Давай дружить в губы?

В следующий раз Клинт появляется в башне в последний день июня. Бартону каким-то мистическим образом удается попадать именно на те редкие моменты, когда минуты затишья в жизни и Капитана, и Тони совпадают. Сегодня выдался именно такой вечер, когда ни Стиву, ни Тони никуда не нужно спешить, и они решили насладиться игрой в шахматы. К слову отметим, что Тони наслаждался первые две партии, потом уже его настроение пошло на спад. Все потому что Капитан неизменно выигрывает. — Дьявол! Как ты это делаешь?! — Тони нервно облизывается и тянется за бутылкой, чтобы плеснуть себе еще рома. — Ах ты… сучка. ДЖАРВИС! Сдается мне, наш друг мухлюет. Ты все записываешь? — Разумеется, сэр. — Я и обидеться могу, — Стив тоже пьет. Ему не нравится вкус самого рома, но в качестве основы для всяких коктейлей с забавными названиями в самый раз. Тони всю первую партию потешался над Стивом, смакующим свою «Парижанку-блондинку» (этот благородный напиток пиратов ты посмел смешать со сливками!) в изящном бокале на тонкой ножке. — Хочешь, дам подсказку? — Роджерс добавляет в шейкер льда, энергично трясет его, переливает содержимое в свой бокал и вопросительно смотрит на Тони. — Я ненавижу тебя, — ворчит тот, не отрывая взгляда от доски. — Это Бессмертная партия 1851 года, — Стив удобнее устраивается в кресле и отпивает коктейля, секунду наслаждается вкусом и снова внимательно всматривается в напряженное лицо своего оппонента. — И как это должно мне помочь? — Кто из нас гений? — Роджерс сидит в кресле, вытянув свои длиннющие ноги и прикрыв глаза. Тони хочется его чем-нибудь треснуть. — Я механик. Ну и может еще исключительно талантливый СЕО, но… о, погоди-ка! А я вот так сделаю! — А я вот так… шах и мат! — слон Стива перекрывает единственный путь королевского отступления, и Тони понимает, что это конец. — А ты умеешь идти на жертвы, — задумчиво тянет Старк, сжимая пальцами ферзя Стива, в то время как тот ставит ему мат. — Да вы страшный человек, Роджерс, — театрально всплескивает руками Тони. — Страшный! Тут вмешивается Джарвис, сообщая, что Клинт Бартон просит разрешения подняться на жилой этаж. — Ну вот… снова, — Тони раздражен тем, что такой приятный вечер нарушен, с другой стороны они свернут игру, и больше не придется переживать позор проигрыша. — Впускай. — Интересно, что приключилось с нашим приятелем Клинтом на этот раз? — Стив выпрямляется в кресле. — Вот и узнаем, — Тони убирает шахматные фигуры в коробку и задвигает в ящик, любезно предложенный ДЖАРВИСом. Ящик пропадает в нише в стене. — Привет! — Бартон подкидывает большой рюкзак на своем плече, и в душу Тони закрадываются подозрения. — Здравствуй, Клинт, — Роджерс поднимается со своего места, чтобы поприветствовать гостя. — Какими судьбами? — Моя домовладелица подняла арендную плату, типа я шумный и все такое, и тут я подумал, — на этих словах Тони напрягается. — У меня же кореш миллиардер! И у него своя огромная башня в центре Манхэттена! — Бартон подмигивает Старку. — Приютишь же? Тем более Кэп и так тут уже живет. Вместе веселее! — Ну да… Куда уж веселее, — тянет Старк, но Стив пихает его коленом, и хозяину дома приходится расплыться в самой радушной улыбке. — Конечно, милый! Пернатым надо жить повыше, да? Я буду счастлив разделить с тобой свой дом. Остаток вечера они проводят за рассказами о том, кто больше плохих парней завалил на последней миссии. На следующее утро Тони обнаруживает на своей кухне Наташу. Ту самую, которая Черная Вдова. Она как ни в чем не бывало готовит себе яичницу, на ней растянутая линялая футболка с Багзом Банни и мягкие хлопковые штаны, сползающие до самого пола и закрывающие ее голые