Давай дружить в губы?

Тони вихрем проносится в мастерскую, рывком открывает шкафчик под верстаком и, наконец, выдыхает. Матово блестя, из недр шкафа на него смотрит бутылка виски. Початая бутылка виски. Она открыта и наполовину пуста уже месяц. Самый долгий срок, когда он в завязке. Тони бросает взгляд на календарь в углу большого экрана на стене, чтобы запомнить дату, когда он сломался. — За тебя, папочка. За твое умение даже с того света портить мне жизнь, — Старк даже не занимается поиском стакана или иной емкости, прикладываясь к бутылке прямо из горла. — Твое ебаное детище ЩИТ… Не закончив фразу, Тони сдергивает со стола все, что там лежит, хватает бутылку и валится в кресло. Он делает несколько больших глотков, пока в голове не начинает шуметь, а в глазах не появляются слезы.  — Мисс Поттс спускается, сэр, — вежливо информирует ДЖАРВИС. — Предатель, — без эмоций бормочет Тони. Конечно, ДЖАРВИС предупредил Пеппер о том, что он опять пьет. Его личная помощница Вирджиния Поттс задержалась на своем посту дольше всех и не намерена сдавать свои позиции. — Тони! Какого черта?! — Пеп врывается фурией в мастерскую и даже чем-то напоминает Тора в гневе. — Капитан жив. И он работает на ЩИТ, — Старк взмахивает рукой в воздухе, взбалтывает жидкость в бутылке и снова пьет с отвратительным хлебающим звуком.  — О чем ты? — и вдруг Пеппер понимает, подходит к столу, отбирает бутылку у Тони и делает мощный глоток, кривится, выдыхает, снова прикладывается и возвращает бутылку Старку. — Какого черта? Тот же вопрос, другие интонации. — Не знаю, Пеп. Он просто… жив. Я его видел так же ясно, как тебя. И он даже со мной говорил. Я назвал его Капитан Сосулька. — Это точно Капитан? Ну… тот самый? Фьюри ведь тот еще интриган и мог… — Нет! Пеп! Ты думаешь я Капитана не узнаю? Это был он. Во плоти. И даже судя по всему в полном здравии, — Тони отставляет бутылку и горестно вздыхает. — Ник хочет, чтобы я принял Капитана в команду и дал свое согласие сотрудничать со ЩИТом. — Хитрый засранец, — Пеп фыркает. — Ну и пошли они в жопу. Пусть работает на ЩИТ. Ты не обязан его принимать в команду, только потому что он Капитан… как ты его назвал? Сосулька. Мир прекрасно обходился без него семьдесят лет, обойдется и дальше. — Да, дорогая, конечно. Просто… ну как-то не так я себе нашу первую встречу представлял, — Тони вздыхает, поднимает голову и смотрит на улыбающуюся Пеппер. — А ты представлял? — Еще как! Лет так до пяти, — Тони тушуется под смеющимся взглядом. — И в память о детском увлечении ты до сих пор скупаешь все подряд о Капитане на ebay. — Именно так, а ты думала? — Старк серьезен и невозмутим, но Пеппер знает, что кольнула его в слабое место. — Возможно мой босс до сих пор спит в пижаме с Капитаном? — Пеппер смеется, но по-доброму, не обидно, ласково, как только она умеет. И как только ей позволено. Ну и еще Роуди. Все, больше никому. — Мы можем их засудить? — Формально Капитан Америка принадлежит всем Штатам, и решение о присвоении этого звания принимает только Президент. Так что увы… засудить мы их не может. В нем сыворотка Эрскина, а Старк Интерпрайз всего лишь оказывал содействие, твой отец не присваивал Капитана Америка как бренд. Увы, Тони, мне жаль. Он не наша собственность. — Но нашел-то его я! Он находка Мстителей. — Которую ты добровольно отдал ЩИТу. Прости. — Технически ведь ЩИТ принадлежал моем отцу… — Нет. Он его создал, но не присваивал. — Да что ж такое-то! Ладно… Ну и черт с ними. Злодеев на всех хватит. — И я о том же. Лучше пойдем-ка отвлечемся. Документы тебя взбодрят. Пошли работать, Тони, — Пеппер утягивает Старка за собой вон из мастерской. Тони Старк