Давай дружить в губы?

Мы когда-то друг друга знали, но за долгой войной забыли.

Только спустя два дня после боя с Железным Человеком Стиву удается выкроить время для разговора с директором Фьюри. Сначала Капитана и Баки не выпускали из медблока, затем пришлось улаживать шумиху, которая разрослась вокруг стычки Капитана Америка и Железного Человека. Так как Тони закрылся в башне и не контактирует с миром, то отдуваться пришлось пресс-службе Белого Дома и Стиву. По неутешительным данным центра статистики при ЩИТе рейтинги Мстителей на нуле, а уровень доверия народа лично к Капитану Америка опустился до рекордно низкой отметки со времен Рузвельта. — Со дня на день нас может начать бомбить Северная Корея, воспользовавшись сумятицей в стране, — негромко произносит агент Фокс из службы кибербезопасности. Стив благодаря слуху суперсолдата слышит слова агента по пути к кабинету директора и резко поворачивает к небольшой комнате отдыха. Подслушивать нехорошо, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, так что Кэп встает у приоткрытой двери и прижимает палец к губам, веля Баки молчать. — А правда, что… — второй голос Стив распознать не может. После заминки говорящий продолжает, — Что Капитан убил Старка? — Не знаю, — с придыханием отвечает Фокс. — Но его уже давно не видно. Все, кто был на месте, молчат. Ты знаешь, какой девиз у подразделений «Дельта»: получили задание, выполнили, забыли. От них ничего не узнаешь, но пилот Раптора Майк, ты его знаешь, брюнет со смешными усишками… Ну короче, он сказал, что они сбили Железного Человека по приказу Капитана. И Капитан… вроде как сам его пошел добивать. Подробностей пилоты не знают, им велели немедленно убраться с квадрата. Нацгвардия оцепила все воздушное пространство над местом стычки, чтобы вертолеты журналюг ничего не успели засветить. А нашему отделу сразу же поступил приказ от Фьюри шерстить все и удалять любые упоминания инцидента между Капитаном Америка и Железным Человеком. Вот такие дела. Код красный, — понижает голос Фокс. — Мы получили добро читать личные переписки граждан и прослушивать разговоры даже в Овальном Кабинете. Вот насколько Фьюри опасался утечки. — Значит, убил, — уверенно отвечает собеседница. — Никто не стал бы так суетиться, если бы это была обычная потасовка Мстителей. Надо же… Капитан Америка убил Железного Человека! И это замяли! Куда катится мир?! — Поистине настали темные времена, — с чувством произносит Фокс. — Кстати, то, что сейчас происходит в стране, один из репортеров CNN обозвал Гражданской Войной. — В точку, — соглашается второй голос, и в комнате отдыха повисает гнетущее молчание. Не то чтобы Стив опасался утечки в прессу этих досужих домыслов или болтовни в среде агентов. На ЩИТ работает несколько тысяч сотрудников на базах по всей стране, разумеется, эти люди болтают всякое. Но Роджерса неприятно коробит сам факт существования подобных разговоров. Люди даже не сомневаются, что Капитан Америка способен просто взять и убить товарища лишь потому, что тот не согласен с его позицией. — Ты и пытался его убить, — подсказывает Баки. — Мы почти его убили. И если бы Смазка и Железо не сдался… ты знаешь, что бы мы сделали. — Мы бы довели дело до конца, — мрачно отвечает Стив, направляясь к кабинету директора. — Капитан Америка убил бы Железного Человека. Я бы убил Тони. Стив чувствует, что начинает нервничать и заводиться. Сыворотка действует таким образом, что в девяносто девяти случаях из ста приказывает телу суперсолдата немедленно начать бойню в случае малейшей угрозы. Даже самой пустяковой. Например, бессонница или голод, практически любой дискомфорт вызывает у Капитана ярость и желание немедленно выплеснуть эту ярость. Это позволяет ему сохранять боеспособность даже будучи сильно раненным. На войне с высвобождением агрессии проблем не возникало, но теперь Стив существует в других условиях и не может однозначно обозначить врага и начать его тут же крушить. Еще и постоянная борьба с посттравматическим расстройством невероятно выматывает, из-за Закона о