ступни. — Нат? Э? — Тони замирает на входе. — Привет! Мое убежище обнаружили, а Клинт сказал, у тебя можно залечь на дно. И ты не будешь против, — Романова немного напрягается, самую малость, но Тони энергично кивает ей. В конце концов, когда у Черной Вдовы в руке вилка, а в опасной близости от нее находится раскаленная сковорода, с ней лучше не спорить. Тони, конечно, Железный Человек, но не бессмертный же. Тор объявляется как и подобает богу. Без приглашения, внезапно и шумно. — К милой Джейн прибыли ее родители. Они крайне не одобряют того, чтобы воин и его избранница делили ложе до брака. А кушетка ужасно неудобная, она причиняет страдания моей спине! — Разумеется, мы не можем позволить твоей божественной спине страдать, — сдержанно отвечает ему Тони, провожая в гостевую спальню. Потом был смущающийся Брюс с парой коробок своих пожитков, мнущийся в дверях. — Тони, ты говорил у тебя целые этажи первоклассных лабораторий… — Ну, конечно, я рад тебя приютить, мой брат по науке! — что еще оставалось сказать Тони? — И насчет Другого Парня не беспокойся. У меня живет бог, и я справляюсь с этим фактом. Справлюсь и с Халком. Но когда Джен и Хэнк привозят свой грузовик вещей, у Тони все-таки случается истерика. Разумеется, ему хватает самообладания и силы духа встретить давнюю подругу и ее ученого приятеля со всем возможным радушием и выделить им самую просторную гостевую спальню с огромной кроватью. Но потом Старк сбегает в мастерскую, где напивается и почти рыдает в углу, оплакивая спокойные деньки благословенного одиночества. Там его и находит Стив. — Сколько ты выпил? — Роджерс отбирает у Тони бутылку и пытается поднять горе-пьяницу с пола. — Слишком мало, Кэп… Слишком мало, — Старк прикрывает рот рукой, но поздно. Сквозь пальцы сочится рвота, а его скручивает в рвотных позывах. — Все, завязывай. Пошли отсюда, — Стив не отодвигается, продолжая удерживать Тони и дожидаясь, пока тот освободит свой желудок от выпивки и остатков ужина. — О нет! Только не туда! Там… люди, — Тони вздыхает и пытается вытереть испачканную руку, но выходит только хуже. Стив берет какую-то тряпку с верстака, принюхивается к ней, затем вытирает лицо Тони. — Все уже разошлись по комнатам. Даже Брюс покинул лаборатории, поужинал и отправился на боковую. Пора и тебе. — Я не хочу спать, — устало произносит Тони. Когда он протрезвеет, ему будет ужасно стыдно, что он блевал на глазах у Капитана Америка. Более того этот самый Капитан помогал ему вычистить нос и рот от рвотных масс. Какой позор! — Пошли в спальню, Тони, — Стив удобнее перехватывает Старка и тащит его в сторону лифта. — Я уложу тебя спать. Почему ты просил меня переехать в восьмую спальню? — Там звукоизоляция. Как и в моей комнате. Но в своей спальне я не трахаюсь, поэтому оборудовал восьмую звукоизоляцией на случай, если девочки предпочитают секс исключительно в кровати. — Удобно, — одобряет Стив. — Ага. Тебе она нравится? — Ну… четвертую я почти обжил, пришлось все перевести в другую… но я привыкну. В армии часто приходится переезжать. Приехали. Лифт приятной мелодией оповещает, что прибыл на нужный этаж. — Знаешь, Стив, я хочу потрахаться с тобой на водном матрасе, — проникновенно шепчет Тони по пути в свою спальню. — Как-нибудь непременно, — Роджерс помогает ему добраться до кровати и принимается снимать с него испорченную футболку. — Останешься со мной? — жалобно просит Тони. Черт! Он слишком пьян, чтобы сдерживать эти просящие нотки в голосе. — Останусь, — соглашается Стив, увидев, что Баки уже удобно устроился у кровати. — Но сначала нужно отвести тебя в душ. — Утром мне будет ужасно стыдно. Возможно, так стыдно, что я не придумаю ничего