вырос на рассказах о Капитане Америка. И по логике должен был бы ненавидеть того, кого ему постоянно ставили в пример, словно умереть во льдах это офигеть какой героизм даже в мирное время. Но выходило с точностью наоборот. Капитан занимал очень важное место в его жизни, в его формировании как личности. Может потому что первые книжки, которые ему читала вслух мама были как раз-таки комиксы о Капитане? Его первые мультфильмы. Игрушки. Даже обои в детской. А самые приятные моменты сплошь сосредоточены на то время, когда они с мамой оставались вдвоем, проводив отца в очередную поисковую экспедицию. В этом тоже казалось была заслуга Капитана: он выманивал Говарда из его логова. Он был рядом, когда его оставляли в комнате одного, потому что маме нужно было успокоить разбушевавшегося отца. Он был рядом, когда нутро шкафа казалось очень страшным местом, и там непременно кто-то выжидал удобного момента для нападения. Он был рядом, когда не удавалось завязать самостоятельно шнурки. Он был рядом, когда Тони болел и не мог даже пошевелиться под тяжелым одеялом, куда его укладывали пропотеть. Он был рядом, когда у Тони выпадали молочные зубы и его дразнили в школе. Он был рядом, когда он падал с велосипеда и разбивал коленки. Он был рядом, когда Тони впервые серьезно подрался. И был рядом, даже когда на смену детским обоям в его комнате пришла невзрачно покрашенная стена в общежитии МИТа. Был рядом, когда ему вручали аттестат об окончании МИТ экстерном. Был рядом постоянно, всегда. Потому что Тони видел фотографии до и после сыворотки, видел множество раз все-все старые пленки кинохроники о Капитане. Если тщедушный мальчик Стив Роджерс, у которого ничего не было кроме стального характера, смог стать легендой, то и у Тони появлялся шанс когда-нибудь сделать что-нибудь внушительное, что-то о чем будут с благодарностью вспоминать даже после его смерти. Сначала это был детский восторг, когда Капитан был абсолютным героем, квинтэссенцией светлых сил. Потом был восторг, украшенный юношеским максимализмом и легким флером романтизма, когда Капитан стал для Тони кем-то вроде рыцаря в сияющих доспехах. Но потом Тони исполнилось двадцать один, и ему пришлось похоронить обоих родителей в один день. Вроде бы вот только-только можно посещать ночные клубы на законном основании, а тебе уже приходится брать в свои руки управление и ответственность за огромную корпорацию, Империю, полную зубастых злобных акул, где каждый потенциальный предатель. Но Капитан остался с ним и тогда. Тони перестал держать его за моральный ориентир, он собрал все карточки, значки, плакаты, пленки, кружки и запер в чулане, но не забыл. Особенно ясно это проявилось тогда. В той сырой темной пещере, где его сердце отказывало, а кругом были враги, Капитан вынуждал бороться, не паниковать, не сдаваться. Даже Пеппер и Роуди он не рассказывает о том, что после побега, плутая по пустыне, он буквально наяву слышал Капитана. — Вставай! Двигайся! Не раскисай, солдат! Не опускай руки! Не сдавайся. И так постоянно по кругу «не сдавайся, солдат, не сдавайся, сынок, не сдавайся, Тони». Он шел рядом с ним, помогал вставать снова и снова, тащить эту тяжеленную броню, не позволял отключиться от жажды, держал сознание в тисках, не позволяя миражам водить за нос. И в конце одобрительное «ты это сделал, я тобой горжусь», когда Тони отключился, добравшись до военных США. Больше Капитан к нему не приходил, ни в виде галлюцинаций, ни в виде собственных фантазий Старка. Тони вырос из этой игры. И почему-то это было очень грустно, настолько грустно, что тот период до сих пор любит вспоминать пресса, не желая забывать скандальные выходки