регистрации суперлюдей Стив давно толком не спал, у него совершенно пропал аппетит. Контроль Роджерса дает трещину за трещиной, рассыпается всё его ответственное поведение, наружу все более настойчиво лезут демоны, которые заставляют совершать такие ужасные поступки, как драка с Тони. Неужели это было так необходимо? На тот момент казалось, что да. — Ты, главное, не начни Кожаному плащу бить морду с порога, — предупреждает Баки, первым входя в кабинет директора. — Этого только нам не хватало, — Стив концентрирует все свое внимание на дыхании животом и работе диафрагмы, чтобы отвлечься. — Капитан, чем обязан? — Ник взмахом руки предлагает Стиву присесть. — Директор, мне необходимо задать вам вопрос, — Роджерс садится в кресло напротив. В этом кресле есть крошечный секрет: его передние ножки самую малость короче задних. Перекос незаметен для глаз, но ощутим для тела. Неуловимый дискомфорт вынуждает всех посетителей Фьюри быстрее излагать свои обращения и делает переговоры крайне выгодными для хозяина кабинета. Желая избавиться от неудобства, пришедший становится сговорчивее, сидя на этом кресле. Однако Кэп не становится сговорчивее, а наоборот, злится все больше. А когда он зол, то делается редкостным упрямцем. — Задавай, раз необходимо, — Ник откладывает планнер и карандаш в сторону, чтобы полностью сосредоточиться на Капитане. — Что стало причиной появления Тора? Он же не просто так свалился нам на голову! Тысячелетиями мы не устанавливали контакт с внеземными цивилизациями, а тут бац и сразу сын Одина, — Стив наклоняется чуть вперед всей своей массивной фигурой. Обычно это действует на людей, внушая им трепет, но Ник даже бровью не повел на эту уловку. Он разводит руками и качает головой, показывая свою полную не осведомленность. — Понятия не имею, — честно признает он. — Да ну? — Роджерс позволяет себе крайнюю степень неуважения к старшему по званию. — Разве некий артефакт под кодовым названием DEUS-1 не имеет к этому отношения? — Что за артефакт? На крохотную долю секунды Стив ужасается необоснованности своих подозрений. Как он может пытаться уличить директора Ника Фьюри во лжи и дезинформации?! Это же святой человек с кристально чистым взором! Но Роджерс вовремя одергивает себя: это директор ЩИТа, у его секретов есть свои секреты. Нельзя вестись на его манипуляции. — Просветите меня, лейтенант Роджерс, о каком артефакте вы тут толкуете? — На ЩИТ работают люди. И их крайне много. Когда много людей собираются в одном месте, неизбежно начинают распространяться слухи и сплетни. Так вот, до меня дошли слухи о неком артефакте, до которого пытался добраться Локи, прикинувшись Филом Коулсоном, агентом с десятым уровнем допуска. — Как вы верно отметили, это все слухи и домыслы. Не понимаю, о чем вы, лейтенант Роджерс. Ник напирает на то, что перед ним сидит его подчиненный, намного ниже его по званию. Такое обращение на уровне рефлексов осаживает Стива, но он решительно отказывается подчиняться, отбрасывая субординацию, вбитую в его сознание за годы военной службы. — При всем уважении, сэр, мне и моим людям предстоит охранять Локи, пока ведется расследование и судебное разбирательство. Было бы лучше, если бы вы поделились со мной всей имеющейся информацией. Что так привлекает асов? Почему их как магнитом тянет на Землю? И конкретно в нашу страну? Более того, именно в Нью-Йорк! — Совпадение, — разводит руками Ник. — А есть ли угроза того, что придет кто-то еще? Кто-то помимо выходцев из Асгарда. — На этот случай у нас есть суперлюди, верно? — Ник засовывает кончик карандаша в автоматическую точилку, которая с неприятным визгом затачивает его. Фьюри пальцем проверяет остроту наточенного грифеля и переводит взгляд на Капитана. Стиву в этом жесте видится прямая угроза. Баки ненавязчиво меняет свое положение, становясь с краю от стола директора, и готовится к броску по первому приказу напарника. — Которые погрязли в межличностных разборках, — ухмыляется Стив. — Директор, супергеройское сообщество разобщено, мы не в состоянии разобраться со своими внутренними