лучше, чем снова напиться и сорваться на Пеппер. Как она меня терпит? А у тебя завтра день рождения. Стив замирает, стаскивая с Тони штаны. — Или это неправда? Происки рекламщиков, да? — Старк цепляется за Стива, стараясь притереться как можно ближе. — Правда. Я действительно родился четвертого июля, — Роджерс обнимает Тони, чтобы помочь ему доковылять до ванной комнаты. — Какие планы? — Даже не знаю. Завтра везде будут усиления из-за большого количества праздничных мероприятий. Скорее всего мою группу тоже куда-нибудь забросят. — И даже не дадут выходной в честь дня рождения? — удивляется Тони. Они уже стоят в душевой кабинке, и ДЖАРВИС подает идеально отрегулированную воду. — Еще у троих агентов помимо меня завтра дни рождения. Не такое уж это и редкое событие родиться четвертого июля. — Но ты ведь Капитан Америка! — И что? Ну Капитан я, подумаешь, большое дело. Наклони голову, — Стив принимается мягко вспенивать шампунь в волосах Тони. И тот вдруг понимает, что стоит голым перед Капитаном Америка. Уже много лет он не позволял видеть себя полностью раздетым никому, кроме врачей. — Скотина Фьюри, — ворчит Тони, млея от манипуляций Стива. — А у меня для тебя подарок. — Не стоило, Тони. Спасибо, — Роджерс смывает пену с его волос и выдавливает немного геля для душа на пушистую мочалку. Старк отворачивается и упирается лбом о стенку душевой, прижимает руку к реактору и закрывает глаза. — Но ты его даже еще не видел. За что благодарить-то? — Уверен, мне понравится. Какое-то время они молчат, Стив занят намыливанием Тони, а сам Тони слишком пьян, чтобы всерьез паниковать от осознания того, что он голый, что все его шрамы видны, и видны не кому-нибудь, а Капитану! Стив заворачивает Тони в большое полотенце как в кокон и выносит из ванной на руках. — Не тошнит больше? — Нет, — Старк громко зевает и пытается уснуть прямо так в полотенце на руках у Кэпа. — Доброй ночи, Тони, — Стив высвобождает его из кокона и укутывает в одеяло. Засыпая Старк чувствует, как другая сторона матраса прогибается под весом Капитана. Утром Тони обнаруживает, что Стива нет, зато есть записка на прикроватной тумбочке. «Ушел на пробежку». — Как мило, — кисло тянет Старк, сминая бумажку и отчаянно зевая. Проснувшись окончательно, Тони бредет на кухню и роется в холодильнике, пытаясь найти хоть какую-нибудь не подписанную еду. — Тор, Тор, снова Тор. Господи! Можно подумать только он ест в этом доме! Клинт. Еще Клинт. Наташа. Молоко Брюса. Если кто выпьет, будет иметь дело с Халком! — Тони читает приписку на коробке. — Ладно, убедил. Два йогурта Стива. Возможно, он меня пощадит, если я съем один? — Старк торгуется с совестью и голодом, когда его взгляд падает на небольшой пластиковый контейнер, на котором написано «Тони». Он точно ничего не подписывал и не откладывал. — Приветики! — Наташа входит на кухню и тоже подходит к холодильнику. — Что это? — с подозрением тянет Тони, тыча пальцем в сторону контейнера с собственным именем. — О, это кусочек лимонного пирога. Кэп и Брюс вчера вечером пекли, и мы тебе оставили кусок. Подай мне мой контейнер, вон тот с синей крышкой, ага, спасибо, — Наташа принимает из рук Тони посудку и направляется к разделочному столу. — Хм… очень мило с вашей стороны, спасибо, — удивленно произносит Тони, принюхиваясь к содержимому контейнера. Выглядит честно говоря не очень, пирог уже изрядно размок и развалился от лежания в холодильнике, но все еще пах очень многообещающе. Старк откусывает кусочек и стонет сквозь зубы от удовольствия. — С ума сойти! Когда выйдем на пенсию, сможем открыть пекарню Мстителей. Успех нам обеспечен. А где Кэп? — Ушел на работу, — Наташа пожимает плечами. — Вроде