Давай дружить в губы?

These times when we climb so fast to fall, again I never meant to start a war

Стив пытается представить себе хлопок одной ладонью. Это простое упражение часто спасало и продолжает спасать его в минуты эмоциональных бурь. Нужна холодная голова и трезвый взгляд на вещи. Кэп пролистывает Акт, прикусив губу. Морщинка между бровей и плотно сомкнутые губы добавляют ему возраста. Акт гарантирует государственную поддержку суперлюдям, пожелавшим зарегистрироваться. Медстраховка, пенсия, декретный отпуск для женщин, постоянное обновление оружия и костюмов за счет правительственного бюджета, возможность команд из разных стран и материков координировать совместные операции, а главное — ответственность суперлюдей перед общественностью. Это важно. Это правильно. С большой силой приходит большая ответственность, и все люди со сверхспособностями должны это понимать и принимать, иначе они ничем не отличаются от злодеев. Стив устало трет переносицу и вздыхает. Директор Фьюри говорил, что к мнению Мстителей прислушиваются в среде суперлюдей. У них есть реальный шанс повлиять на ситуацию во всем мире ни много ни мало! Надо поговорить с Тони. Объяснить свои взгляды на Акт, на ситуацию, обосновать свое мнение. Надо выступить единым фронтом в таком щепетильном вопросе. Любое их действие сейчас будет иметь отголоски в будущем всего мира. Стив встает и одевается, чтобы поехать к башне Старка. Он вспоминает одну историю о человеке, который не выстрелил. 28 сентября 1918 года рядовой Пятого полка графа Веллингтона Генри Тенди пощадил раненого немецкого солдата. Солдат был безоружен и просто бродил возле французской деревушки Маркуэн, так что Тенди не стал в него стрелять, не найдя его хоть сколько-нибудь опасным. Тот немецкий солдат был Адольф Гитлер. Человек, изменивший всю историю мира. Человек, изменивший всю жизнь Стива Роджерса, паренька из Бруклина. Мягкое урчание мотора байка успокаивает Кэпа, он ждет, пока Баки устроится в люльке, и отъезжает. Стив не знает, правда или вымысел эта история про Тенди, но суть истории не в этом. Это наглядная иллюстрация того, что даже самые на первый взгляд незначительные наши решения имеют последствия. Порой сокрушительные и затрагивающие судьбы миллионов. Тони заставил весь жилой этаж грохотать. Из динамиков раздается Iron Man — Black Sabbath, и такое чувство, что по всем комнатам кто-то отплясывает в железных ботинках. И все равно эта пустота, когда он остался единственным жильцом башни, забирается в мозг и отключает все эмоции и желания. Не получается работать, не получается напиться, не получается петь, танцевать, кажется, даже не совсем выходит дышать полной грудью. Тони сидит на полу прямо у лифта и швыряет пинг-понговый мячик в стену. — Мистер Роджерс в здании, сэр, — предупреждает ДЖАРВИС, и Тони просто кивает. У него есть время, чтобы запустить нужный протокол и вынудить Кэпа застрять в лифте без возможности подняться на жилой этаж. И соблазн велик, ох как велик! Тем не менее Тони садится по-турецки и продолжает перебрасываться мячиком со стеной, не предпринимая никаких действий, чтобы избежать встречи с Капитаном Америка. — Привет, Кэп. ДЖАРВИС, выруби музыку, — песня обрывается на самой высокой ноте. — Привет, — Стив некоторое время стоит, разглядывая Тони, затем садится рядом тоже на пол и перехватывает мяч, отскочивший от стены. — Выслушаешь меня? — Ты съехал, — невпопад произносит Тони и переводит на собеседника свой взгляд. — Башня перестала устраивать или… ее хозяин? — Ни то, ни другое, — отвечает Стив, перекатывая в ладонях мячик. — Нам было слишком тяжело жить там, где нам… больше не рады. — Ой, ну кончай ты, а?! — Тони сердится и упирает руки в бока. — То же мне! Королева драмы нашлась! Баки, как ты его терпишь вообще? Пес фыркает и укладывается между ними. — Ты бредовее причины придумать не мог, да? — Тони потирает переносицу. — Я что же, должен был розовые лепестки раскидывать вокруг тебя? — Ну зачем лепестки-то? — удивляется Стив, затем мотает головой, чтобы не дать