мужественно хранили молчание. Вернее, только Драгоций. Он никак не мог привыкнуть к Василисе и её немоте. Этакая смесь смущения, угрюмости и раздражения в его лице исправно появлялась на пороге день ото дня. И сегодня под суетливые бормотания Лиссы Фэш и Василиса вышли на улицу.       Лицо девушки озарялось чистым счастьем, стоило оказаться под открытым небом, но она сразу стушевывалась под взглядом парня, еле подавляя улыбку. Все вялые попытки Фэша начать разговор Огнева успешно парировала молчанием.       Ну и не очень надо, навязываться Драгоций не собирался.       Ему никакие новые друзья не нужны. Они предают, это всем известно. Все друзья рано или поздно предадут, хоть и верить не хотелось. От этой мысли Фэшу становилось и спокойно, и горько одновременно. Но лучше уж придерживаться такой позиции, чем потом собирать ошмётки разорванной души.       Василиса шла быстро и старательно избегала его взгляда. Потом будто что-то вспомнила, достала свой нескончаемый блокнот и написала:       «Ты умеешь летать?»       Что? Наверное, Драгоций бы нервно засмеялся. Если бы девушка не смотрела на него такими честными глазами. По спине промчались стаи мурашек. Словно заглянула в недра сознания. Парень неопределённо пожал плечами.       Этой странной Огневой, кажется, ответ пришёлся по душе, слабая улыбка тронула уголки губ, и она зашагала с весёлой бодростью. Девушка время от времени останавливалась, подолгу взирая на листья, лёгкие паутинки на ветках, облака, и её глаза блестели.       Вдруг она повернулась к Фэшу и вновь повернула в руках карандашик и коснулась им бумаги.       «Если бы тебе предложили выбрать между исполнением любой мечты и свободной жизнью, на чём бы ты остановился?»       Он несколько раз перечитал фразу, пытаясь понять. Видимо, Драгоцию придётся привыкнуть к таким внезапным вопросам. Он боролся с желанием покрутить этой Огневой у виска. Но всё же решил ответить по-человечески. Он пока что добрый.        — Я бы всё равно получил одно и то же. Нет смысла выбирать, — осторожно, обдумывая, сказал Фэш.       Василиса посмотрела на него с недоверием (хотя, недоверием сквозил каждый её взгляд, он заметил) и как-то скептично хмыкнула.       Странная, странная, странная. Всё, что приходило Драгоцию на ум.        — А что бы выбрала ты? — с налётом раздражения спросил Фэш.       Она направила потяжелевший взор куда-то в сторону. Потом дёрнулась, царапнула парня взглядом и всем своим видом показывала, что разговор окончен. Её хрупкая фигурка насыщенно темнела на фоне акварельно-рыжего заката, так похожего на её рассыпавшиеся по плечам волосы.       Непонятная злость окатывала своими сумасшедшими порывами. Почему-то эта девчонка его бесила. Бесила до синих вспышек у ресниц, до электрических разрядов по телу. И Фэш сам не знал, почему. Просто не знал.

***

      Челюсть Василисы отказывалась возвращаться с пола на место буквально весь день. Ещё когда на пороге возник мнущийся Фэш Драгоций, на которого, обнимая, кинулась Лисса с противным щебетом. Нет, ну это, впрочем, было не так удивительно.       А вот когда она пропела, что ах, какая погода, пусть Василиса с Фэшем пойдут прогуляются, тогда глаза девушки действительно повылазили из орбит.       Мама отпускает её на улицу. Мама. На улицу.       … С парнем, которого они знают три дня. Шикарно.       Уж что-что, а логика членов семьи Огневых отличалась особым совершенством, это Василиса поняла уже давно.       На улице улыбка предательски расползалась по лицу и не хотела смываться. Черноватые контуры изящных деревьев изрезали медовую гладь заката, навевая, как обычно, философские мысли. Девушка тщетно старалась скрыть нелогичную радость от пронизывающего взора Драгоция. Но выходило слабо.       Все показные попытки парня завести беседу она игнорировала, и вскоре он замолк.       А Василиса даже пожалела…       Огнева ещё не слышала такого голоса. Несмотря на всю неприязнь, она это признавала. Противоречивый, мягкий и стремительный, врезается в тишину. С невесомым привкусом отчаяния и спокойной боли. Она бы сравнила его… с горьким шоколадом. Василиса замирала от этого голоса и ничего не могла с этим поделать. Тёплые всполохи расходились по телу, прошивали искрами наслаждения.        И в первый раз девушке захотелось отказаться от своих слов о голосах и отражениях душ.       Слишком красиво.       Не может быть такой души у Фэша Драгоция.       Василису жутко бесил этот парень. До похолодания кончиков пальцев и крика, раздирающего лёгкие. И она снова не могла ничего поделать.

***

      Послышался ещё один глухой удар, и Фэш сполз по стене, держась за живот. Щёку саднило, все органы грозились вылезти наружу. Тело немело и горело от боли одновременно. Драгоций опустил взгляд и увидел быстро увеличивающуюся лужицу тёмной крови.       Напасть в тёмном переулке. Со спины. Как это на них похоже.       Он снова посмотрел вверх, желая сжечь своей ненавистью эти отвратительные рожи.        — Что, Драгоций, не понравилось? Твоему брату тоже не понравилось, когда ты так неуважительно ударил его, помнишь? — голос Ляхтича был пропитан ядом.       Так их подослал Войт?..        — Ну, ребята, зачем вы с ним так? — пожурил вышедший из темноты брат. — Как-никак, родная кровь. Ну что, малыш, всё обдумал? Видишь, я не рассказал дяде про наш, гм, спор, но ведь за всё надо плати-ить, верно?       Спину будто пронзило молнией. Фэш изо всех сил держался, чтобы не закричать. Хотя, ему разве привыкать? Он сипло закашлял, почувствовал во рту ржавый привкус. Как бы парень хотел дать им отпор…       Войт довольно смотрел на Фэша. А потом опустился на корточки и ласково провёл по его волосам.        — Ну, всё понятно? Будь умницей и веди себя хорошо, слушайся старших братьев, ладно? — рука сжала волосы так, что слёзы чуть не брызнули из глаз.       Но Фэш Драгоций не плачет.       Парень собрал остатки воли и поднял ослабевшую руку, хотел было нанести удар братцу, но кулак был перехвачен холодной ладонью.        — Но-но-о, давай-ка без этого. Как жаль, что ты не понял нас с первого раза, — грустно вздохнул Войт. — Вернее, со сто первого. Он ваш, мальчики, — развернулся он к Марку и его компании. — Только не перестарайтесь, а то вдруг дядя рассердится, кто знает.       Последнее, что Фэш запомнил, это яркую вспышку боли, а потом провалился во тьму.