тех времен. А может всему виной было банальное посттравматическое расстройство? Кто знает, что это было. И вот теперь Капитан Америка оказывается вполне себе живой парень. У него немного другой голос, чем себе представлял Старк. Глаза другого оттенка, чем в комиксах. Форма губ другая, чем описана в мемуарах очевидцев. Выправку ни один актер не смог передать ни в одном из многочисленных фильмов о Капитане. Но взгляд… Все могло быть другим, но взгляд, как оказалось, Тони смог каким-то образом воссоздать в своей голове с поразительной точностью. Ему всегда казалось, что все эти романтичные байки о том, что у Капитана глаза как небо, ведь небо — символ свободы, брехня полная. Так и есть. У Капитана глаза как лед. Жесткие, цепкие, как ледяная кромка, сам взгляд тяжелый, внимательный, отстраненно-прохладный, почему-то вспоминается тот айсберг, на который налетел Титаник. Тони уверен, что если Капитана разозлить, то взгляд будет холодным как вода в проруби. А если обрадовать? У Капитана глаза как льды Арктики. Наверное, надо было сказать не Капитан Сосулька, а Капитан Арктика? Тони собирается провести несколько испытаний новой технологии стелс для квинджета Мстителей, когда ДЖАРВИС оповещает о нападении на штаб-квартиру ООН. — Запускай МАРКа Седьмого. — Сэр, тестирование не завершено. — Вот и протестируем, давай, ДЖАРВИС, — Тони запускает систему оповещения Мстителей, но судя по всему он доберется первым. Вылетая в броне из здания, Тони делает свой фирменный трюк для зевак в кофейне здания напротив башни Старка. Эта кофейня бьет все рекорды по выручке на продаже сладостей и кофе во всем Нью-Йорке, благодаря его вылетам. — Отличное начало дня! Пеп, прости мир взывает ко мне! — Когда наиграешься в супергероя, приходи заниматься взрослыми делами и просмотри новые разработки нашего научного центра, — голос Пеппер спокоен. За столько лет работы бок о бок с Тони, она уже давно научилась не злиться на такие внезапные вылеты босса. — Эти зануды опять изобрели систему кондиционирования в своем офисе? — Эти зануды заняты серьезной работой. — Эй! Я лечу спасать здание ООН! — Я же так и сказала, в игрушки свои наиграешься — приходи. Пеппер обрывает связь, а Тони увеличивает мощность репульсоров. Стив собирается в душ. В его крыле проживают агенты, не имеющие семей, так что душевые общие. Вместе с Баки это не совсем удобно, не мыть же его в тазу в комнате или того хуже обливать на улице из поливайки для газона. В целом-то вроде никто не против, когда Баки весь из себя важный вышагивает по душевой между кабинками. Но все-таки наверное это не совсем гигиенично. У Марии Хилл и без того забот полон рот, чтобы еще и оборудовать для пса специальную мойку. Есть мойки для служебных собак, но Баки не любит компанию себе подобных. Так всегда было, другие собаки его раздражают. Хотя Стив догадывается, что дело скорее в том, что Баки от них отличается. Он не совсем пес, и остальные собаки это чувствуют. Как бы грустно ни было признавать, они оба вызывают в своих «стаях» непреднамеренное отторжение. Люди боятся неизвестного. Иногда в роли этого неизвестного выступает Капитан Америка. Проект «Возрождение» в целом преследовал эту цель, воин Штатов должен внушать ужас врагам, никак не меньше. Стив никогда не признается, но ему не нравится внушать ужас кому бы то ни было. Не для этого он шел в Армию США. Стив выкручивает вентиль, каждый раз удивляясь, почему в душевой стоят обычные вентили и краны. Наверное уже изобрели множество автоматических, высокотехнологичных приспособлений, чтобы настраивать воду идеально точно под каждого человека. Баки фыркает и встает под воду, терпеливо