Давай дружить в губы?

Стив сидит в комнате и никак не может прекратить оглаживать края щита. Его руки подрагивают, и он режет палец о кромку щита. Баки вздрагивает, стоя рядом, а Стив смотрит на глубокий порез на подушечке пальца. Кровь стекает по щиту, перечеркивая белую звезду в центре. Роджерс кладет палец в рот и слизывает кровь языком. Стив выпрямляется, перехватывает ремни щита, прикрывает глаза, наслаждаясь двенадцатью фунтами привычной тяжести. Он проклят, раз для счастья ему нужно снова взять в руки оружие. И пусть оружие это всего лишь щит. В руках Капитана даже пластиковый стаканчик оружие. Когда-то давным-давно мать одела на него нательный крестик, дешевенький, простецкий. Потом Стив выжил после введения сыворотки, прошел весь этот чудовищный эксперимент и выкинул крестик, заменив его армейскими жетонами. Отныне его Бог — оружие. Не молитвы спасали его и его солдат, а бронежилеты* и каски. Вместо четок и крестов в минуты ужаса они прижимали к груди свои винтовки. Стив выпрямляется и смотрит на себя в зеркале. Он стоит в форме класса А, обвешанный планками за боевые заслуги, прикрываясь щитом красно-бело-синим с белой звездой в центре и багровой кровавой полосой, перечеркивающей ее. И да, Боже, храни Америку. Боже, образумь врагов ее. Баки прижимается к ноге Стива и тычется носом в его руку. — Пошли, посмотрим, не растерялся ли навык. Но Стива отвлекает звонок. Кто может звонить в полчетвертого ночи? — Привет, Кэп. Как делишки? — Здравствуй, Старк. Щит вернули, — Стив слышит, как мимо его комнаты проходит агент, судя по звуку шагов, несущий что-то очень тяжелое. Агент слегка припадает на левую ногу. Вероятно следствие недавнего ранения. — Я видел по новостям. Весь мир трубит об этом. Тебя еще не разорвали на сувениры? — У меня завтра пять интервью, потом вечернее шоу, на днях благотворительный вечер и встреча с представителями общественных организаций. И так до конца недели каждый день что-то да предстоит. — Тогда впиши в свой плотный график меня. У меня кое-что есть для тебя. Я отправлю за тобой машину. Приедешь? Стив раздумывает, затем решает, что Тони Старк его вроде как старший офицер, следовательно, его слова нужно трактовать как приказы. — Так точно, сэр. — Эй, нет, остынь воякин! — Стив буквально чувствует, как на том конце Тони недовольно морщится. — В Мстителях такого нет. Просто приезжай, ладно? Скажи «да, Тони». — Да, Старк, — все, что Стив может это убрать «мистер». — Ну так тоже ничего. Увидимся. Тони отключается, а Роджерс раздумывает брать с собой щит или нет. — Наверное, начальству следует продемонстрировать его, да? «Возьми с собой». Ну что ж Стив Роджерс отныне Капитан Америка, агент Роджерс и Мститель Кэп. Тони встречает гостя в замызганной майке, мятых шортах, с красными воспаленными глазами и упаковкой орешков в руке. — Привет, Звездно-полосатый! Стив решает, что у Тони такая манера общаться. Это не желание задеть, возможно просто плохая память на имена.  — Раз уж мы теперь команда и все дела, я решил прокачать твой костюм. Кстати, форма тебе идет. Тони внимательно оглядывает Стива, цепко, подмечая все детали, вдумчиво, медленно. Роджерс терпеливо дает ему себя осмотреть. — Ты сержант? — Да, — кивает Стив, следуя за Тони. — Даже не повысили в звании? — Сегодня нет. — Угу. Старку кажется, что в его доме, в его огромной башне стало тесно. Капитан Америка умеет приковывать к себе внимание, умеет занимать и четко обозначать свое место в пространстве. Он будто занял все щели собой, его мощная грудь вбирает весь свободный кислород, и Тони становится душно. — Черт! Как ты можешь быть не капитаном?! — не выдерживает хозяин дома. — Это всего лишь позывной. Я сержант, один из Капитанов, носивших это звание после меня, был полковником. Как-то так, — Стив просто пожимает плечами.