в качестве усиления на матч по соккеру в какую-то богом забытую дыру. А что? — Да так… у него же день рождения сегодня, — Тони выуживает из кофемашины свой напиток и садится рядом с Наташей за стол. — Ага, мы уже его поздравили и вручили свои подарки. Эх ты, соня, все пропустил! — Романова ерошит волосы Тони. — Теперь он приедет только завтра. — Да? Вот черт. Ну ладно. Какие планы? — Мы собираемся в Центральный Парк, а потом посмотрим фейерверк с Бруклинского моста. Ты с нами? — М, нет, мне нужно кое-что доделать, — мямлит Тони, делая огорченное лицо. — Мы принесем тебе какой-нибудь сувенир, обещаю, — Наташа встает из-за стола, быстро ополаскивает свою посуду, убирает ее в шкаф и уходит из кухни. На самом деле у Тони нет никаких дел вообще, но он не может упустить шанс побыть дома один. Совсем один. Звучит просто прекрасно! Когда Мстители шумной и пестрой толпой покидают жилой этаж, Тони позволяет себе вскинуть руки и победно выкрикнуть «Ye-e-e-s!!!». Он напоминает себе Кэвина МакКалистера в начале фильма «Один дома», когда тот остался один в особняке без семьи. Носиться по комнатам и орать Тони не стал, но от души порадовался одиночеству. Старк находит в морозильной камере не подписанный торт-мороженое с черникой и съедает его единолично, смакуя каждую ложку. Он без конца переключает каналы, наслаждаясь тем, что его никто не останавливает, предлагая посмотреть ту или иную передачу. Потом вышагивает по дому в трусах и носках, не боясь встретить ни чей осуждающий взгляд. Это все надоедает отвратительно быстро. Где-то через часа два Тони уныло бредет в свое подземелье, в мастерскую, чтобы выпить чего покрепче, погорланить песни и может снова отрубиться на полу. Однако по пути в обитель уныния и саморазрушения он вспоминает, что уже сотню лет не зависал в компании своего приятеля Роуди. Уже через час Старк несется в своей броне в сторону дома Роудса. Пробки сегодня просто сто из ста, почти все дороги перекрыты, а метро убивает Тони своим специфическим запахом. Слава яйцам, есть броня! — Привет, дружище. Как сам? — Роудс тепло приветствует друга и впускает его в дом. — Пеп ослабила поводок? — Сегодня же выходной! Даже такой трудоголик как Пеппер все же патриот, так что на сегодня у меня на повестке дня только дикий кутеж. — И поэтому ты напросился в мою холостяцкую берлогу? — скептично спрашивает Роуди, доставая пиво из холодильника. — Прости, но ничего крепче нет. Но можем завалиться в какой-нибудь клуб. Тысячу лет никуда не выбирался! — Позже, а сейчас я просто хочу излить тебе душу, — серьезно произносит Старк, садясь прямо на пол возле диванчика Джеймса. — Что стряслось? — Роуди напрягается и в душе жалеет, что у него нет ничего крепче пива. Выслушивать на трезвую голову заморочки Тони, то еще удовольствие. А еще было бы славно получить внезапный вызов из ВВС и свалить в экстренную командировку… — Роудс, ты мне друг или портянка? — Тони тянется за пивом. — Друг, — Джеймс удивленно моргает и перемещается ближе к Старку вместе с пивом. — Да что случилось-то?! Ты меня пугаешь! Пеп знает? — О чем? — теперь удивляется Тони. — О том, что у тебя случилось! Почему ты такой странный, черт возьми?! Если какая-то девчонка от тебя залетела, то… — Да брось! Я с такими вещами не шучу! Ты прекрасно знаешь, что я предельно аккуратен с контрацепцией. С чего ты взял вообще?! — А что еще может тебя заставить прийти ко мне с таким лицом?! — у Роуди настоящая паника. — Мой дом превратился в какую-то безумную общагу! Это… хуже студенческих кампусов! — восклицает Тони, агрессивно отрывая крышку от бутылки пива. — В смысле? — Джеймс сбит с толку окончательно. — Эти отморозки, которые