дожидаясь, пока его намылят. — Собачий шампунь с запахом луговых цветов. Как тебе такое, а, приятель? Чего только нет в этом мире. «Цветы не так пахнут». — Согласен. После душа, вернувшись в комнату, Стив стоит с одноразовым бритвенным станком в руке у зеркала. Он раздумывает о том, куда, черт возьми, катится его жизнь. По идее Капитан Америка не должен раздумывать над такими вещами, но сейчас у него столько свободного времени, что для разнообразия он думает и о таком. — Давай отпустим бороду. Как считаешь? Баки в ответ скептично закатывает глаза и демонстративно широко зевает, укладываясь на свой лежак. — Эй, поболтай со мной. Нужно зайти к Пегги. Хочешь собачье печение? Я видел рекламу. Теперь и такие производят. Зайдем в тот собачий магазин по пути, там где желтая вывеска и кошка на витрине. «Ненавижу кошек». — Там не будет кошек. Будет печение, шампуни, корм и еще неизвестно какие чудеса производства. Однако, планам Стива не суждено сбыться. Когда Роджерс прогуливается по Тертл-Бэй, то оказывается, что из штаб-квартиры ООН валит дым, и какие-то огромные роботы курочат здание. — Ну что ж, братец, видимо печению придется подождать. Баки в ответ возбужденно лает, что бывает с ним крайне редко. Да уж засиделись они однако. Капитан ищет глазами, что бы можно было использовать как оружие, но как на зло ничего кроме кусков бетона и осколков стекла нет. Толпы туристов валят по улицам в полном хаосе, огромные заторы из автомобилей мешают проезду спецслужб. Полицейские пытаются вывести людей и отцепить периметр. Капитану стоит большого труда прорваться сквозь поток бегущих людей в противоположную сторону, чтобы подобраться к роботам. Про себя Капитан думает: «ну надо же! Какие в этом мире угрозы!» Им с Баки удается при помощи троса повалить и обездвижить одного. Капитан вскрывает обшивку и просто без разбора рвет все провода, что видит. Какой-то из них ведь должен эту штуку обесточить? Оказалось, да, махина замирает. Осталось еще два. Тони подлетает и видит царящий хаос, посреди которого какой-то парень сидит верхом на роботе. — Это еще что за новости? — но раз парень хочет сидеть на роботе, то Тони какое дело? Пусть сидит. — ДЖАРВИС, ищем уязвимое место. И кстати, это не наши друзья из Центра Инновационных Идей? — Именно так, сэр. — Роботы на ручном управлении? — Никак нет. — Тогда запускай наши маленькие милые подарочки для этих олухов. И ДЖАРВИС, вруби что-нибудь бодренькое! Бодреньким оказывается Shoot to thrill AC\DC. Под этот саундтрек бегут люди, полицейские, подъехавшая национальная гвардия, вскоре подтягиваются и вертушки ЩИТа. Нападение на здание ООН, как ни как. Но все это лишнее, потому что милые маленькие подарочки Тони долетают до места назначения и вырубают всю электронику вражеских машин мгновенно. Пожар в здании Генеральной Ассамблеи наносит гораздо больше вреда, чем эти роботы. — Мстители, отбой. Заварушка так себе, — Тони включает прямую трансляцию для остальных. — Не мог раньше сказать, я б доел свой бургер, — ворчит Хоукай. — Мы уже в пути. Подберем тебя, — вмешивается голос Вдовы. — Ага, — Старк делает вираж и опускается на центр площади. — Привет! — Привет, — Стив стирает пот со лба. — Отличная работа. — И ты был неплох, — Железный Человек снимает лицевую пластину и протягивает Стиву руку для приветствия. — О, Капитан. То-то мне показалось лицо твое знакомое. А ты в хорошей форме… для твоих лет. Увлекаешься аэробикой? — Йогой, — просто отвечает Стив и улыбается. — Тебя подкинуть? — рев моторов Квинджета доносится уже близко. — Думаю, тут нужно помочь, — Роджерс указывает рукой на окружающее. — Еще не всех вывели. Да и пожар не потушен. — Ну