— Проводились отдельные исследования для подбора этого позывного. Капитан Америка звучало лучше всего, и контрольная группа из гражданских лиц отметила данный вариант, как вызывающий наибольшее доверие. — Какие еще варианты были? — не унимается Тони. — Ну… Страж Свободы, например. — Оу да, Кэп все-таки получше будет, — соглашается брюнет, потирая бородку. Стив улыбается, оборачиваясь к нему на ходу. — Он весит тринадцать фунтов, — Старк входит в комнату первым и отступает, взмахом руки показывая на свое творение. — Но оно того стоит! На манекене полностью собрана форма Капитана Америки в том варианте, каким его видит Тони Старк. Стив ошарашенно смотрит на манекен, потом на Тони, потом на Баки. «Примерь». — Можно? — Конечно. Это же для тебя. Просто у меня каждый раз душа болела при мысли, что тебе столько времени приходилось бегать в тоненьком матерчатом костюме. Тони смотрит на то, как Стив неуверенно протягивает руку, оглаживает крепления, задумчиво постукивает по пластинам пальцем, проводит по швам. — Она… отличается от той, в которой я воевал. — Ну да. Времена изменились, Кэп. Оружие стало мощнее. — А ты убрал бронированный шлем, который прилагался к «матерчатому костюму», — Стив поворачивается к Тони и улыбается. Старк щурится, вглядываясь в Стива. Если отбросить годы проведенные во льду, сколько ему? Двадцать четыре подсказывает память, и Тони сглатывает. — Я взял за основу бронежилет класса три и усилил его, насколько это вообще возможно. Теперь твой костюм огнеупорный, водонепроницаемый, защитит от тока среднего напряжения, от разрывных пуль и винтовочно-пулеметного калибра. Про ножи, штыки и прочее я промолчу. Их даже в расчет можешь теперь не брать. — Этот пояс… — Ага, отец сохранил у себя копию. Стандартная армейская аптечка. Или ты что-то другое предпочитаешь? Ты только скажи, я… — Все нормально. Спасибо. Обычно в ней именно такое что-то и лежит. Ну типа бинты, мази, антисептик, — Стив проверяет содержимое и одобрительно кивает. — О! И рация уже встроена в костюм и настроена на защищенный канал Мстителей. Стив переодевается, а Тони думает о том, что он похож на Гумберта Гумберта, заглядывающегося на Лолиту. Конечно, все люди, находящиеся в этой комнате, совершеннолетние, и все же… Иисусе, он пялится на национальное достояние. Наверное, в Конституции есть статья о Капитане Америка. На него можно так пялиться? Или это считается осквернением символа нации? Он же по любому приравнен к таким вещам как Белый Дом, флаг и герб, да? Нужно будет пригласить всех и познакомить со Стивом, потом с пристрастием допросить какие впечатления у команды от Кэпа. Тони представляет себе, как подходит к Хэнку и спрашивает в лоб: «Ты вот считай почти женат, но у тебя не возникает гомосексуальных желаний при взгляде на Капитана Америка?» Да Хэнк натравит своих букашек на него за такое! А вот у Тора можно спросить. Он свой в доску. Тони пьян. Он не спит третьи сутки, у него кружится голова от голода и передозировки кофеином. Тони не в себе. А галстук Капитан развязывает безумно эротично. Кэп стягивает китель, мышцы его плеч напрягаются под белой рубашкой. Он наклоняется быстро развязывает шнурки, стягивает форменные брюки с такими острыми стрелками, что даже посмотрев на них можно порезаться. Стив расстегивает манжеты рубашки, пробегается пальцами по пуговицам, снимает рубашку, и Тони закрывает глаза. — Ну как? — Стив переоделся и стоит перед Тони. — Мне-то отлично, как тебе? — Не ожидал, что он такой удобный. Сидит как влитой. Перчатки тоже очень удобные. А глазомер-то Тони никогда не подводил, тут другое настораживает: когда он успел так внимательно рассмотреть Кэпа. Ведь пока собирал этот костюм, Тони ни разу не затормозил из-за подгонки размера, будто лично мерки с Капитана снимал. — Это застежки для щита? — продолжает между тем Стив. — Да, можешь его крепить. Тони смотрит, как Роджерс легко подхватывает щит, заводит руку за спину и закрепляет щит