сбить себя с толку. — Я не о том, Тони. Обсудим Акт, ладно? Остальное… остальное потом, хорошо? — Ну давай обсудим Акт, — Тони поворачивается к Стиву всем корпусом и усаживается удобнее. — Что ты там хотел мне сказать? — Во-первых, полная поддержка государства. Это снимет финансирование тех же Мстителей с твоих плеч. Мы перестанем быть паразитами на теле твоей компании… — Кто сказал, что мне это в тягость? Я хоть раз дал повод усомниться в своей лояльности к инициативе? Дьявол тебя задери, Роджерс, Мстители мое детище! И это правильно, что я покрываю расходы команды! — Вот именно! Мстители — твои! Твои, потому что ты за все платишь, — Стив сжимает переносицу и пытается не повышать голос в ответ. — Послушай, Мстители — это нечто большее, чем ты и я. Чем мы все. Я хочу, чтобы даже без Капитана Америка и Железного Человека, без Тора и Халка инициатива «Мстители» продолжила свое существование. Мы не вечны, а враги Земли будут всегда, во все времена. Я хочу, чтобы нам на смену пришли новые Мстители, когда придет время, и мы уйдем на покой. И с поддержкой государства провернуть такое будет в разы легче. — Ну хорошо. Поддержка государства, предположим, плюс. Но мне не нравится, что всем будут заправлять «костюмчики», пороху не нюхавшие! В этот момент Стив думает с улыбкой: «Которые будут совсем как ты», — но молчит. В конце концов, Тони сотворил себя сам, он прошел долгий и извилистый путь, чтобы стать тем, кто он есть сейчас. Да, он «гражданский костюмчик», но и Стив ведь всего-навсего астматик из Бруклина, которому повезло встретить вовремя вербовщика. — Пойми, они сделают все, чтобы мы погрязли в бюрократии. На вылет нужна будет куча согласований и прочего! — Ты не знаешь систему изнутри, Тони, — мягко произносит Кэп, касаясь плеча напарника. — Я проспал семьдесят лет, но проснувшись, уже через месяц смог снова встать к армейскому станку, если можно так выразиться. Суть армии неизменна, вот что я хочу сказать. И когда нужно… эта машина, которая тебя так пугает, способна работать невероятно быстро и эффективно. Я понимаю твои опасения, правда понимаю. Но когда почти две сотни стран умудряются принять единое решение, это дорогого стоит. В последний раз такое случилось в 1945, когда создали ООН. Такое единодушие значит, что все правильно, значит, и насчет внутреннего регулирования мы сможем договориться. А вместе мы поставим весь этот процесс на верные рельсы, которые, наоборот, упростят нашу работу. Старк морщится, он накрывает руку Стива своей и вздыхает. — Ты меня не слышишь, милый. Я знаю тех мудаков, которые начнут всем заправлять. Они… не позволят нам работать. Кто даст гарантии, что надзирающий орган будет беспристрастен? У них будут любимчики и изгои. Всюду будет контроль и ограничения… — Так вот что тебя смущает? Ограничения? — Стив сжимает плечо Тони. — Да, нам придется многое изменить в своем… стиле работы. Больше никаких срывов по велению сердца, твои вылеты будут четко регламентироваться, но… — Вот именно! Мстители станут рядовым SWAT! — И что в этом плохого? Тони качает головой. — Халка отправят на опыты, а Тору не разрешат вмешиваться, потому что он гражданин другого мира. Хотя бы поэтому. — Почему ты видишь все так мрачно? Если взяться за это дело всем вместе, можно хоть весь Акт переписать. Просто нужно быть внутри процесса, — Стив разводит руками, отодвигаясь от Тони. — Раз тебе так нравится этот Акт, давай я продавлю Конгресс, и мы примем вариант для США? Тем более официально Штаты в числе воздержавшихся на голосовании. Свяжусь с президентом, и он выступит за особый Акт для суперлюдей-американцев. После облома с людьми Икс и скандала с мутантами политиканы нынче шелковые. Они разрешат нам любые поправки, любые условия. — Вот именно поэтому нам нужен Акт из ООН. Единый и для всех. Потому что не ты один имеешь влияние в Конгрессе. Не ты один можешь захотеть продавить «политиканов», как ты сказал, — Роджерс хмурится. — Ты считаешь, что сможешь контролировать процесс, если примем на уровне США, а я считаю