называют себя Мстители, оккупировали мой дом! — Ты тоже Мститель, — вносит ясность Роудс. — Они теперь везде! Мне хватает того, что вне своего жилого этажа я вынужден постоянно контактировать с людьми, а теперь я делаю это еще и дома! Со мной живет Халк! Брюс славный малый, но его альтер-эго не тот, с кем приятно делить одну крышу над головой. А еще скандинавский бог! Тор такой громкий, и он вечно забывает свой Мьёльнир во всяких неподходящих местах. А ты ведь знаешь, что только Тор может его поднять. И это чистой воды безумие, когда приходится звать его, чтобы открыть холодильник, дверцу которого он зачем-то подпер, или достать что-то из-под молота. Потом… Наташа ходит как кошка, вечно крадется в сумерках, а у меня слабое сердце, черт возьми! Суперсолдат, помешанный на чистоте и порядке, и ты только попробуй пропустить свое дежурство на этаже! Я как-то видел, как Стив на спор голыми руками разорвал напополам телефонный справочник города. Не знаю, откуда он его достал, но, Боже, этот том просто поднять сложно, а он его порвал. Порвал! Голыми руками! — Тони всплескивает руками, едва не выронив бутылку. — Клинт любит всякие узкие места, типа вентиляционных шахт и занимается там какими-то своими супершпионскими делами, а потом на меня сыпется всякая труха с потолка! Джанет раскидывает куски ткани и свои эскизы где ни попадя! А ее дружок Хэнк вечно возится со своими букашками. У меня дома какая-то муравьиная ферма с цирковыми муравьями. Это ужасно бесит видеть, как он позволяет своим мелким ублюдкам лезть в общую сахарницу! Откуда я знаю, где ходил этот муравей своими лапками, прежде чем сунулся туда! Это… невыносимо, Роуди! Эй! А ты чего ржешь?! — Тони наконец поворачивается к своему другу и понимает, что тот едва сдерживает рвущийся наружу хохот. — Прости, Тони! — Роуди не может сдержать смех. — Но сразу видно, что у тебя никогда не было братьев и сестер! Не было жены и детей. Это… нормально. То, что у тебя происходит дома, это нормально. — Ни хера подобного! — возмущается Тони. — Послушай, по сути группа людей, которых ты ненавидишь, но по разным причинам не можешь от них избавиться… — О да! Особенно мне мешает уголовное законодательство нашей страны. И их суперсилы. У Нат их нет, но ты видел ее? Мне кажется сам Тор ее остерегается. — И называется семья, — договаривает Роуди*. — Что? Нет! Мы не семья! — фыркает Тони и крепко прикладывается к бутылке. — Но модель похожая, согласись, — продолжает Джеймс. Тони открывает рот и вспоминает про тот несчастный кусок размокшего пирога в холодильнике. Пирог был вкусный, так что Мстители могли запросто его съесть целиком и просто проигнорировать Тони. Но оставили ему, даже не смотря на то, что он не просил и вообще о существовании пирога не знал! И еще они все вместе смотрели фильм на днях. Лучше всех было видно только Клинту, потому что он засел повыше. Все остальные пихались и ворчали, Стив и Тор заняли почти весь диван, а тут еще Баки место нужно, и все хотят сесть поближе к миске с попкорном, которую держал в руках Роджерс. Это был ад! Тони затолкали со всех сторон, и ему даже дышать удавалось с трудом, не то что фильм смотреть. Но в итоге ведь все уместились, всем хватило попкорна, потому что за этим бдительно следил Стив, и даже фильм понравился всем. А потом они довольно мило провели оставшийся вечер, делясь впечатлениями, и Тони совсем не хотелось сбегать подальше от этих фриков. — Мне как-то пришлось дежурить на этаже. Это было унизительно! Я никогда не убирался! Никогда не носил эти уродливые желтые перчатки и не вымерял количество чистящего средства для унитазов! Я, черт возьми, миллиардер! Могу себе позволить не чистить