на спине. Срань господня! Эти руки могут переломать все кости в Тони, а Стив даже не вспотеет. — Для Баки что-нибудь нужно? — Обвязку. Чтобы я мог его брать с собой, если лезу наверх, ну и тому подобное. — Сделаю. Только давай завтра? Я валюсь с ног, — честно признается Тони. — Конечно, никаких проблем. Спасибо большое за форму. Они стоят друг напротив друга в молчании. — Ну? — прерывает тишину Старк. — Если все устраивает, пользуйся. Можно вопрос? — Да, — Стив решает ехать прямо в новом костюме, так что принимается осторожно складывать свои вещи. Уголок к уголку, идеально ровно, прям аж до тошноты скрупулезно. — У тебя на торсе… ну там… слева… Это что? Татуировка? — А, это, — Стив выглядит смущенным. — Ну да. Верность. — А где остальное? Ну там честь, достоинство и «Боже, храни Америку?» Роджерс не отвечает, просто с укоризной смотрит на Тони, и тот затыкается. Твою мать! Как ему дальше жить с мыслью о том, что у Капитана Америка есть тату?! Это кому-нибудь известно вообще? Сколько тайн хранит в себе Стив Роджерс, ууух! — Ну что ж… Если что, ты вызовешь меня по телефону? — спрашивает Стив. — Да. Если включишь новости, ты поймешь, когда нужно вмешаться, обычно это у нас так происходит, — Тони посмеивается. — Да и ЩИТ тебя, уверен, туда закинет. — Если не буду нужен где-то еще, — задумчиво произносит Роджерс, морщась. — Доброй ночи? — Старк доедает орешки и сминает пустую обертку. — Уже утро, Старк. Сладких снов, спасибо еще раз. Машина не нужна, — с этими словами Стив покидает комнату. Тони провожает его до лифта, машет на прощание и отправляется, наконец, в спальню. Прежде чем уснуть он все-таки выпивает немного бурбона, с отвратительным ощущением того, что его снова накрывает эта жажда. — Я как вампир. Только вместо крови… продукт брожения кукурузы. Ну посмейся же, ДЖАРВИС. Шутка хороша. — Ха.Ха.Ха. Проснувшись через десять часов Тони развивает кипучую деятельность. Вся эта ситуация со штаб-квартирой ООН требует пристального внимания, к тому же на фоне атаки акции Старк Индастриз к началу торгов на Нью-Йорской бирже упали в цене. Посреди всей этой деловой канители сообщение о том, что «любимый сын страны» принял участие в восстановительных работах, догоняет Тони в машине по пути на очередное совещание. — Сделай погромче! Звук увеличивается, и теперь четко слышно в каком диком восторге пребывает диктор. Итак, Стив за сегодня успел поработать порядка пяти часов на месте разрушений, раздал парочку интервью, отметился на радио и явиться в студию вечерних новостей. После его появления на месте разбора завалов толпы волонтеров буквально хлынули туда, так что диктор уверен, уже через неделю все будет восстановлено. — Ну на-а-адо же, — Тони фыркает и переключает на музыкальную радиостанцию. Стиву очень быстро надоедают однотипные вопросы. Все спрашивают, как он себя чувствует, хвалят в какой отличной он форме, интересуются семейным положением и тем, насколько сильно изменился мир на его взгляд, постоянно выспрашивают про Баки, и что он вообще такое. Была также пара вопросов намекающих на то, что Стив самозванец. Они все пытаются неуместно острить, выпытать у него что-то личное (почему-то под личным подразумеваются исключительно «грязные секреты»), расспрашивают о вещах по сути абсолютно неважных. Например, как правильно питаться или нравится ли ему служить в современной армии. Стив решает, что попросит Фьюри организовать одну большую пресс-конференцию, чтобы больше не отвечать по кругу на одно и то же перед разными людьми. И чтобы оградить себя от намеков… сексуального характера. Это вот прям… бич какой-то! — Вас отправил ЩИТ помогать при разборе завалов? — Нет, это был мой гражданский долг помочь. — Какая очаровательная старомодность! — ненатуральный смех и фальшивое приглаживание намертво схваченных лаком локонов. — Сейчас, увы, такого не встретишь. — Вы не правы, мэм. Сейчас