проблемами и не готовы к атаке извне. Я всецело поддерживаю Закон, но он нас расколол. А как известно с незапамятных времен: разделяй и властвуй, — Кэп протягивает руку и тычет пальцем в стол директора, придавая своим словам больший вес. — Если есть угроза, я должен о ней знать. — Послушай, Стив, — Ник встает со своего места и фирменным жестом поправляет свой неизменный кожаный плащ. Это показатель крайней степени раздражения директора. Стив может себя поздравить с тем, что довел Фьюри до белого каления. — Я уважаю тебя. И уважаю то, что ты сделал тогда для мира и продолжаешь делать для нас теперь. Но есть вещи, выходящие за рамки твоей компетенции. Ты солдат. Оружие Номер Один. Твоя цель — выполнять поставленные командованием задачи. Так будь добр, позволь этому командованию, то есть мне, наводить прицел. О, это было самое ненавистное для Стива! Когда у него отбирали право голоса, когда его превращали в бессловесную машину убийств, лишали личности, называя оружием, по сути вещью. Это на самом деле причиняет боль. Сколько бы лет ни прошло, каждый раз становится трудно дышать и темнеет в глазах от подобных слов. Роджерс опускает голову и молча кивает, вставая со своего места. — Разрешите идти? — Иди, — Ник кивает, отпуская его, даже не подозревая (а может, и вполне осознавая), что находится прямо сейчас буквально в дюйме от участи быть растерзанным голыми руками Капитана Америка и безжалостными челюстями Баки. Стив решает во что бы то ни стало разобраться с этим DEUS-1, а еще было бы неплохо поболтать с Локи. Но ничего из этих намерений привести в исполнение не удается: Стива в срочном порядке отправляют на авиабазу в Уоллопсе, на один из самых закрытых объектов национальной безопасности. Таким изящным способом директор убирает Капитана Америка как можно дальше и лишает какой-либо связи с миром. Самому Роджерсу кажется, что он стал желтой папкой с грифом «Совершенно секретно», задвинутой в самый дальний и самый пыльный угол архива. Сдавая все средства связи и личные предметы в хранилище при базе, Стив вспоминает, что так и не позвонил Тони. Даже не написал коротенького сообщения с соболезнованиями по поводу утраты близкого друга. Он так долго откладывал это, прикрываясь разными более срочными делами, что упустил время. Теперь у него нет никакой возможности связаться со Старком и хотя бы проявить элементарную вежливость, принятую в цивилизованном обществе. Прикладывая свой палец в окошко дактилоскопической идентификации, Кэп решает, что это даже к лучшему. Никто не захочет подпускать к своим глубоко личным переживаниям человека, пытавшегося его убить. По злой иронии именно в эту минуту Тони бесится из-за множества ужасных событий в своей жизни, в том числе из-за отсутствия звонка от Стива. Этот человек не просто конфисковал все его бронекостюмы, он из Тони душу вынул. И с тех пор даже ни разу не написал двух слов! Сначала Тони злился и упивался мыслями, что Кэп сам виноват и прячется, потому что ему стыдно. Но дни идут, и все чаще в круговерти печальных дел, связанных с подготовкой к похоронам Хэппи, Тони думает о том, что все дело в нем. Опять в нем. Он опять все испортил. Вдруг он убил Баки? Нет, о смерти этого пса трубили бы по всем Штатам! К тому же если Баки умрет, умрет и Стив. Такое никто не смог бы замять! Но Тони мог его сильно ранить. Мог покалечить так, что Капитан Америка больше никогда не станет цельным, сильным, тем самым, самим собой. Скорее всего так и есть. Правительство приложит все усилия, чтобы о потере боеспособности Капитана Америка никто не узнал. По новостным каналам то и дело крутят обращение Кэпа к гражданам, на котором рядом с ним у трибуны нет его верного напарника. Тони просит ДЖАРВИСа просканировать все эти обращения, проанализировать и сделать сообщение о состоянии Кэпа. Выводы ИИ удручают Тони еще больше. По всему выходит, что Кэп сильно не в форме. Напрашивается только одно: с Баки неладно. Иначе с чего бы Стиву так переживать? Не из-за разногласий же с Тони?! Предполагать подобное просто смешно! Стив не выходит