да, точно, — Тони в это время принимает позы для фото. Люди, даже будучи в панике и пробегая мимо, все равно достают свои смартфоны и успевают нащелкать пару кадров, когда видят стоящего так близко Железного Человека, да еще и с открытым лицом. — Здесь зона отцепления, — произносит подошедший к ним сержант полиции. — Спасибо, конечно, но позвольте нам делать свою работу. — Да, конечно, — Тони взлетает, отсалютовав Стиву на прощание. — Нужна помощь? — предлагает Роджерс. — Нет, справимся, — сержант выглядит удивленным таким предложением от обычного гражданского. — Ладно, — Стив подзывает Баки и идет к ограничительной линии. Он проходит мимо напуганных, задыхающихся от бетонной пыли люди. Есть раненные. Кареты скорой помощи забиты под завязку. Медики носятся с носилками туда-сюда, потому что некоторые машины реанимации просто не смогли подъехать. Пожарные перекрикиваются, пытаясь затушить огонь и не дать ему захватить еще больше этажей. Несколько человек оказались заблокированы в лифте, судя по переговорам полицейских, которые случайно слышит Стив, проходя мимо. Он собирается вернуться в здание, но туда уже вбегают спасатели. Да и не пропускают его за ограничительную линию, считают обычным зевакой, из той мерзкой породы людей, которым делать нечего, дай только на чужое несчастье поглазеть. Баки недовольно рычит, виляет нервно хвостом, а Стива накрывает. Окровавленные лица кажутся ему лицами солдат в замызганной форме союзников. Раскуроченный бетон и стекло — насыпями окопов. Вот офицер полиции показывает направление выбегающим из здания работникам. Но рядом с ним Стив видит паренька-связиста, крутящего ручку своей рации, чтобы вызвать подкрепление. Вот солдаты национальной гвардии цепляют к роботам крюки, чтобы оттащить с площади. Но рядом с ними Стив видит подорванный на мине танк Шерман, со вскрытым дымящимся брюхом. Крики вокруг сливаются в вой сирен, предупреждающих об атаке с воздуха, звук вертолетов новостных каналов и служб спасения становятся шумом двигателей японских бомбардировщиков. Стив неосознанно нагибает голову и крадущимся шагом, короткими перебежками отходит с открытого места. Это война. И она его нашла.Тук-тук! Кто тут жалел, что списан в отставку? Получите, распишитесь, вот ваш любимый вооруженный конфликт, вот ваши жертвы, вот ваша кровь невинных. Горяченькое! С пылу с жару! Стив трясет головой, пытаясь отвязаться от этих мыслей. Вспоминаются слова Дейва о том, какое мерзкое место этот мир. Мир, который они оставят Престону и Митчу и миллионам других ребятишек по всему свету. — Капитан? Что вы тут делаете? — директор Фьюри собственной персоной попадается Стиву на пути, и Роджерс наконец выныривает из своих иллюзий. — Мимо проходил. Хотел помочь, но тут они и сами справляются на отлично, — пожимает плечами Стив, указывает на полицейских и медиков вокруг. — Какой-то умник слил видео того, как вы вяжете робота голыми руками, и теперь этот ролик распространяется как вирус по всей сети, — голос Ника звучит раздраженно, но он скорее рад. Эта шумиха вынудит Белый Дом, наконец, разродится объяснением. Потому что из тех миллионов которые посмотрят этот ролик найдется хоть один, кто сделает вброс: а не Капитан ли это? Тот самый Капитан? Если же нет, то Фьюри лично напишет комментарий под этим видео и запустит реакцию. — Ну я просто не мог стоять и смотреть. Или мимо пройти, — Роджерс чешет нос и пачкает его грязными руками. — Ты молодец, — Ник хлопает Стива по плечу и озорно подмигивает своим единственным глазом. Это выглядит немного жутко. Капитан улыбается в ответ и распрямляет плечи. Что ж, если он может быть полезен Америке, для того он и живет.