как никогда много организаций, занимающихся проблемами окружающей среды, волонтерством и другими благими делами на абсолютно добровольных основаниях. Что-то еще, потом когда камеры выключаются, то корреспондент просит уделить ей минутку для приватного разговора. Почему если он был в армии, на войне, а потом проспал почти семьдесят лет, все считают секс валютой по отношению к нему? Почему они буквально уверены, что за минет он готов на все? Так странно. И вот эта девушка тоже искренне обижена, когда Стив вежливо и решительно отказывается. Она красивая, у нее приятный голос. Возможно при других обстоятельствах, кто знает, Стив с удовольствием бы провел рядом с ней ночь или десятилетия, но не в обмен на материал для статьи про размер члена Капитана Америка. В такие моменты этот мир кажется Стиву отвратительным местом. Однажды ранним утром на пробежке ему пришла в голову мысль: может он умер и попал в ад? Видит Бог, Стив Роджерс первый кандидат на попадание в ад, так что тут как раз-таки ничего удивительного. Проснулся и думает, что жив, а на самом деле в каком-то из кругов ада. Баки ехидно подсказывает, что Стиву самое место рядом с Александром Македонским в седьмом круге во Флегетоне*. Но нет, брат, это поганая реальность. Стив тогда резко остановился и огляделся вокруг, пытаясь найти что-то хорошее в окружающей действительности. Иногда это дается ему просто, и тогда он ни о чем не жалеет. Но в последнее время все чаще практически невозможно найти плюсы нахождения здесь и сейчас, и тогда Стив дубасит армированную грушу без перчаток и бинтов. Его раны заживают быстрее, но это не значит, что он не чувствует боли. И слава богу, что хотя бы боль ему доступна. Однажды Тони включает телевизор, как раз на том моменте, когда ведущий шоу в прайм-тайм задает свой вопрос Стиву. — Например, как католик Капитан Америка относится к однополым бракам? Видимо, разговор шел о религии, потом свернул к вопросам ЛГБТ. Тони думает, что теперь все вопросы сворачивают к геям и лесбиянкам, словно ничего важнее этого нет. Ну да, зачем нам решать проблемы онкологических заболеваний и нехватки энергоресурсов, давайте посмотрим кто с кем трахается и осудим «ай-ай-ай». Старк делает звук громче и принимается сооружать себе сэндвич. — Хм, — Стив невозмутим и спокоен. — Я вырос в католической семье. Мать привила мне любовь к Богу, мы часто ходили в церковь, где меня учили тому, что в сомнениях — свобода, а во всем — любовь. Вы знакомы с энцикликой папы римского Бенедикта Шестнадцатого? ** Так вот суть всей работы в том, что Бог и есть любовь, любовь — это высший тип отношений между людьми, который ведет к любви божественной. Понимаете о чем я? Нет. Ну тогда, слушайте, — Роджерс выпрямляется в кресле. — Я, Капитан Америка, никогда бы не стал поклоняться гомофобному богу. Я бы отказался отправиться в гомофобный рай. Отношения многих гомосексуальных пар могли бы быть примером для других людей, абсурдно считать, что в них меньше любви*. Я слышал теперь даже есть квир-богословие. Тони достает тумблер и наливает себе ирландского виски на два пальца, выпивает залпом. Откуда этот парень из сороковых знает слова типа «квир»? Да еще и про квир-богословие?! — Я считаю, это похвально. Мы разные, но все мы люди, которые хотят взаимной любви, — продолжает между тем Стив. — В свете вашего заявления какова ваша ориентация? — в лоб спрашивает ведущий. Тони морщится, и видит как Стив вздыхает. Его мощные плечи поднимаются и опускаются, грудь набирает воздух, затем мерно опадает. — Как же они тебя достали, приятель, — Тони выпивает еще. О, он как никто другой понимает сейчас Капитана. Репортеры кого угодно доведут до ручки в погоне за сенсацией. — Традиционная. Хотя так, наверное, уже не говорят, — Роджерс посмеивается. — Мне всю жизнь нравились женщины. Вернее даже одна женщина. Но прошло семьдесят лет, это совсем