на связь, и это почему-то причиняет больше боли, чем факт того, что он пытался убить Старка. Весна не принесла никакого облегчения, Центральный Парк все зеленее с каждым днем, а на душе Тони все мрачнее день ото дня. Известие о том, что Вирджиния Поттс — бессменный личный ассистент Тони Старка — покинула свой пост и ушла из Старк Индастриз, производит в прессе больший фурор, чем сбитый над Вашингтоном самолет. Никого из рядовых граждан не интересует, что на борту этого самолета был особый пассажир, директор ЩИТа Ник Фьюри. Его смерть не удостаивается даже кратенького некролога в местных СМИ, но президент срочно садится на Борт номер один и прилетает из заграничной рабочей поездки, получив эту весть. Умер Ник Фьюри, и это значит только одно: грядут мировые перемены и, возможно, новые войны. Когда в комнату к Стиву на базе в Уоллопсе без стука входит Наташа, уже по ее лицу он сразу понимает, что ему лучше присесть, прежде чем она сообщит свои новости. С каменным лицом Кэп выслушивает, что Ник Фьюри мертв, а тот, кто нашел и наказал виновников, стал новым любимчиком президента и Сената. Но стоит Романовой назвать это имя как кандидата на пост нового директора ЩИТа, Стив вскакивает и принимается одеваться. — Мне нужно в Нью-Йорк. — На базу? — уточняет Нат. — Нет, на Манхэттен. Наташа прячет улыбку, но ее невероятное облегчение сквозит в каждом ее слове и жесте, даже в походке. Попытки Капитана Америка и Железного Человека договориться насчет вещей, на которые у них разные взгляды и мнение, до сего момента приводили только к большей путанице и даже к полномасштабным битвам. Но если им удастся поговорить как Тони и Стиву, то Наташа имеет все основания полагать, что эти переговоры пройдут гораздо успешнее. Стива трясет, пока он едет к башне Старка. В голове сотни тысяч отговорок, но он не может себе позволить струсить. Сбежишь один раз — будешь бегать всегда. — Чего ты боишься? Ты ведь Капитан Америка! — внушает сам себе Стив. — В конце концов, Америка — страна вторых шансов! Тони, скорее всего, даже на порог не пустит. И есть немаленькая вероятность того, что Кэпа расстреляют на подходе к зданию. Этого тоже нельзя исключать. Стив потирает затылок и тяжело вздыхает. А он с собой щит не взял и никакого оружия не прихватил. Ну вроде как чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. — Возможно, я старый маразматик и свихнувшийся параноик с ПТСР, но мы должны обсудить возможную угрозу с Тони. Разделившись, мы падем, а вместе… а вместе мы выстоим. — Смазка и Железо скорее выколет себе глаза, чем снова пойдет за тобой, — Баки истинный оптимист. — И никакие твои слова-лозунги из старых плакатов тебе не помогут. — Вот за это я тебя и люблю, брат. Умеешь утешить, как никто! — Всегда пожалуйста, — лениво отвечает напарник. Но вооруженной охраны СИ у здания нет. Более того, никто из сотрудников не останавливает Стива на пути к персональному лифту Тони. Никто из охраны даже не задает вопросов касательно пса в здании. Стив останавливается у панели, почти целый десяток секунд стоит с протянутой рукой, не решаясь ввести код. В конце концов он его набирает нервно подрагивающими пальцами. — Требуется дополнительный код, — отвечает механический голос. Это ничего. Нормальная практика. Кэп пытается дышать глубоко и размеренно. Если бы Тони аннулировал его доступ, то Стиву бы уже сообщили об этом на данном этапе. — Я Капитан Америка, — произносит Стив. — Ошибка доступа. В доступе отказано. На краткое мгновение отчаяние затапливает Кэпа похлеще ледяной воды и ужаса смерти. Но потом Стив качает головой, беззвучно посмеиваясь. Эта была одна из давних угроз Тони, касавшихся того, что он сменит пароль, если Кэп будет его сильно доставать. Видимо, достал. — Ох, Тони… Значит, все-таки сменил, — Стив откашливается и пробует снова. — Я Капитан Красавчик, и я танцую буги-вуги. — Голосовое распознавание прошло успешно. Личность подтверждена. Доступ разрешен. Створки лифта раскрываются, и родной голос ДЖАРВИСа приветствует Кэпа. — С возвращением домой, мистер Роджерс.