сортиры! Что ты ржешь-то все?! — Прости, Тоунс! — Роуди переводит дух и смотрит на Тони. Иногда Джеймс не понимает, как Тони удалось выжить в плену без кондиционера, жидкого мыла и перфорированной трехслойной туалетной бумаги с ароматом лаванды. — Я перемыл гору посуды и натер себе руки! — Да уж прям-таки? — скептично тянет Роудс. — Ладно, допустим, я просто загрузил в посудомойку. Ну все-таки! — Прекрати. Не такая уж ты и неженка, уж я-то знаю. Если тебе трудно, то представь каково Тору?! Он кстати не возмущался? — Эй, алло! Я живу с Капитаном Америка. Он кого хочешь уломает на полировку столового серебра. И нет, Тор не возмущался. Не знаю в чем тут прикол… — Сколько вы уже вместе живете? — Роуди отпивает пива и пододвигает Тони новую бутылку. — С Кэпом? Вроде пару недель. С остальными меньше. Последними въехали Джен и Хэнк, — Тони делает глоток и одобрительно мычит. — И в тот день умерла моя надежда, что это все временно. У Хэнка и Джен есть собственный дом! А они приперлись ко мне! Тор так и не съехал, и, подозреваю, скоро Джейн тоже пропишется у меня. Потом мой дом превратится в детский сад, потому что Хэнк и Тор явно очень стараются настрогать детишек. Черт! Почему я не звукоизолировал все свои комнаты?! Моя нежная психика травмирована. — Ой да брось! — отмахивается Джеймс. — Кстати, а каково это жить с Капитаном Америка? — Роуди подсаживается ближе и делает большие глаза, ожидая подробностей. — Невыносимо, — бурчит Тони. — Если ты еще никого не выгнал, значит, все нормально. — Наверное, это больше его заслуга. Ну… имею в виду Кэпа, — Тони почесывает щеку. — Мы ни разу еще не ругались по-крупному. Вообще никто еще никого не убил, и это наверное хороший знак? Учитывая сколько в моем доме оружия, а концентрация убийц на квадратный метр выше всякой нормы. Ну там… типа мы умеем сотрудничать друг с другом, договариваться и все-такое. А если не можем, то приходит Кэп и ставит нас по разным углам и отбирает игрушки, — Тони посмеивается. — В доме чисто, никто еще ничего не сломал. А это достижение с учетом того, что с нами живут Халк и Тор. Ну и Кэп тоже. Мне даже кажется ДЖАРВИС по-своему счастлив, что в нашем доме теперь не один я обитаю. Поживем — увидим, — Тони салютует бутылкой и отпивает пива. — У тебя огромный дом, мне кажется, вы не так уж часто и пересекаетесь, — пожимает плечами Роуди. — Я был бы счастлив не видеть их вовсе. Впрочем, я выдержал два часа в пустом доме, потом приехал к тебе. Это старость, да? Только честно! — Тони тычет пальцем Роуди в грудь и ждет ответа. — Не думаю, — серьезно произносит Джеймс. — Просто хорошо, когда есть к кому возвращаться. Тони скептично выгибает бровь, но даже если у него и есть колкое замечание, то он его держит при себе. — Через месяц ты не будешь представлять своей жизни без них, друг, — Роуди встает, чтобы принести еще холодного пива. — Вот это и есть самое страшное… — бормочет Тони, колупая этикетку с бутылки. Потом они болтают о всякой ерунде, а там уже и вечер наступает, и если они хотят в клуб, то пора бы уже начинать собираться. Стиву сегодня подарили настенные часы в форме щита Кэпа с такой же расцветкой, семь пар носков вырвиглазных цветов, по паре для каждого дня недели, огромную корзину разнообразного корма для собак, забавный светящийся чехол для Старкфона с Кунг-фу Пандой (Стив был в восторге от этого персонажа). Еще была то ли подушка, то ли мягкая игрушка Капитан Америка, напоминающая своей формой длинную толстую гусеницу. Это подарки от тех, кого он знал лично. Ворох писем от фанатов поджидал его на базе ЩИТа, а посылок со всех концов страны было столько, что Фьюри велел все отсылать к башне Старка, и пусть они