Давай дружить в губы?

Тони стреляет в Стива и наблюдает за тем, как брызги крови разлетаются по всей комнате. Старк щурится, чтобы кровь, брызнувшая на его лицо, не попала в глаза. С мучительным мычанием Тони выдирается из сна, буквально заставляя себя проснуться. Он пытается сесть ровно, но мышцы словно разом все атрофировались, не получается даже дышать толком. В конце концов Тони удается выпрямиться в кресле. Он потирает грудь и концентрируется на дыхании, пытаясь отогнать от себя до ужаса реалистичные видения залитой кровью гостиной, веера крови на стене, свисающих багровых капель с абажура лампы, лоснящегося от крови дивана. Обычно Тони снится мертвая Наташа или Пеппер, но особенно часто обезображенное тело Роуди преследует его во снах. Однако сегодня ему снился Стив. И это было уже чересчур. Тони уже несколько недель спит в мастерской, ссылаясь на срочные проекты, но все дело в кошмарах. Он бы и рад не спать вовсе, но тело раз за разом предает его, и он засыпает практически каждую ночь в самых разных позах за рабочим столом. Тор был прав, чертов ублюдок. Был прав… На смену одной боли придет другая. Иногда Тони даже кажется, что зря они со Стивом съехались. Когда ты ложишься в одну постель с человеком, от которого у тебя такая страшная тайна, чертовски сложно скрывать от него свои бессонницу и кошмары. За все это время Железный Легион разросся в несколько раз, но только Тони страшнее с каждым днем. Сколько ни делай костюмов, это не помогает. Не помогает ни забыть, ни чувствовать себя подготовленным. Весь мир кажется Тони врагом, поджидающим момента, чтобы отнять у него Стива. Превратить все в игры помутившегося сознания, сделать все сном, отобрать сотворенное такой чудовищной ценой. ДЖАРВИС включает Captain Jack* и разворачивает по всей мастерской голограммы флага штатов. — Уже утро? — Тони трет лицо руками и набирается мужества, прежде чем встанет и встретит новый день. — Да, сэр. Через полчаса мистер Роджерс проснется и отправится на пробежку. — Ладно, я иду. Сейчас, — Тони с усилием заставляет себя встать с кресла и, шаркая ногами, направляется к душевой. — Боже! Джар! Выруби ты эту жуть! Мастерская тут же погружается в тишину. Нельзя расклеиваться. Только не сегодня. В любой другой день пожалуйста, но не сегодня. Слышишь ты, чертов Энтони Эдвард Старк?! Не смей сегодня расклеиваться! Тони буквально вываливается из душевой кабины, едва не падает, поскользнувшись на кафельном полу, матерится так, что уши вянут, раздраженно сплевывает в крошечную раковину, вытирает ладонью запотевшее зеркало и смотрит на свое серое от бессонных ночей лицо. Тони отвратителен. Стар, болен, порочен, грешен, до самых глубин души своей извращен. Знал бы Стив, с кем живет под одной крышей, с кем ложится в постель, с кем трахается. Нет, он ни за что не узнает. Никогда. Чего бы это ни стоило Тони. Старк с остервенением растирается полотенцем, влезает в чистую майку и трусы и топает к лифту. Сегодня большой день. Сегодня Четвертое июля. Сегодня у Стива день рождения. Сегодня он отдаст щит и звание Капитана Америка другому лицу. И последнее, что ему нужно в этот день, — это мрачный Старк со своими душевными терзаниями. Тони крадучись входит в спальню, встречается с внимательным взглядом Баки, прижимает к губам палец, прося не шуметь, и вытягивается рядом со спящим Стивом. Тони ложится на живот и обнимает подушку, рассматривает, как спит Стив. Абсолютно прямо, вытянувшись в струнку, чинно сложив руки поверх одеяла, голова точно посередине подушки, грудь мерно вздымается и опадает. Стив говорил, что ему не снятся сны. Никакие, ни хорошие, ни плохие. Поэтому он так спокоен во сне, словно вмерзает в свой лед обратно. И все-таки Тони чертовски счастлив жить со Стивом вместе. Оно того стоит. Стив стоит всего сотворенного руками Тони. Разумеется, Стив не нуждается в будильнике, чтобы проснуться к назначенному времени. Тони даже думает, что Стив Роджерс просто говорит себе перед сном, во сколько ему следует проснуться, ложится под одеяло, произносит «Отбой, солдат» и тут же засыпает. — Привет, — немного хриплым со сна голосом произносит Стив, поворачивая голову к Тони. — Опять всю ночь работал? — Я боялся пропустить момент твоего пробуждения, — честно признается Тони и нагло зевает прямо в лицо Стиву, на что тот только посмеивается. — Иди