другой мир, другая жизнь. Пока у меня не было времени и возможности разобраться. Ведущий абсолютно неуместно и по-дурацки шутит, что не значит ли это, что каждый может попытаться набиться в пару к Капитану Америка. — Это страна равных возможностей, — разводит руками Стив. Тони забывает про сэндвич. Скорее всего Стиву дали какие инструкции, дали наводки о том, что говорить и как. Нельзя критиковать то и это, и про того мужика тоже плохо не говори. А, и про этого тоже. Запомнил, сынок? Ну с богом! Но Кэп чхал на эти инструкции, судя по ответам. Это так странно, Тони был уверен, что Стив без приказа от вышестоящего офицера кашлянуть не смеет. После этого шоу вероятно какая-то часть общественности взбесится, начнутся беспорядки, парочка стран активирует протоколы подготовки к пуску ядерных боеголовок в сторону США. Этот парень парой слов способен развязать новую войну. Осознает ли он свое влияние на историю? На мир? На людей? Тони фокусируется на тумблере с виски. — Если Бог и видел нас тогда, он решил не вмешиваться, — вдруг произносит Стив, и Тони встряхивается. Он совершенно пропустил вопрос, но явно случилось что-то из ряда вон, потому что ведущий начинает спешно прощаться и благодарить Капитана за интересный разговор. Тони решает позвонить Кэпу. Кто знает, может его уже ждут с магнитными наручниками за кулисами, чтобы бросить куда-нибудь в подполье и забыть. Что может быть страшнее для героя, чем забвение? — Привет, — Стив отвечает на звонок. — Что случилось? — Нет, ничего не случилось. Ты в порядке? — Тони откашливается. — В полном, а что? — Я видел шоу. — Ах, это. Я даже уже как-то привык. Они по сути спрашивают одно и то же. — Ты уже рассказывал кому-то про гомофобного бога? — Тони водит пальцами по краю бокала с растаявшим льдом. — Да. Во вторник в интервью Menʼs Health. — Странно, что тебя еще не распяли на кресте. Я смотрю в окно и не вижу горящих машин и чучел в звездно-полосатом. — Всем плевать, что я говорю. Это… просто шоу. — Не плевать. Я отправлю тебе в смс сумму, которую пожертвовали всякие грешные ублюдки Мстителям, в надежде что Кэп спасет их от божьей кары. Представляешь? И эта мизерная часть твоего влияния. Ха-ха-ха, — но Тони не смеется, он кашляет и проливает виски. Он пьян. Снова. — Просто… ты золотой мальчик Америки. Я вдруг это понял, Стив. Как ты живешь с этим? — А как ты живешь, Тони Старк? — спрашивает Роджерс. Тони начинает смеяться. — В чем мой секрет? Ну… кто-то колется, я лично бухаю, — смеясь, произносит он. — А ты и напиться не можешь, да? — Стив молчит в ответ. — Я сейчас приеду к тебе. Никуда не уходи. — Я уже ушел, — отвечает Роджерс, целую мучительную секундную вечность Тони боится, что Кэп просто повесит трубку, но тот терпеливо ждет продолжения. — Я пьян. — Я понял. — Я ненавижу, когда чего-то не понимаю, — вздыхает Тони, поднимаясь с дивана. Его немного шатает, но в целом нормально. — Особенно когда не понимаю, что происходит со мной. Я приеду? — Я скоро буду на базе ЩИТа. На второй линии директор Фьюри, извини, Старк. И обрывает связь. Ну он же сказал, куда направляется, это значит можно приехать? А-а-а плевать! Он Тони Старк или кто? Когда Тони приезжает на базу ЩИТа, то сталкивается с невероятно кипучей деятельностью, царящей здесь даже в такое позднее время. Сразу начинает болеть голова, а во рту появляется отвратительный привкус и сухость. Он спрашивает, где комната Капитана, и первый же попавшийся на пути агент подробно ему объясняет. Однако Стива нет в комнате, Тони приходится его ждать, привалившись к стене у двери минуты две или может часа два. Внутренние часы совсем сбоят. — Старк. — Капитан. Стив открывает дверь и пропускает Тони вперед. — Ты в таком виде сел за руль? — Я пью лет с тринадцати, а с двадцати регулярно. Вождение в нетрезвом виде мой конек. Можно даже сказать моя суперсила. — Садись, — Стив придвигает стул, но