там сами разбираются, иначе ЩИТ превратится в почтовое отделение, а все агенты будут заняты сортировкой. — Мне нахрен это не нужно! Сам разбирайся! И да, с днем рождения, Капитан, — Фьюри сегодня особенно мил. От торжественного традиционного обеда в Белом доме Стив отказался. Отклонять приглашение президента вероятно не есть хорошо, но Роджерсу не улыбалось весь день торчать на обеде в окружении ветеранов. Слишком много воспоминаний и сожалений. Однако, Ник все-таки не конченный скот, чтобы отправлять группу Кэпа дежурить на улицах Нью-Йорка в такой день. Группа Дельта Шесть отправляется в Коммерс-Сити в Колорадо. Жара стоит удушающая, а обмундирование агента ЩИТа весит прилично, и вся форма черного цвета. Стив оглядывается и поражается выдержке своих людей, как они терпят эти солнечные лучи, которые их медленно поджаривают? Роджерс всерьез завидует легкой форме местных полицейских. Баки лежит чуть поодаль, найдя тенистый уголок и дремлет вполглаза. Идет первый тайм матча по соккеру, встретились местная команда и команда из Канады. Вопреки мнению Капитана, о том что на матчи по соккеру народ не особо ходит, болельщиков тьма. Все трибуны забиты, и теперь на этом стадионе ровно 18 143 человека. Ну еще бы! В этой дыре такая игра — целое событие. Болельщики вынесли гигантский американский флаг перед началом матча, и это был единственный момент, когда Кэп напрягся. В остальном все проходит вполне мирно, даже вроде сильно перебравших зрителей нет. — Капитан? — раздается сзади. Стив сегодня одет в стандартную боевую форму и не имеет никаких опознавательных признаков, кроме лого ЩИТа на правой руке. Это сделано специально: никто не хочет разгребать хаос, который неминуемо создадут люди при виде Капитана Америка на трибунах. Так что это кто-то из своих. Стив оборачивается и да, это капрал Смит. Она держит перед собой крошечный кексик с воткнутым в него флажком. — С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогой Капитан! С днем рождения тебя! — девушка встает на цыпочки и целует лицевой щиток шлема Стива. Он улыбается и поднимает его, берет протянутый кекс. — О, спасибо! — С днем рождения, Капитан! — Внутренняя связь оживает голосами остальных агентов из его группы. Они все распределены по разным секторам, и чтобы вручить кекс Стиву, капралу пришлось нарушить приказ и покинуть свою локацию. — Спасибо! Куратор нас накажет, — смеется Стив, слыша, как щелкает в его рации. Это значит, курирующий меняет частоты и перенастраивает рации агентов. Разумеется, в докладной записке он отобразит ненадлежащее исполнение своих обязанностей агентами группы Дельта Шесть. Ну и хрен с ним. — Вы же отмажете нас? — негромко спрашивает капрал. Роджерс подмигивает и кивает ей, откусывая от кекса сразу половину. Агент Смит кивает и торопливо уходит, чтобы вернуться на свой пост, а Стив с наслаждением доедает свой кекс. — У вас сегодня день рождения? — интересуется стоящий рядом полицейский. — Ага, — Стив оглядывается в поисках урны. — Поздравляю, — кажется этому парню смертельно надоело изображать истукана, и он не прочь поболтать. — Спасибо! — Почему же на работе в такой день? — У меня было слишком много дней рождений, — честно признается Стив, поправляет перчатки и удобнее перехватывает автомат. — Жарко в этом году. Даже хотели отменить фейерверк из-за угрозы лесных пожаров, но в конце концов мэр дал добро. Какое же Четвертое июля да без фейерверка?! — Это точно, — голос Стива глухой из-за опущенного щитка лицевой защиты. Они еще обсуждают немного погоду, потом наступает голевой момент, и полицейский с Капитаном замолкают, вглядываясь в возбужденную толпу на трибунах вверенного им сектора. Стив