ко мне, — Стив раскрывает объятия и ждет, когда Тони подкатится к нему под бок. — Как закончишь, возьмем отпуск и свалим куда-нибудь за город. Ты выглядишь ужасно изможденным… — Как скажешь, — Тони подтягивает колени к груди и прикрывает глаза. — С днем рождения, милый. — Спасибо. Господь милосердный! Мне сегодня стукнуло сто, — Стив посмеивается. — Кошмар! И я сожительствую с мужчиной в два раза младше меня! — Ай-ай-ай! Какое неподобающее поведение для символа нации, — посмеивается Тони, тут же спохватываясь, когда руки Стива напрягаются. — Прости. Я просто… Ты все равно мой Капитан. Ты лидер ЩИТа и все равно останешься для Мстителей «мамочкой». С щитом или без него ты… Стив Роджерс. — Все в порядке, — выдыхает Стив, щекоча шею Тони. — Я просто ужасно волнуюсь. — А ты представь, как волнуется тот парень! — Старк как можно легкомысленней фыркает. Он возится в объятиях Стива, чтобы развернуться к нему лицом. — Я люблю тебя вне зависимости от того, ты Капитан Америка или капитан Роджерс. — Кстати, я ведь в каком-то роде все равно капитан, — посмеивается Стив, прикрывая глаза. — О да! Эти придурки из правления все-таки сделали тебя капитаном. Ха-ха-ха! А потом тут же лишили тебя… — Они поступили правильно, — Стив прерывает негодование Тони. — Это новое время. Настали другие дни, и какой бы я ни был «живой легендой», — Стив изображает пальцами кавычки в воздухе, — приходит время посторониться. Новый Капитан принесет новые веяния, и он более подходит современному обществу. — Он просто смазливый мальчик, — не сдается Тони, выгибая саркастично бровь. — Он отличился при битве за Нью-Йорк, прекрасно зарекомендовал себя за годы службы и прошел жесточайший отбор. — Да брось! Он же… — Тони продолжает возмущаться, но Стив ловко меняет тему. — Знаешь, что я вчера понял из просмотра сериала? — И что же ты понял? — Если вовремя не поцеловаться, то можно навсегда остаться друзьями, — Стив смеется и лезет целоваться. — То есть ты до сих пор сомневаешься в том, кто мы друг другу? — Тони позволяет затащить себя на Стива и жмурится от поцелуев в скулы и нос. — Нет, но мы так долго дружили в губы, трахались для здоровья, жили вместе, чтобы было удобнее спасать мир, что я порой удивляюсь сам себе, во что же все вылилось в итоге! — Ты самое прекрасное, что случалось в моей жизни, — серьезно произносит Старк, вжимаясь лбом в лоб Стива и заглядывая ему в глаза. Спустя секунду он шумно выдыхает и охает, потому что на него сверху наваливается Баки. — Хэй, дружок, полегче. Мне кажется, он еще больше вырос. — Растолстел он, — посмеивается Стив. Тони тяжело дышать и ужасно жарко лежать на горячем суперсолдате и под ощутимым весом суперсолдатского пса. — Мальчики, я знаю, как вы меня любите, но нам пора вставать, — кряхтит Тони. Шерсть Баки лезет ему в нос и рот, вынуждая фыркать. Баки трется о Тони косматой головой и издает потешные урчащие звуки. А Тони старается не думать о том, что вся его жизнь катится под откос, только потому что Клинт встретил свою Лору, а сержант Джеймс Барнс попался на глаза Стиву. Стив стоит, опершись о раковину руками и опустив голову, невидящим взглядом сверлит темный провал слива. Вот и все. Конец его пути как Капитана Америка. Роджерс поднимает глаза на свое отражение в зеркале и разглядывает свое лицо. Но это ведь начало его пути как капитана Роджерса, директора ЩИТа. Он наконец-то может хоть немного выдохнуть и обратить внимание на свои потребности, начать строить жизнь, целиком и полностью принадлежащую ему, Стивену Гранту Роджерсу. — Если бы я так же мог прожить с Пегги, если бы у меня была возможность и выбор тогда, — Стив обращается к сидящему позади Баки. — Как бы я поступил? «Не знаю, как ты, а я бы со скуки сдох». Стив смеется и выкручивает кран с холодной водой. Когда он выпрямляется, то видит в зеркале отражение стоящего позади Тони. Тот принес его новенькую парадную форму. — Мой капитан, позвольте вам помочь? Стив кивает и поворачивается к нему, вытирая руки и лицо полотенцем. — Как пробежка сегодня? — Отлично. Фил из кофейни жаловался, что цены на сливки опять подскочили. Он уверен, что во всем виновата партия либералов, — Стив натягивает на себя форменные брюки. — Склонен с ним согласиться, — задумчиво тянет Тони, протягивая Стиву ремень. Роджерс посмеивается и, надев ремень, протягивает руку