Тони валится на идеально заправленную кровать. — Почему передачу прервали? — Ее не прервали, — удивляется Стив, садясь на предложенный стул сам. — Мне показалось прервали. Что ты хотел там сказать? — О том, что вины Бога нет, что мы живем в таком мире. Мы и только мы делаем этот мир таким, пора нести за это ответственность. — Ох, Кэп. Тебя еще не уволили? — Нет, Фьюри плевать на это все, — пожимает плечами Стив, протягивает руку и принимается гладить Баки. Многие думают, что Капитан гладит своего пса, когда взволнован. Так ли это? — Он военный в военной структуре. Интриган в мире больших денег и большой политики. Это гремучая смесь, Кэп. В любом случае Мстители… — Я все равно остаюсь агентом ЩИТа, Старк. Я счастлив работать с тобой и с твоей командой, но я не уйду из ЩИТа по доброй воле. — Хэй, я не пытаюсь тебя переманить, — Тони выставляет руки в защитном жесте и усмехается. — Ты хочешь о чем-то конкретном поговорить? — Стив решает перейти к делу. В конце концов у него выдалась сложная неделя. И это с учетом того, что директор Фьюри не отправлял его на операции, а у Мстителей было затишье. Роджерс хочет немного поспать, возможно даже просто прилечь в обнимку с Баки. Вся неделя была полна встреч, интервью, ненужных бесед и болтовни на приемах, которые вымотали больше высадки в Нормандии. — Да вообще-то нет. Мне паршиво, и я почему-то решил прийти к тебе. Показаться так сказать, — Тони снова неприятно смеется. Пьяно и противно. Стив вдруг вспоминает, как тысячу вечностей назад так же смеялись пьяные солдаты на пороге сумасшествия. — Почему паршиво? — Из-за тебя, я полагаю. — Неужели? — Да. Я всю неделю вкалывал как проклятый и пил, а мысли так и не выкинул из головы. — Что за мысли? — Баки отправляется на свой лежак. Он вдруг успокаивается и оставляет Стива одного. Роджерс морщится и обзывает Баки предателем, но пес, кажется, чувствует что-то такое, чего пока не понимает Кэп. Тони пьян, но он не угроза. — Эта твоя растительность на лице… не делает тебя старше и мудрее на вид. Зачем она тебе? — невпопад спрашивает Тони. Стив не думает, что именно эта мысль не давала ему покоя, но все-таки отвечает. — Новый мир, новая жизнь. Почему бы не попробовать? — Тебе так идет форма, — вздыхает Тони, словно ему ужасно тяжело это произносить. — Ты уже говорил. — Я видел фото с благотворительного вечера. Сам не смог попасть. Тебе идет парадная форма… Но и в моей ты выглядишь отлично. — Спасибо. Она других цветов. Я привык быть в красно-бело-синем, но твой вариант черно-синего и белой звезды тоже весьма хорош. — Фанатам нравится. ДЖАРВИС провел ненавязчивый мониторинг. Как ты там говоришь? Новый мир, новая жизнь, новый имидж. — Тони, — внезапно произносит Стив, складывая руки на столе. — О чем ты хотел со мной поговорить? Ты сказал, что пришел мне показаться. Почему? Роджерс правда устал. Как бы странно это ни звучало для суперсолдата. А Тони вздрагивает всем телом от обращения к себе по имени. Это и становится спусковым крючком. — Я бабник. Чертов распутный сукин сын. Но больше двадцати лет назад я как-то переспал с парнем. Это было в первый и последний раз. Все было настолько плохо, что я зарекся трахаться с мужиками впредь. Даже в самом пьяном угаре я никогда больше не тащил в свою постель мужчин и сам не лез к ним. Знаешь, что было в том парне особенного? — Нет, — Стив все еще не понимает что тут происходит, и какое он имеет к этому отношение. — Это был квотербек футбольной команды МТИ. Здоровенный парень под два метра. С голубыми глазами и блондин. Заносчивый засранец без капли чувства юмора, но суть в том что я Тони Старк, и он знал это. Как там говорят? Я не гей, но двадцать долларов это двадцать долларов, — Тони смеется. — А мне было… ну мне было шестнадцать. Я вырвался из семейного гнезда и оказался в студенческих кампусах, представляешь как мне крышу срывало? Кругом все