спускается к Тони, чтобы расспросить насчет своей почты. Уже поздний вечер пятого июля, Стив приехал в башню чуть больше часа назад, а Тони (по словам ДЖАРВИСа) провел в мастерской последние пять часов. — Привет, — здоровается Роджерс, входя. Но Тони шикает на него и прижимает палец к своим губам, прося помолчать. — И шепотом звучат средь песни тишины**, — разлетаются по мастерской слова, и мелодия доигрывает. — Стоп! — произносит Тони, и новая песня не проигрывается, а свет становится чуть глуше. — Привет, Кэп. — Привет, Тони. Слушай, в башню должны были вчера доставить всю мою почту. Где она? — Полагаю, с ней разбирается специальный отдел, — пожимает плечами Старк, вытирая руки какой-то ветошью. — Вот как… а когда я ее получу? — Когда ее проверят, Кэп. Понимаешь, в современном мире бывают всякие фанатики, просто психически больные люди, ну или шутники-тупицы, и некоторые посылки могут быть опасны. Поэтому пусть все проверят, потом тебе доставят прямо в комнату, не беспокойся. Лучше посмотри, что у меня для тебя есть! — Тони хватает Стива за руку и тащит в дальний угол мастерской. — Тони, — пораженно выдыхает Стив, когда темный угол освещается. — Это же… У Роджерса просто нет слов, и он замирает у подарка. — Было чертовски сложно достать его, — Тони мнется с ноги на ногу и не знает куда деть руки. — Нравится хоть? — Нравится? Шутишь? Это же Harley WLA-42! Где ты его нарыл?! Их же наверное давно перестали выпускать! — Стив опускается на колени перед мотоциклом, оглаживая свежевыкрашенный бок цвета «хаки». Мотоцикл выглядит как будто только сошел с конвейера, но Тони пришлось провозиться с ним порядка сорока часов, чтобы привести в такое идеальное состояние, а поиск всех недостающих частей это отдельная история. — Угу, не выпускают. Его братья по конвейеру отправились куда-то в Советы в сорок четвертом, а вот ему суждено было остаться в Штатах. Забраковали. Так и валялся, ждал своего часа. — И дождался тебя, — Стив поднимает на Тони счастливые глаза. — Он чудесный. — Ну… с днем рождения, что ли… — Спасибо, — Роджерс встает с колен и обходит мотоцикл вокруг. — Это самый замечательный подарок, который мне когда-либо делали. И тут Баки лает. — Ему тоже очень нравится. Он редко лает. Гордись, Тони, ты вынудил моего напарника буквально пищать от восторга… — Звучит как-то странно, — Старк протягивает руку к Баки, но тот не подходит. Ладно, стоило попытаться. — Я там немного улучшил кое-что, — Тони подходит к Стиву ближе. — Освободителя нельзя улучшить, — упрямо произносит Роджерс не в силах оторвать взгляд от мотоцикла. — Эй! Я гений! Я все могу улучшить! Освободитель? Ты так его назовешь? — удивляется Тони, тоже переводя взгляд на Харлей. — Так их называли в Европе. Нас перебрасывали в помощь союзникам и снабжали такими мотоциклами. Они невероятные… Вроде такой неказистый на вид, а на деле… Давай покатаемся? — Стив полон энтузиазма. Не успевает Тони ответить что-то вразумительное, как раздается звонок на телефон Стива. — Ох, прости, Тони… Меня вызывают, — морщится Роджерс после разговора с куратором. — Как? Ты же только приехал! — удивляется Старк. — Мда уж, — вздыхает Стив. — Можно мне на нем поехать? — Конечно! Он ведь твой, — Тони похлопывает Стива по плечу. Роджерс поднимается к себе на этаж, через пару минут спускается в куртке, и пока Тони возится со своей броней, Стив уже выкатывает мотоцикл в смежный с мастерской гараж и уезжает. На самом деле Тони хотелось бы поговорить со Стивом насчет той ночи, когда он напился до поросячьего визга, хотя Старк сам даже не понимает, о чем собственно говорить, но обсудить, наверное, нужно. Или нет? Как все сложно в отношениях с людьми!