Нечто человеческое

Глаза у скруллов неясного цвета, переменчивого. Широкая фиолетовая радужка нет-да-нет, вспыхнет зеленью, золотом ярких искр, глубокой россыпью синевы, расплывется чернильным пятном у зрачка. Кэрол пытается не моргать, разговаривая с Талосом, не хочет упустить редкий момент, когда цвета замирают, лениво ворочаются у самой кромки, а затем пестрым круговоротом устремляются к центру. Талос понимает. Держит глаза открытыми как можно дольше, нарочно делает краски ярче, а их движение - быстрее. Кэрол смотрит восхищенно. Забывает, о чем говорила, а затем, спохватившись, смущенно переводит взгляд куда-то за спину генералу и оставляет его так до конца разговора. Талос давит усмешку. Делает вид, что не замечает. Денверс затягивает вереница бесконечных событий. Множество существ требует ее внимания и помощи. Она не может отказать. Не после того, как помогала уничтожать скруллов в команде Старфорс. Она часто вспоминает то время, память - единственное, что принадлежит только ей одной. Девушка помнит лица сокомандников, недоверчивые, презрительные, всегда преисполненные ледяной непоколебимостью, она завидовала, честно, завидовала, хотела иметь такую же власть над чувствами. Но только правда в том, что не было у них никаких чувств. Лишь слепое следование приказам. Йон-Рогг часто смотрел на нее с ожиданием, иногда, с желанием. Всегда - с снисхождением. В такие моменты перед глазами всплывает разговор с Талосом, после прослушивания записи с аварии. Скрулл глядел спокойно, уверенно, позволял ей разглядывать себя в ответ. Кэрол помнит, как он подкрадывался к ней во время той беседы, подходил маленькими шагами, тихо и осторожно, боясь спугнуть, склонялся над ее лицом. Ей кажется, что он хотел прижаться своим носом к ее, как делают скруллы. Она возвращается опустошенной и разбитой с очередной миссии. Встреча с Крии на безымянной планете открыла старые раны, не отболевшие до сих пор. - Ты позже, чем предупреждала, Кэрол. - Генерал всегда встречает ее первый. - Мы беспокоились. - Ну, как видишь, я в порядке. - Девушка отвечает невпопад, стараясь не поднимать взгляд. - Правда? Денверс не отвечает, пожимает лишь плечами и обходит скрулла, направляясь в свою комнатку, крошечную, полупустую, нужную лишь для кратковременного отдыха между заданиями. Она понимает, что о ней заботятся не только потому, что она мощнейший союзник и защитник для их расы, но гадкое чувство грызет сильнее обычного. Девушка скидывает костюм и валится на узкую кровать. Усталость скапливается на веках, тянет их упорно вниз, и девушка впервые не борется, лишь послушно зарывается лицом в подушку и отдает разум сну. Вскакивает от собственного крика. В ее сне Йон-Рогг потрошит скрульего ребенка, а она наблюдает за этим с весельем в глазах. Кэрол мерзко, противно от себя самой, стыд душит ее и находится в одиночестве невмоготу. Она схватывается, кутается в тонкое одеяло и выходит из комнаты. Ей бы подраться сейчас, но она, истощенная, разбитая, и драться, по правде говоря, совсем не хочет. Ноги ведут ее туда, где одиночество и вина не будут разъедать изнутри. - Не спится, Кэрол? Или так соскучилась по мне, что не могла ждать утра? - Талос шутливо подмигивает, но взгляд его серьезный и обеспокоенный, это успокаивает. - А то как же. - Нервно бросает девушка. - Можно? Мужчина щурится, оглядывает ее с ног до головы и Денверс впервые чувствует себя так глупо. Растрепанная, в одном одеяле на голое тело и босиком просится в чужую каюту. - Тебе все можно, Кэрол. - Усмехается он и отходит вглубь помещения, позволяя ей войти. - Могу помочь? Денверс не отвечает, молчит, пока генерал закрывает дверь, кладет руку на ее спину и усаживает на кровать, садясь близко, совсем вплотную. Она лишь сейчас замечает, что скрулл в одних лишь штанах, обнажен по пояс. Старается не пялиться, но не выходит. Его тело странное, непривычное, испещренное шрамами и бороздами. Он расценивает взгляд по своему. - Я могу стать кем пожелаешь. Кем угодно. - Он наклоняется к ней ближе. - Если хочешь. Чего ты хочешь? Кэрол не знает. Она, черт возьми, даже не знает зачем пришла сюда. Она лишь хотела не быть одна. - Сделай... Как делают скруллы. Я видела, вы часто это делаете, мне... Показалось это мило и... - Хорошо. Талос обрывает скомканную просьбу. Кладет широкую ладонь на ее затылок, зарывается пальцами в светлые кудри, чуть надавливает на шею. Смотрит внимательно и спокойно и девушка замирает. Она вздрагивает, когда мужчина касается ее шеи другой рукой, берет ее в кольцо длинных пальцев и подается к ней совсем близко. Он касается кончиком носа ее, чуть медлит и с силой прижимается к ее лицу. Девушка втягивает вязкий воздух сквозь зубы, прогибая спину под чужим напором. Одеяло сиротливо лежит на полу. Ее бьет озноб, кожа вся в мурашках. Скрулл трется носом о ее щеку, обдает ухо тёплым дыханием, его руки лежат на ее плечах, смещаются на спину и перебирают позвонки. - Я могу стать кем угодно. - Повторяет он. - Собой. - Шепчет в ответ. Талос отстраняется, разглядывает человеческое тело и в глазах его мелькает желание, как иногда у Йон-Рогга. Это почему-то пугает. Хотя едва ли ее друг что-то ей сделает. Он смотрит еще минуту и снова наклоняется к девушке. - Ты ведь не знаешь, что значит тот жест? Она мотает головой. - У скруллов это значит поцелуй. - Говорит он и наблюдает за реакцией. - У людей поцелуи не такие. - Одно из плохих воспоминаний, что показывал Высший Разум, был поцелуй с каким-то пареньком. Тот смеялся, говоря, что Кэрол целуется, как шакал. - Хочешь по-человечески? Денверс не успевает ответить. Талос с нажимом укладывает ее на кровать, укрывает массивным телом и прижимается жестким ртом к ее губам, держит крепко, но девушка и не вырывается. Талос выпивает ее одиночество и сыто щурится, отстраняясь. В его глазах кружит водоворот разноцветных всполохов. Она тонет в них, понимая нечто, присущее ей одной, абсолютно человеческое. Изменчивые глаза скрулла часто смотрели со спокойствием, однажды с желанием. Всегда. С. Любовью.