были старше меня минимум на три года. Я заканчивал МТИ экстерном, это был мой последний год свободы, прежде чем я вернусь в логово своего отца. Одна из вечеринок братства, ну и я подумал, когда если не сейчас? Стив, я переспал с парнем только потому что у него были голубые глаза и светлые волосы. Тони говорит это таким тоном, словно, Стиву это что-то должно сказать. Но Роджерс не понимает. — Ты не понял, да? — обреченно произносит Старк, глядя на сидящего за столом Стива. — Я понял, что ты пьешь всю последнюю неделю, что ты бабник, но имел опыт однополого секса. — Кэп, я переспал с ним, потому что он был похож на тебя. Ну вернее, я решил про себя. Это была отстойная идея! Мне не понравилось, а он меня попользовал и отрубился там же. — Мне жаль, что так получилось. Но при чем тут я настоящий? — искренне недоумевает Стив. — Вот именно! Ты… настоящий, — шепотом договаривает Тони, садясь на кровати. — И эта мысль не дает мне покоя. — Всю последнюю неделю? — Всю последнюю неделю. — Думаю, у тебя проблемы, Старк, — Стив встает из-за стола, опираясь на него ладонями. — Я не психотерпевт, но наверное есть специалисты способные… — Да к черту специалистов! Ты стоишь передо мной живой и настоящий! Можно руку протянуть и потрогать, и я… меня эта мысль сводит с ума! Ты Капитан Америка! Кумир миллионов. Моя несбыточная мечта, и вот на тебе, ты тут со мной в одной точке пространства и времени! И это… чудо. Чудо такое же, как сделать из кислорода золото.  — Погоди… Ты переспать со мной хочешь? Стив задает вопрос спокойно, взвешенно, без единого напряжения, и Тони кивает. Он просто не может это озвучить словами через рот. Он бросает испуганный взгляд на Баки, но тот вроде как спит. Стив тоже смотрит на Баки. «Ты знаешь, что это поможет». — Но это откровенно плохая идея. — Что он говорит? — Тони тычет пальцев в сторону Баки. — Предлагает согласиться, — переводит Стив, глядя на Тони прямо и спокойно. — Я его люблю. Баки, ты любишь игрушки-пищалки? Завалю тебя ими! — Он любит собачье печение, — Роджерс подходит к Тони ближе. — Будет ему собачье печение, — Старку приходится задрать голову, чтобы видеть глаза Стива. — Ложись. — Что? — Ложись. И брюки спусти. Вместе с бельем, — Роджерс говорит рублеными фразами, приказным тоном. Тони поначалу теряется, потом думает: а с чего он вообще решил, что это будет что-то… чувственное, что-то вообще с оттенком чувств? Это же просто трах. — Ты ведь любишь женщин, — зачем-то тянет Тони. — Этому телу плевать кого трахать. Тони, я правда зверски устал. Пусть я накачан сывороткой, но даже меня достали эти репортеры. Поэтому ложись быстрее, я тебе отососу и ты, наконец, свалишь, ладно? — Ты что? Отсосешь мне?! — Да! — гаркает Стив и опускается на колени. Тони мгновенно спускает штаны и трусы, укладывается поудобнее и облизывает губы. Ну что ж… умение надолго задерживать дыхание и полное отсутствие рвотного рефлекса делают Капитана идеальным для минета. Стив сплевывает в мусорное ведро сперму и вытирает рот, встает с колен и порывшись в ящиках стола достает жвачку. Он закидывает пластинку в рот и наблюдает за тем, как Тони соскребает себя с кровати и пытается натянуть штаны. — Не-е, так не пойдет. Ты разобьешь по пути. Вызвать тебе такси? — Стив видит, как дрожат руки Тони. — В машине есть автопилот. — А ну тогда ладно. Доброй ночи, Старк. И Роджерс открывает дверь комнаты, выпроваживая Тони. — Если ты решишь накатать на меня жалобу за харрасмент с использованием служебного положения, то Пеппер уже знает как решать такие вопросы, — предупреждает Тони. Он надеялся это прозвучит шутливо, но выходит жалко. Стив молча кивает. Сидя в машине, Тони запускает автопилот и откидывается на сидение. Ему казалось, это должно было быть весело, должно было смутить Стива, должно было быть в принципе иначе, а вышло так плоско и убого как в дурной комедии с закадровым смехом.