за рубашкой. Тони отдает ему рубашку и накрывает татуировку Стива ладонью, оглаживает, наслаждаясь прикосновением. Стив в ответ целует его в лоб, поправляя на себе рубашку. — Дай я, — Тони принимается застегивать на капитане пуговицы. Когда Стив с самым серьезным лицом завязывает галстук, Тони с замирающим сердцем протягивает ему китель. — Уверен, им там пришлось очень потрудиться, чтобы найти погоны на твои широченные плечи, — Тони цокает языком и улыбается. — Разумеется! Ты знал, что двери в директорский кабинет пришлось расширить, чтобы я мог проходить? Старк смешно хрюкает и хохочет, откинув голову. Стив некоторое время разглядывает его с щемящей душу нежностью, затем целует, прижимая к себе. — Ты чудесно выглядишь. И ты чудесно проведешь церемонию, — убежденно произносит Тони, оправляя на любимом форму. — Все будет хорошо, капитан. — Да, все будет хорошо, — Стив разворачивается на каблуках и решительно покидает ванную. Пора выезжать. Когда Стив выходит из ванной, а следом за ним и Баки, Тони устало опирается о раковину и медленно выдыхает. Сержант Барнс с сегодняшнего дня не просто Мститель, он отныне Капитан Америка. Этот Барнс мало похож на того измученного и напуганного сержанта, защищавшего северный форпост. Барнс из этой реальности (по твердому убеждению Тони) оказался в правильном месте в правильное время, за что и получил Медаль Почета, одобрение Стива Роджерса и с горячей поддержки последнего вошел в состав Мстителей. И совсем скоро станет Капитаном Америка. Иногда Тони кажется, что мир сошел с ума. Во время церемонии Стив думает не о Джеймсе Барнсе, не о щите, не о звании Капитана Америка и уж тем более не о себе. Стив вспоминает дни давно минувшие и жалеет об одном: о том, что не застал в живых капрала триста седьмого пехотного полка семьдесят седьмой пехотной дивизии. Нескладный парнишка, в котором весу-то было всего ничего, тащил Роджерса под шквальным огнем противника. Стив передает щит Барнсу, а перед его глазами смешные усишки да каска с большим красным крестом посередине. — Ты чего туда полез?! Не знаешь, кто я?! — Темно было, сэр. Я смотрю, наш солдат лежит ничком, а пулеметчик снова наводит, ну… думать некогда было. Я и пополз. — Пополз он! Двадцать два фута* от дула пулемета! Двадцать два фута, — Стив может только отмахнуться и сорвать свое волнение на ни в чем не повинной повязке. — Ну чего вы так? Кровь же еще идет. — Да… ерунда это. Само заживет, — Роджерс тогда пошевелиться не мог. Если бы не сыворотка. И если бы не Десмонд Досс. Уже позже после того, как полевой хирург вынул из Стива десяток пуль, а Роджерс открыл в себе недюжинный талант в сквернословии, он узнал, что медик, так по-дурацки полезший вытаскивать носителя сыворотки, был не вооружен. В тот день, читая рапорт лейтенанта, командовавшего ротой, Стив не знал, смеяться ему или плакать. Рота В не понесла потерь, в то время как остальные части батальона были в плачевном состоянии после штурма. И это даже с учетом помощи Капитана Америка. Лейтенант написал в своем рапорте, что успех его солдат в том, что «Досс молился за нас»*. — Поздравляю, сынок, — Стив крепко жмет руку Джеймсу и улыбается. При этом он думает о том, что получил свою сыворотку по счастливому стечению обстоятельств, а Барнс получил звание Капитана Америка за проявленное мужество при битве за Нью-Йорк. Хотя все их заслуги на деле — это то, что они оба могут и умеют убивать. Не то чтобы им это нравилось или они хотели бы это делать. Просто так сложилось. Стив говорит себе, что если не он, то другой бы нашелся. Время было такое… Шла война, он хотел служить и защищать. Все одно к одному… Да к черту это все! Стив обнимает Барнса за плечи и улыбается, глядя на фотографов и операторов. К черту это все! Будь Стив хоть на толику так хорош, как о нем говорят во всех этих телешоу или на страницах учебников истории, он бы вел себя как Десмонд. Но на деле все совсем не так. Он убивает. И убивает людей, как правило. Условно называет их «противником» и крепко спит ночами, с аппетитом ест, строит личную жизнь, собирается с размахом отметить свое столетие. Прекрасно живет, одним словом. И преемник у него под стать. Найдя взглядом Тони, стоящего поодаль от трибуны, Стив клянется себе, что Старк никогда и ни при каких обстоятельствах не узнает, с каким чудовищем он связался.