наоборот. Потому что я знаю, что такое военное ведомство нашей страны, когда у него развязаны руки. Когда Министерству Обороны дают карт-бланш, начинается тирания. За каждый нерегламентированый чих нас отправят под трибунал. Ты этого хочешь? — Что знает о трибунале Капитан Америка? — насмешливо спрашивает Тони. — Твое имя — твоя защита. Ты никогда не столкнешься с военным судом, я тебя умоляю, Роджерс! — Я возможно, но остальные? Тони, что насчет остальных? Другие группы суперлюдей, помимо Мстителей? Что с ними будет? — Ну что ж ты упертый-то такой, а? Ладно, тогда смотри сюда. Хранение данных. Нет совершенных систем. Хакеры взломают базу, и все наши личные данные улетят. Это опасно! У некоторых суперлюдей есть семьи, есть дети, есть близкие родственники несуперлюди. А их друзья и коллеги по «обычной официальной» работе? Они все будут в опасности. Да даже соседи! Мы станем изгоями в обществе, потому что нас будут бояться! А база данных будет лакомым кусочком для всех. Орудием давления и мщения. Этими базами будут руководить люди, а это неизбежный человеческий фактор, банальная халатность приведет к утере приватности. — Если ты за это возьмешься… — Да пойми ты, я гениален, но не всемогущ! Мои коды тоже ломают! СИ периодически проваливается в хаос хакерских атак! А тут целая огромная мировая система! — Тони взмахивает руками. Стив молчит, обдумывая свой ответ. Он снова протягивает руку и похлопывает Тони по руке. В Роджерсе растет глухое раздражение на упрямство Старка. Тони не хочет даже допустить мысли, что идея с Актом стоит риска. А все потому, что ему прикрутят кислород! Старк не хочет уступить ни капли своего влияния на Мстителей, а через них ни много ни мало на весь мир. Он привык платить и получать за это всеобщее внимание. Роджерс видит ситуацию именно так, и это его нервирует до жути. — Но вместе с Ричардсом из Четверки вы сможете все что угодно! Вы же гении! — Стив пытается сделать свой голос максимально убедительным и доброжелательным. Он даже принимается поглаживать Тони по руке, ведь Старк вроде как кинестетик, может, так до него можно достучаться? — К тому же мы сможем добиться для такого дела финансирования и поддержки множества специалистов. — Заткнись, — внезапно Тони грубо обрывает Кэпа. — Заткнись и проваливай. Он знает. Кэп знает о том, что Тони его любит. Он пытается им манипулировать, используя чувства Старка. Никто и никогда не будет давить на Тони, пользуясь его чувствами! Даже Капитан Америка. Особенно Капитан Америка. Тони отшатывается от Кэпа и сверлит его недобрым взглядом. Роджерс какое-то время растерянно моргает, не понимая причин такой злости со стороны собеседника. Стив Роджерс уставший и разочарованный их беседой, а Капитан Америка видит перед собой агрессивно настроенного Тони Старка, способного активировать высокотехнологичный доспех, который может серьезно навредить носителю сыворотки. Агрессия порождает агрессию. — Ах ты напыщенный ублюдок! — Кэп вскакивает на ноги, Баки припадает на лапы и готовится к броску по первому сигналу. — Тебе сложно гордость свою хоть немного подкрутить ради общего дела! — А ты и рад мне подкрутить! Что, лавры лидера спать не дают? — Тони тоже встает на ноги и сжимает кулаки. — Солдафон! Ни мозгов, ни воображения! Тебе бы только маршировать да под правительственную дудку плясать! Вот именно из-за таких, как ты, этот Акт превратится в полное дерьмо и тиранию! — Это будет порядок! — Да в аду я видел твой порядок! — Хватит! — Стив хватает Баки за холку и тащит в лифт, потому что еще секунда и… Как бы ни бесил его Тони, убивать его Кэп не намерен, а в таком состоянии он прямо сейчас жаждет раздавить голову этого недоумка. Лучше уйти. — Больше никогда не смей являться сюда! — вопит истерично высоким тоном Старк вслед. Закон о регистрации суперлюдей вступает в силу 12 апреля. В тот же день курьерская служба доставляет к башне Старка мотоцикл и Старкфон, подаренные Стиву. Тони мнет вложенную в посылку бумажку с одним словом «Спасибо» и зло бормочет: — Чертова королева драмы!